Глава 28
— Мама, что здесь происходит? — Йонхет, забыв о приличиях, оставил Эриссу и опасно приблизился к княгине.
Та лишь усмехнулась, разглядывая Дайрата, который, утерев рот, пытался встать с пола.
Нужно было что-то сказать, как-то предупредить, но я буквально застыла от ужаса: чувствовала, как кто-то пытается проникнуть в мою голову.
Взвыв, вцепилась в собственные виски, повторяя одно и то же:
— Уходи! Уходи…
— Сэвайя! — Эрисса было кинулась ко мне, но неведомая сила вдруг подняла её в воздух. Резкий рывок, и сестра отлетела к дальней стене. Оглушительный удар, тонкий вскрик, и я увидела, как Эрисса беспомощным кулём упала вниз. Сверху на неё упал расшитый этандар со знаком князя.
— Мама!
Йонхет не успел ничего сделать. Вскинув руку, княгиня сжала кулак и потянула на себя. Йонхет захрипел и схватился за горло, медленно опускаясь на колени. Хватаясь за шею и, царапая кожу ногтями, он пытался сбросить что-то невидимое, что с чудовищной силой сдавливало его шею.
— Бесполезный кусок мяса! — вскрикнув, княгиня повернула кулак и Йонхет стал стремительно краснеть. — Как такое ничтожество может быть моим сыном?
Обессиленно лёжа на полу, я сквозь слёзы смотрела на Дайрата: тот уже встал и, шатаясь, хватался за голову, словно пытался с кем-то справится.
Пронзительный, оглушительный рёв сводил с ума. Это напоминало утробный гул горнила, раскалённого, пышущего жаром. Кровь кипела, будто вместо неё был расплавленный, жидкий металл. Мне уже начинало казаться, что ядовитые языки пламени сжирали меня изнутри. Я пыталась с этим бороться, но у меня ничего не получалось.
— Ты ничего не можешь сделать правильно! Вместо того чтобы хвататься за любую возможность, перекладывал всё на меня! — княгиня неторопливо подошла к задыхающемуся Йонхету и склонилась к нему, заглядывая прямо в глаза. — Спас отца, поверив этому глупому письму. Старался скрыть от меня свои глупые и бессмысленные чувства к Сэвайе. И постоянно путался под ногами. Ты должен был получить венец, но ты его недостоин. Ты не сделал ничего, чтобы заслужить его! Мне приходилось вечно помогать тебе, убирая препятствия с пути к власти. Лгать, дёргать за ниточки и убивать. Лишь бы ты стал князем.
Дайрат почти дошёл до княгини, сгорбившись и сжав зубы от боли. Его глаза были мутными, будто подёрнутыми паволокой.
— Чтобы это тело стало лучшим пристанищем для него. Но ты всего лишь жалкий слизняк, недостойный его мощи!
Мерзкий хруст ударил по ушам, когда Йонхет, всхлипнув, вдруг затих и шумно упал на пол. Не веря своим глазам, с трудом понимала, что же на самом деле сделала княгиня.
— Дайрат, мой мальчик… — теперь чудовищная сила тонкими и невидимыми нитями опутала его тело, подчиняя себе. — Он согласился, что ты бы стал лучшим среди всех. Ты силён, умён и готов пойти на всё ради своей цели.
Повинуясь какому-то голосу, Дайрат вытащил меч из ножен, прикреплённых к поясу мёртвого Йонхета и с трудом, едва переставляя ноги, направился к Эриссе.
— Но и у тебя оказались свои слабости. К несчастью, ты слишком умён. Ты не умеешь подчиняться и с ним бы не ужился. А если бороться, то тело быстро изнашивается. Он же не всё успел сделать, что хотел.
Мне показалось, что голова вот-вот лопнет от безумной боли. Сжимая зубы, пыталась остановить Дайрата: он же… нет! Только не Эрисса! Та всё так же лежала без сознания у дальней стены и даже не вставала.
Было видно, что Дайрат борется, но силы слишком неравны. Он старался выбросить меч, уйти вбок, направиться в другую сторону, но княгиня уверенно вела его к Эриссе.
Нет!
Злость и раздражение начали бурлить где-то глубоко внутри. Мне нужно быть сильной! Нужно забыть о том, что можно и нельзя. Мёртвые уходят безвозвратно, но сейчас я помнила лишь об одном человек, который был бы в силах мне помочь.
— Лайла… — проговорив имя одними губами, звала её с такой силой и надеждой. — Лайла…
Дуновение морозного воздуха вдохнуло в меня надежду. Словно укачиваемая матерью, разглядывала расплывающийся перед глазами потолок и с удовольствием ощущала лёд внутри себя. Боль, гонимая прочь, становилась всё меньше и меньше, пока я не почувствовала себя гораздо лучше.
— Но твоя прекрасная жена, от которой было столько проблем, вдруг показалась ему самым верным выбором. Кто бы мог подумать, что именно Видящая станет его следующим жилищем? На виду у всех, под самым носом этих гнусных божков, неспособных ни на что. Пришло время завершить начатое и отправить их туда, где им самое место… — княгиня подвела Дайрата к Эриссе, с мрачным удовлетворением разглядывая бликующую сталь меча. — В небытие!
Встать на ноги оказалось сложнее всего. Тело было вялым, обмякшим и непослушным. Первый шаг, второй. Ноги стали покоряться и я, всё ещё приходя в себя, со странной злобой бросилась к княгине. Её статная фигура маячила передо мной. Некогда собранные в красивую причёску длинные тёмные волосы теперь растрепались, ворот платья распахнулся слишком широко, обнажая плечи. Яринга тяжело дышала. Даже отсюда было видно, каким чудовищным алым огнём полыхали её глаза.
Платье жутко мешало, спотыкаясь и едва не падая, я видела перед собой лишь её. Только она была важна, больше ничего.
— Давай, убей её. Чтобы Сэвайя избавилась от этой глупой зависимости, перестала жить этим мерзким и саднящим чувством любви, — Яринга почти любя дотронулась до плеч Дайрата, направляя его руки прямо к Эриссе. — Одним ударом. Сруби ей голову. Ну же, бессмысленно сопротивляться его воле.
Дайрат замахнулся, мой крик и его слились в один трепещущий, жуткий крик, полный страха и боли. Я понимала, что мне не успеть.
— Дайрат, нет!
Жуткий свист, оглушающий и мерзкий. Звук стали, входящей в плоть, такой сладкий и даже приятный.
Дрожа и задыхаясь от ужаса, не верила тому, что произошло.
— Дайрат…
— Нет! — вскрикнув, хотела подбежать к Дайрату, но было уже поздно.
Испуганно прижав руки ко рту, застыла на месте, всё ещё не желая принимать произошедшее.
Тонкий конец лезвия, вспоров платье, торчал со спины. Тёмно-красное пятно медленно расползалось, облизывая неровными краями бархатную ткань. По крепкой и надёжной стали стекали капли, едва капая с самого кончика.
Яринга стояла не шелохнувшись. Странно всхлипнув, чем-то булькнула и судорожно вцепилась в плечи Дайрата. Тот же стоял, как истукан.
— Дайрат? — я глупо переспросила и сделала шаг вперёд, подступив к ним ещё ближе.
Мерзкий, поскрипывающий хруст проворачивающегося металла вызвал удушающий приступ тошноты. Прижав руки ко рту, мелко и часто дышала.
Княгиня слегка пошатнулась, но не расцепила своих рук. Когда клинок с лёгкостью оставил её тело, она со сдавленным стоном медленно сползла на пол.
Дайрат тихо выдохнул и со звоном выронил меч. Тот, ударившись об пол, упал прямо к лежащей в беспамятстве Эриссе.
Яринга в последний раз обвела комнату мутным взглядом, тяжело дыша, с кровью на губах, вдруг взглянула на тело сына, и я готова была поклясться, что в её глазах увидела слёзы.
— Дайрат! — теперь ничто не мешало прижаться к нему, обнять, поцеловать и может даже быть поверить в то, что всё осталось позади. — Дайрат…
Стоило мне коснуться его плеча, как он со стоном, полным боли, медленно осел на пол. Только выдержка помешала ему рухнуть как подкошенному. Прижимая руки к животу, он склонил голову и почти бесшумно дышал.
Тёмная кровь, почему-то казавшаяся мне чёрной, неотвратимо расплывалась возле его ног.
— О, Боги! Дайрат!
Всё было как в том кошмарном видении.
Вот я также падаю на колени и в последний миг подхватываю обессилевшего Дайрата, пытаясь зажать его рану. Рыдая, трогаю такие жёсткие, но манящие волосы, рассматривая бледное и очень перепуганное лицо.
Мне хотелось спросить его, зачем он это сделал. Или умолять его не оставлять меня одну. Но вместо этого я слабо улыбалась, глотая слёзы.
Пристальный взгляд алых глаз вернул меня в то страшное и жуткое прошлое. Всё так же держа Дайрата, я смотрела на расплывчатый силуэт дракона, будто сотканный из дымки. Он казался призраком, но огненное дыхание и испепеляющий взгляд говорили о том, что это не сон.
Этот дракон действительно есть!
Сглотнув резко ставшую вязкой слюну, затравленно и беспомощно прижимала к груди голову Дайрата, смотря исподлобья на страшного и коварного врага.
— Вот мы и встретились, Сэвайя. Бессмысленно сопротивляться, — шипя и выдыхая, дракон смазанными рывками приближался ко мне. То исчезая, то появляясь вновь. — Ты моя, и ничто этого не изменит.
Я мотнула головой и нашла взглядом меч, лежавший подле Дайрата: лучше убить себя, чем творить такие зверства, которые делала одержимая злом Яринга.
— Послушай… — разгорячённое шипение раздалось почти возле самого уха, — я спасу его. Хочешь этого? Он будет жить. Это такая мелочь.
— Нет, — неожиданно твёрдо ответила, встретившись взглядом со взглядом Дайрата.
Он сделал свой выбор. И нет ничего прекрасней, пусть это и больно, печально.
— Тогда мне придётся сделать это силой! — разъярённый рёв всколыхнул мои растрёпанные волосы. Нет, я не позволю. Он не сделает этого!
Мерзкие, гадкие нашёптывания и жар смертельного яда. Что-то упорно просачивалось в мою голову, вызывая ноющую боль. Оно разливалось по телу, проникаю всюду, сводя меня ума.
Я кричала нет и боролась изо всех сил. Яд то отступал, то вновь овладевал мною. Чувствовала, что могу победить.
Тёмный омут беспамятства утягивал меня в бесконечные снега, сотканные вечным холодом.
…Ступая по заснеженной вершине, с вызовом смотрела прямо в огнедышащую пасть. Тут не было дымки, не было призрачности. Передо мной был очень большой, просто невероятно огромный дракон. Весь покрытый чёрной чешуёй, отливающей красным, он в упор смотрел на меня довольным взглядом алых глаз.
— Ты выбрала другое поле для битвы? Но ты всё равно проиграешь, Сэвайя!
Столп огня лизнул мои ступни, вызвав мурашки и болезненный стон: чувствовала. Пусть не так живо, не так ярко, но ощущала боль.
От следующего пламенного плевка я закрылась руками и со страхом зажмурилась. Хруст скалываемого льда, и к моим ногам посыпалась колкая крошка.
Дракон разъярённо взревел и попытался ударить меня лапой, но вновь наткнулся на непреодолимую преграду.
— Этого не может быть!
Я удивлённо убрала руки от лица и увидела вокруг себя странный, голубоватый ореол. Будто меня окружала мягкая и невесомая ткань. Она струилась вдоль моего тела и едва колыхалась под дуновением северного ветра.
— Вот почему они выбрали тебя…
Выдохнув, протянула руки, пытаясь коснуться дракона. Тот захрипел и отступил назад, царапая когтями камень, осыпающийся крошкой. Взбивая хвостом снежную пыль, дракон озлобленно сузил глаза и прошипел почти мне в лицо:
— Ты всё равно будешь мо…
Договорить ему не дали. Завыв от боли и плюясь огнём, дракон начал дёргаться и кричать что-то на странном и непонятном мне языке.
Сжав руки в кулаки, решила, что вот он мой шанс…
— Убери руки от моего сына, тварь! — яростный женский крик разливался эхом по залу охваченному огнём.
Лениво моргнув, со стоном подняла голову: что произошло? Почему я не добралась до дракона?
Рядом с нами стояла разъярённая Эрисса. Сжимая в руках окровавленный меч, медленно покрывающийся льдом, она умело размахивала им, отгоняя призрачного дракона.
— Я убью тебя, чего бы это мне ни стоило!
Дракон изрыгал огонь. Он не был призрачным, а вполне настоящим.
Жмурясь от противного, стягивающего ощущения крови на своих руках, пыталась оттащить тяжёлого Дайрата.
Эрисса, светясь голубоватым светом, отгоняла врага всё дальше и дальше.
— Как ты посмел ослушаться их?
Клинок со странным скрипом вошёл в грудь дракона. Тот, воя и хрипя от боли, вылетел из дворца. Огрызаясь и плюясь огнём, он буквально выкрикнул:
— Я сожгу Варес дотла!
Эрисса, отдуваясь, опустила меч и обернулась ко мне: её глаза были подёрнуты знакомой белой паволокой.
— Лайла?
Сестра, бросив ставшее ненужным оружие, быстрым шагом подошла ко мне.
— Нужно поднять его…
— Он мёртв, — я сказала вполне ясную истину. От неё было горько и хотелось плакать. Мне даже было всё равно на разгорающийся вокруг огонь.
— Нет! — Лайла схватила мою руку и прижала её к груди Дайрата. — Ты слышишь? Чувствуешь?
Зажмурившись, обрушила все свои надежды на стремительно холодеющие ладони.
Тишина.
Ничего.
Он умер!
Умер…
Удар.
Тихий, почти незаметный. Тонкий.
Ещё один.
И ещё.
Жив!
— Нам нужно выйти отсюда. Бегите из города, — Эрисса смотрела мне в глаза, но я отчётливо видела там лицо Лайлы. — Как бы я ни хотела, но убить эту тварь мне не под силам.
— Ты говорила, что больше не вернёшься… — тихо бормотала, всё так же прижимая руку к груди Дайрата.
— Долго рассказывать. Ты должна найти одного человека. Он живёт не так далеко отсюда, я помогу тебе это сделать. Только он в силах спасти Дайрата. Иначе… — Эрисса опустила взгляд, — Дайрат не переживёт эту ночь.
Тонкая голубая вуаль быстро слетела с Эриссы. Вот её глаза становятся привычными и родными.
— Сэвайя?
Вокруг едва не полыхало проклятое пламя, оно уже подбиралось к нам. Сжав окровавленной рукой ладонь Эриссы, обнадеживающе улыбнулась ей.
Похоже, моя сестра ничего не помнила. Взгляд и лицо были у неё растерянными и удивлёнными. Она с испугом и ужасом смотрела на тела Яринги и Йонхета, на умирающего Дайрата, едва не вопя от паники и беспомощности.
— Нам нужно поднять его, помоги мне… — закинув левую руку Дайрата к себе на шею, подхватила другой за грудь и мыча от натуги, попыталась поставить его на ноги.
Эрисса молча плакала и прижимала ладони к искусанным от тревоги и мрачных ожиданий губам.
— Эрисса! — прикрикнула, стараясь не уронить Дайрата на пол. — Эрисса!
Наконец, сестра собралась и, заворожённо смотря на желтеющий смертью жадный огонь, взялась за правую руку Дайрата. 152e1bc
— И что дальше?
Мы оглядывались по сторонам: огненная ловушка не оставляла нам шансов.
— Пойдём напролом.
— Что?
— Выйдем через двери… — я смотрела на гудящее и пышущее жаром пламя, поглотившее весь завал, что так старательно делала Яринга.
— Мы же сгорим! Сэвайя?!
Почувствовав спиной ледяное дыхание, задумчиво облизала губы и перехватила руку Дайрата поудобнее.
— Не сгорим. Нам помогут.