Глава 3

…Холодный и колючий снег обжигал ноги. Я медленно взбиралась по склону горы, недоумённо оглядываясь по сторонам. Ледяной ветер кидал в лицо целые ворохи снежной крупы. Прикрывая глаза ладонью, смотрела вперёд. Там, чуть дальше, на небольшой и округлой площадке возвышалось нечто большое.

Уже не чувствуя холода и почти не стесняясь своей наготы, я несмело вышла к плоским каменным ступеням почти полностью разрушенного храма.

Высокая каменная чаша пустовала не догоревшими, отсыревшими дровами. Здесь должно было полыхать пламя, освещая вход в главное Святилище. Но каменные двери уже ничего не скрывали. Они лежали грудой камней, на которых кое-где ещё было видно затейливую вязь защитных заговоров и грубые, крупные узоры, напоминавшие роспись мороза на стекле.

Дальше чернела пустотой огромная пещера.

И всё же…

Я видела нечто. Оно было здесь!

Тонкая грань между явью и сном окончательно растаяла. Я что-то чувствовала, но не так сильно, будь это на самом деле. Отряхнув снег с распущенных волос, утёрла лицо тыльной стороной ладони, радостно подмечая, что снега нет и ветер совсем утих.

Тщательнее осмотрев площадку, заметила две разрушенные статуи. От них ничего не осталось. Только самое основание. Узнать, что же здесь было, уже нельзя.

— Мир вам!

Моё приветствие глухо разлетелось по площадке, не встретив ответа.

— Мир вам! — крикнула, что есть сил, приложив руки ко рту.

Сверху посыпалась каменная крошка. Гора затряслась. От хриплого рёва, перерастающего в гул, заложило уши. Закрыв их руками, невольно сжалась и отвернулась.

С заснеженного склона спускался огромный дракон. Его когтистые лапы поднимали волны снежной пыли, когда вонзались в мёрзлый камень. Взмахнув крыльями, он одним прыжком оказался на площадке, и я поняла, что она не такая уж и большая: места совсем не осталось.

Едва не высекая искры шипастым хвостом, дракон осматривал меня, не решаясь подходить ближе.

Я же убрала руку и, наконец, смогла рассмотреть его лучше.

Большой и мощный, серая шкура, словно в тонкой ячеистой паутине, отливала серебром и казалась неимоверно твёрдой. Тонкие, но невероятно сильные лапы имели зазубренные когти. Клацая ими об камень, дракон топтался на месте, складывая на спине огромные кожистые крылья.

Опустившись, дракон лёг на заснеженную площадку, приблизив свою морду ко мне.

Жёлтые глаза словно околдовали меня в один миг. Беспомощно наблюдая, как дракон облизывается, со страхом смотрела в его клыкастую пасть.

— Сэвайя?

Голос раздался прямо в моей голове. Мягкий, свистящий и такой завораживающий. Не было сил сопротивляться ему. Он видел все мои помыслы и побуждения, все тайны, всё моё прошлое и будущее.

— Сэвайя…

— Да? — я открыла рот, но оттуда не вылетело ни звука, но между тем чётко слышала свой ответ. — Да, я — Сэвайя. А вы…

— Я тот, кого ты будешь слушать, Сэвайя! — дракон шумно втянул воздух, раздувая ноздри, и приподнял морду, обдав меня своим жарким дыханием.

Я не знала, что нужно было делать. Опуститься на колени или склониться, или…

— Это сон? — сама не ожидала, что скажу такую дерзость.

— Нет… Это будущее, твоё будущее, Сэвайя!

— Моё будущее? — растерянно оглянулась. И тут страшная догадка поразила меня. — Это Голубая гора?

Дракон сощурил глаза и склонил морду набок, словно сомневался, отвечать на мой вопрос или нет. Стукнув хвостом, поднял целую тучу снега и каменной крошки.

— Это мой дом.

— И что же здесь произошло?

— Истина.

— Истина? — задумавшись, вспомнила то, что совсем недавно так обеспокоило меня. — Это вы были в ратуне? Вы показали мне…

Но дракон не дал мне договорить. Он приподнялся на передних лапах, устрашающе возвышаясь надо мной.

— Ты просила совета! Требовала его, и я услышал. Я дал ответ на твой вопрос.

— Почему тогда велели молчать?

— Потому что ты жаждала большего. Но эти крупицы будущего, как взвесь в воде: то поднимаются, то опускаются. Это может случиться.

— Может? Но разве наше будущее уже неизвестно?

— Есть судьбы, которые напоминают прямую нить. Есть, что сплошь усыпаны узлами. Можно дёрнуть нить и узел развяжется. А можно дёрнуть и затянуть узел так крепко, что никто и ничто не в силах будет его распутать.

— Моя судьба, как вторая нить? — несмело переспросила. Теперь передо мной было белоснежное брюхо. Морда оказалась совсем высоко, и я не видела её.

— Нет. Твоя судьба с началом, но без конца. И поэтому я показал тебе лишь то, что может помочь.

Я закрыла глаза, ярко и живо представляя себе то пугающее предсказание.

Йонхет сидит на троне. В полном одиночестве. Венец власти плотно прилегает к его голове, оттеняя тёмные кудри желтоватым цветом. Сначала кажется, что ничего не происходит. Но потом я вижу на золоте странные, расплывчатые пятна. Они быстро темнеют, расползаясь с невиданной силой. И когда металл начинает осыпаться в прах, на голове Йонхета выступает кровь. Она чёрная и густая. Лениво стекает по лбу и вискам.

От пронзительного мужского крика кровь стынет в жилах, а в животе что-то мерзко сворачивается липким и гадким клубком. Он кричит. Кричит так, что дух перехватывает. А потом и он обращается в прах.

— Значит, Йонхет погибнет? Умрёт?

Дракон фыркнул и, резко присев, оттолкнулся, взмывая вверх. Он так и не дал мне ответ, пусть я и повторяла этот вопрос.

— Йонхет умрёт?

Но я видела лишь удаляющуюся от меня тень дракона.

Зачем он показал мне это, если говорить об этом нельзя?

Или я задала неправильный вопрос?

Проснувшись вся в холодном поту, я подскочила в кровати. Облизывая ставшие солоноватыми губы, затравленно озиралась по сторонам. Комната. Ещё не очень поздно. Сумерки только начали сгущаться. Неплотно закрытые ставни глухо бились о раму.

Сама не помню, как дошла до постели. Всё как в тумане. Виски будто железным обручем стянуло.

Не в силах лечь обратно, я нехотя встала.

Теперь в моей комнате был идеальный порядок. В углу на небольшом резном столике на бархатной подушке лежала ратуна. Она слабо поблёскивала. Внутри неё клубилось нечто белое, дымчатое, кажущееся очень мягким на ощупь.

Я не могла отвести глаз от ратуны. Выступившие слёзы напомнили о страшном сне, преследующем меня не первую ночь.

Стало прохладно, а нательная рубашка, промокшая от пота на груди и спине, теперь неприятно липла к телу. Замёрзнув, растёрла плечи и лицо, прогоняя остатки кошмарного видения.

Сама не знаю, зачем взяла стул и села к ратуне, протянув к ней руки. Едва пальцы коснулись ледяного хрусталя, пушистая дымка завертелась быстрее.

«Зачем ты показал мне это, если я не могу предупредить Йонхета о грядущей опасности?»

Вопрос остался без ответа. Хоть я и понимала, что дракон меня слышит, но говорить со мной он не желал. Или я снова задаю не те вопросы? Так что же мне нужно спрашивать?

Наверное, я вижу только образы. В этом всё дело.

Ведь свадьбу Йонхета и Эриссы я видела слишком отчётливо и явно, будто сама там присутствовала.

От этого в сердце появилась приглушённая боль. Но… ведь так и должно быть? Разве нет? Мне уготовано одиночество. Я должна буду подняться на вершину той горы, зайти внутрь Святилища и окончательно исчезнуть из жизни людей. Лишь раз в год мне будет разрешено спуститься, чтобы рассказать всё, что поведали драконы.

Уже сейчас я была одна. Отношения с родителями безвозвратно утеряны. Они словно похоронили меня. Только Эрисса не понимала, что же будет дальше. Может, это и к лучшему? Что моя сестра станет княжной. Это отвлечёт её от болезненного расставания. Она ведь, по сути, ещё ребёнок и не понимает, каким образом устроен наш мир. И что за их счастье и богатство, я расплачусь своим счастьем и жизнью.

Моя мама проходила через это. У неё была младшая сестра. И ей предрекли быть Видящей. Наверное, поэтому дар проснулся и во мне. Я — часть рода, того наследия, что оставили нам Драконы. Во мне есть их кровь. Как и в Эриссе. Но это тяжёлое бремя легло на мои плечи.

Вспомнив ещё один сон, я упрямо сжала губы и нахмурилась.

«Это тоже моё будущее?»

На этот раз ратуна прояснилась. Клубящийся в ней дым улёгся. Теперь это просто прозрачный, полированный хрусталь. И ничего больше.

«Решать тебе».

Голос в голове прозвучал слишком громко. Теперь он был чистым и высоким. Совсем не таким, как во сне.

«Разве это возможно?»

«Твоя судьба ещё не предопределена, Сэвайя».

Ратуна стремительно темнела, наливаясь жидким, струящимся туманом. Он серел, замысловато извиваясь в хрустальном шаре.

Это всё, что я должна знать? Как это может зависеть от меня?

Такое… Нет. Невозможно! Этого просто не может быть!

Но если дракон прав? Что тогда?

С печалью посмотрела на собственные ладони. Как жаль, что во сне я видела лишь руки и ничего более. Его лицо для меня загадка.

Встав из-за стола, лихорадочно металась по комнате, пытаясь понять, как же мне быть.

Я видела только Йонхета. Эриссы в моих видениях не было. Означает ли это, что смерть Йонхета всего лишь образ? Попытка донести до меня настоящий смысл будущих событий.

Мои учителя были правы: я ещё не готова быть Видящей. Мало обладать даром, мало видеть будущее. Нужно уметь его понять. Пока мне этого не дано.

Но и бездействовать я не могу!

Подойдя к небольшому шкафу, достала чернильницу, перо и лист плотной, желтоватой бумаги.

Просто напишу Йонхету об этом. Не буду говорить подробности. Достаточно предупредить.

Теребя край пера, думала, с чего же начать.

«Милый Йонхет! Я знаю, что между нами теперь настоящая пропасть. Уже давно не жду от тебя ответа…

Пишу тебе это, не пытаясь вернуть былое. Я очень рада за Эриссу и тебя. Ваше совместное будущее будет светлым. Так говорят Боги.

Но есть кое-что, что очень беспокоит меня. Я не могу всего сказать, поэтому заклинаю тебя: будь осторожен! Береги себя. Обещай, что сумеешь сохранить свою жизнь.

Мне было приятно видеть тебя снова. Наверное, в последний раз. Позаботься об Эриссе: она будет любить тебя не меньше, чем я».

Присыпав письмо мелким песком, аккуратно стряхнула его и сложила бумагу вчетверо. Теперь нужно как-то передать это Йонхету. Возможно, когда в ближайшее время кто-то поедет в столицу, я смогу попросить доставить это письмо. Или… Это опасно, но можно попробовать.

Пряча письмо под тяжёлую деревянную резную подставку, я вздрогнула от скрипа неожиданно открывшейся двери. Обернувшись, с удивлением увидела сестру.

- Эрисса? Что-то случилось? Ты такая бледная…

Та лишь мотнула головой и опустила взгляд. Прикрыв дверь за собой, направилась к кровати. Сев на её край, посмотрела на меня странным, пугающим взглядом.

Эрисса плакала?

— Сэвайя, скажи мне правду. Откуда ты на самом деле знаешь Йонхета?