Глава 30

Вход в пещеру угадывался очень смутно. Дракон аккуратно положил Дайрата на большой, плоский камень, а меня спустил у одинокого, засохшего дерева.

— Хоннук! — пронзительный крик вперемежку с клёкотом испугал меня. Трусливо вжав голову в плечи, прикрыла уши руками. — Хоннук!

Дракон нетерпеливо прохаживался перед пещерой, поднимая нервным стуком хвоста волны снежной, морозной пыли. Та блестела в лучах крадущейся луны: времени осталось совсем немного.

— Хоннук!

— Чего ты кричишь как полоумный?

Мы с драконом, вздрогнув, резко обернулись на голос, так неожиданно он появился в ночной тишине. Возле Дайрата стоял мужчина, он склонился к нему и вдумчиво изучал рану на животе.

— Зачем ты мне этого мертвеца притащил? — брезгливо изогнув губы, тот самый Хоннук игрался светлой искрой, то и дело проскакивающей между его пальцев.

Удивлённо вытаращив глаза, смотрела на непонятного мужчину, обладающего могущественной силой.

— Мне сказали, что вы можете помочь…

— Кто сказал? — искра погасла, а мужчина теперь вперился в меня изучающим взглядом.

— Боги.

Презрительный смешок прозвучал приговором. Мужчина быстро потерял интерес и отошёл от Дайрата.

— Вот и идите к своим богам. Я тут при чём? Вы незваные гости, вам здесь не рады, — холодные серые глаза стали острее любого меча. Они словно вонзались в меня, вызывая боль и страх.

— Прошу вас! — грохнувшись на колени, заломила руки, с ужасом наблюдая за луной. — Что вы хотите? Я сделаю всё, что попросите!

— Так любишь его? — скрестив руки на груди, Хоннук медленно и неторопливо подходил к дракону.

— Люблю. Но больше всего хочу, чтобы он прекратил всё то безумство, что творится в Варесе, в княжестве. Чтобы… Чтобы помог мне справиться с тем, другим драконом. Без Дайрата, — тревожно посмотрев на мужа, — мне не победить его.

К моим ногам со звоном упал нож. Я непонимающе посмотрела на него. Что это всё значит?

— Режь волосы.

Подняв взгляд, наткнулась на ледяной и очень злой взгляд.

Странная просьба. Хочет проверить, справлюсь ли я с позором? Да какая теперь разница… Если это спасёт Дайрата, то я косы под самый корень срежу! Не важны мне пересуды и косые взгляды, пусть хоть грязью кидаться будут!

Схватила нож и крепко сжала его в руке. Он был очень острым и со странным кривым лезвием. Намотав косу на левую руку, потянула её в сторону и одним движением перерезала некогда белоснежные локоны. Сейчас они напоминали грязную паклю: пропитались потом, кровью, пеплом и сажей.

Бросила косу к ногам мужчины. Тот задумчиво, поджав губы, смотрел на меня, ткнув носком сапога косу, чему-то улыбнулся.

— Палец тоже отрежешь?

Едва не скрежеща зубами, металась между злостью и паникой. Держа нож в трясущейся руке, неслышно встала и резво прошла мимо Хоннука, направляясь прямо к Дайрату.

Губы дрожали, но слёз не было. Только страх вместе с дикой, необузданной решимостью.

— Какой?

— Любой, какой не жалко, — мужчина явно издевался надо мной. В его голосе теперь чувствовалась нездоровая злоба и явное презрение. Словно всё происходящее было лишь игрой, забавой.

Перехватила нож удобнее и положила левую руку на холодный и очень гладкий камень. Отвела в сторону мизинец и, тихонько всхлипывая, поднесла очень острое лезвие к пальцу. Сотрясаясь от крупной дрожи, задержала дыхание и с силой надавила на рукоять.

Я ожидала боли, очень сильной и резкой. Должен был быть крик и слёзы. Но вместо этого почувствовала чьи-то прохладные пальцы на своём запястье. Мужчина перехватил мою руку, крепко сжал её и осторожно забрал нож.

— А вот это уже глупо.

Вздох облегчения сложно было удержать внутри. Горячая слеза скатилась по щеке, возвращая меня к жизни.

Но было что-то ещё. Что-то дикое и неведомое.

Из-под пальцев мужчины струился свет. Он был ярким и слишком белым, совсем не напоминая солнечный свет или лунный, или яркое марево факела, или тусклое мерцание лучины. Нет, это было что-то небесное, невероятное!

И к этому свету примешивалось знакомое голубоватое сияние, оно исходило от моей кожи и лёгкой дымкой рассеивалось под резкими, яркими лучами света.

— Что это? — тихо пробормотала, ничего не понимая.

— Ты могла не идти ко мне. Можешь справиться с этим и сама.

— Сама? — выдернув руку, прижала её к груди. — Что значит сама?

Но мужчина меня не слушал. Он недовольно щёлкал пальцами, разглядывая Дайрата.

— Гвин, помоги ей…

Дракон недовольно клацал когтями по камню, приближаясь к Дайрату.

— Залечить его рану совсем несложно, а вот вернуть дух будет гораздо сложнее, — таинственный Хоннок склонил голову, хмуро поглядывая на меня. — Раз времени совсем нет, то не теряй его.

Мужчина гневно развернулся на пятках и быстрым шагом удалился в тёмный ход пещеры. Гвин подхватил Дайрата одной лапой и поковылял следом, мне же пришлось следить, чтобы он случайно не ударил его об стены или выступы.

Ход, узкий вначале, постепенно становился очень широким. Настолько, что вскоре дракон уже не горбился, а шёл вполне уверенно.

Хоннук освещал нам дорогу таинственным шаром света, перекатывающимся в его руке. Высоко подняв её, разжал ладонь, указывая путь.

Мы начали спускаться вниз, стало гораздо прохладнее. Воздух пах сыростью, от него веяло некоторой промозглостью. Поёжившись, помогла Гвину, подняв ноги Дайрата, когда переступали через глубокую трещину.

— Значит, ты ничего не знаешь?

— Не знаю чего? — у меня появилась дурная привычка отвечать вопросом на вопрос.

— Зачем на самом деле отправили ко мне. Вовсе не его жизнь спасать.

От этих слов мне стало не по себе. Внутри всё оборвалось и с треском покатилось вниз.

— Стало быть, вы знаете, зачем я к вам пришла?

— Конечно, это очень просто. Чтобы я стал учить тебя.

— Учить? Чему?

— Давно утерянному дару… Но выбора у тебя уже нет. За его жизнь придётся заплатить многим.

— Жизнью?

— Свободой, — мужчина оглянулся, и я увидела в его глазах безмерную тоску.

Продолжать этот разговор было бессмысленно. Всех ответов мне сразу не узнать, лучше спасти Дайрата, а потом уже разбираться со всем, что мне наговорил этот упрямый мужчина.

— Зачем вы попросили меня отрезать косу? — на очередной передышке, с удовольствием утёрла потное лицо и грустно провела рукой по затылку. Необычайная лёгкость всё ещё пугала меня: было странно не ощущать густых волос.

— Мыть их и ухаживать за ними тебе будет некогда. Слишком много работы, — в голосе мужчины послышалось странное ехидство.

Меня должно было это разозлить, но сердцем я понимала, что вместе с волосами отрезала всё прежнее и привычное.

Теперь всё будет по-другому.

— Пришли, — мужчина щёлкнул пальцами. Словно повинуясь его воле, десятки факелов вспыхнули ярким огнём. — Кладите его на кровать.

Выдохнув, тревожно осмотрелась.

Круглая пещера с высоким сводом поражала гладкостью стен. Словно их сотни лет кто-то старательно обрабатывал, добиваясь странной ровности. На самом верху зияли два округлых отверстия, через которые проникал свет и свежий воздух. Они точно были рукотворными, их явно не создала природа.

Тёмный пол был присыпан сухой соломой. Неподалёку стоял стол, усеянный бумагами и книгами. Ровные ряды шкафов с непонятным содержимым, один стул с тёплой накидкой, висевшей на спинке. Широкая, грубо сколоченная кровать была накрыта двумя одеялами, сшитыми из разномастных лоскутов.

Именно туда мы и уложили бесчувственного Дайрата.

Под спину я постелила остатки своей юбки, боясь испачкать кровью кровать.

Сжимая руку Дайрата, опустилась на колени.

— Ты держись, почти всё…

— Гвин, принеси воды. Её понадобится много. Мы начнём, ждать тебя не будем. Просто оставь несколько вёдер поблизости.

— Хорошо, Хоннук, — дракон еле слышно фыркнул и скрылся в чернеющем проходе.

— Я потрачу драгоценное время, чтобы кое-что тебе объяснить.

— Хорошо, — сдержанно кивнула, вглядываясь в холодные глаза мужчины. Теперь я видела, что лет ему должно быть немало, хоть и выглядел он явно не на свой возраст.

— Как тебя зовут?

— Меня — Сэвайя, его — Дайрат.

— Отлично, Сэвайя, — мужчина сухо кашлянул и начал быстро снимать с себя плотную куртку. — Забудь всё, что тебе говорили об этом мире. Забудь о богах, о драконах и о своём даре Видящей. Это глупость несусветная. Есть только одна истина: мир состоит из энергии.

— Энергии?

Мужчина кивнул и неожиданно схватил меня за руку. Его пальцы вновь вспыхнули знакомым светом, очаровывая меня теплом и неожиданной лаской. В ответ моя кожа под его ладонью отразилась синим, слишком резким и холодным сиянием.

— Моя энергия и твоя. Они разные, но очень похожи. Как солнце и вода — всё это часть мира, неотъемлемая и очень нужная. Тебе придётся считаться с этим. А ещё… — Хоннук расцепил мою руку и уложил её прямо на рану Дайрата. — Нужно научиться управлять ею. Это сложно и трудно.

— Вы поможете ему? — потеряв терпение, вдруг задумалась о потерянном времени.

— Не перебивай меня, Сэвайя, — в голосе мужчины появились угрожающие нотки. — Не трать последние мгновения. Энергия имеет разные формы, нельзя объединять их, пытаясь нарушить тонкую нить мироздания. Я могу залечить его тело, но дух… Он уже давно не здесь. Начал путь туда, откуда пришли мы все.

Я в ужасе посмотрела на Дайрата. Его обескровленное лицо казалось восковой маской. Волосы рассыпались по подушке, а губы вдруг оказались сухими и очень тонкими.

— Залечив его тело, мы выиграем немного времени, но вернуть его дух я не в силах. Он меня не знает, я не смогу уговорить его оставить Колыбель Миров. А ты можешь, но тогда и тело придётся исцелить тебе.

— Но как?

— Просто слушай меня и делай всё в точности так, как я говорю.

Выдохнув, поджала губы и согласно закивала головой.

— Эта энергия — твоя плоть и кровь, она с тобой с самого рождения. Она помогала тебе видеть прошлое и будущее, слышать мысли драконов. Это действительно дар и раньше он назывался магией. Ею обладали очень многие, — Хоннук закатал рукава рубахи. — Представь, что эта приятная прохлада течёт по твоим венам. Ледяная нежность… Твоё имя очень точно передаёт твою магию. Магия льда, снега и ночных покровов. Не нужно её, бояться подчини себе. Сейчас она отзывается лишь на мой зов.

Мужчина продолжал говорить, доставая знакомый мне нож. Разрезав сюртук Дайрата, также поступил и с рубахой, очищая путь к ране. Выглядела она ужасно. Я с трудом перебарывала тошноту, понимая, что вижу. Пусть кровь и спеклась, но спрятать весь ужас следа от меча она не могла.

— Хочешь спасти его, подчини магию себе. Тебе придётся очень сильно постараться. У многих уходят на это годы, а у тебя осталось всего пара минут. Я помог, чем смог, разбудил её, теперь дело за тобой.

— Но как?

— Просто прислушайся к самой себе. И ничего не бойся.

Мужчина плотнее прижал мою руку к ране Дайрата. Я чувствовала ещё тёплую плоть под своими пальцами. Она была липкой и какой-то влажной на ощупь.

— Просто представь себе, что энергия — это ты.

Хоннук ещё продолжал что-то говорить, но я замерла в жутком оцепенении. Последние мгновения жизни Дайрата я трачу впустую! Мне никогда не сделать того, о чём говорит Хоннук. Мало что поняла из его слов.

Внутри появилось странное щемящее чувство. Глубоко вздохнув, я лишь расслабила руку, перестав так рьяно держаться за Дайрата.

Просто ещё раз посмотрела на его лицо.

Когда-то давно, в прошлой жизни, я его ненавидела, боялась и презирала. Была ничем не лучше, чем остальные, поддаваясь глупости и безрассудству. Но Дайрат… Он всегда был не таким, скрывал своё настоящее лицо. Никогда не боялся и отстаивал истину. Как же сильно он изменил не только мою жизнь, но и меня!

Неужели я никогда больше не смогу посмотреть ему в глаза, которые так сильно напоминают звёздное, ночное небо?

Чувствуя, как текут слёзы по лицу, свободной рукой дотронулась до щеки Дайрата. Она была смертельно холодной.

Нам выпало столько испытаний, столько боли и страданий… Но было и счастье! Любовь! Радость! И от этого я не хочу отказываться.

Дайрат, я хочу снова увидеть твою улыбку, почувствовать твои нежные и ласковые прикосновения. Я хочу любить и быть любимой!

Мне всё равно, слышишь ли ты меня или нет, понимаешь ли.

Мы шли наперекор судьбе, буквально выгрызая свою любовь из её цепких рук. Боролись, но проиграли. Если Хоннук прав, и Богов нет, нет всего то, во что мы верили, то я буду верить в тебя, верить в себя, верить в то, что мы поступаем правильно.

Резкий вздох облегчения вырвал меня из горестных раздумий. Со слезами на глазах посмотрела на Хоннука: на его лице была странная, кривая усмешка. Опустив взгляд, с удивлением заметила, что руки мои светятся синим. А с правой ладони, лежащей на животе Дайрата, будто стекало что-то вязкое и прозрачное. От этой непонятной жидкости исходило странное свечение и полупрозрачная дымка. Капая на рану, эта жидкость превращалась в тонкие нити. Словно следуя за незримой иглой, они стягивали края.

Болезненный стон, перерастающий в крик, не на шутку перепугал меня. Я едва не убрала руку, но Хоннук не позволил. Навалившись на Дайрата всем телом, он с силой вдавливал в рану мою ладонь.

— Это всего лишь боль. Он чувствует её. Это хорошо. Но тебе нельзя останавливаться, продолжай. Дорога каждая секунда.

Дрожащей рукой продолжала заживлять израненную плоть Дайрата. Хоннук всё так же держал моего мужа, из последних сил сдерживая его. Тот вырывался, бился, размахивал руками и едва не рычал.

Я люблю тебя, Дайрат!

Вкладывала это признание в то странное свечение, исходившее от меня.

Когда последняя нить намертво соединила края раны, я устало выдохнула и едва не упала на кровать без сил.

— Ты просто молодец, Сэвайя. Но это лишь половина дела. Теперь нужно вернуть его дух.

— Хорошо.

— Ты даже не представляешь, как будет сложно.

— А вы делали что-то подобное? — с радостью смотрела, как возвращается жизнь к Дайрату. Вот даже лицо стало более живым, а дыхание — ровным, спокойным. (3303c)

— Да, всего два раза. Но меня постигла неудача.

— Значит, у меня не выйдет?

— Это зависит только от тебя.