Глава 5

Закрывшись у себя в комнате, в очередной раз пыталась увидеть хоть что-нибудь в ратуне, кроме тех трёх навязчивых видений. Словно Дракон и не хочет ничего говорить, кроме Йонхета, его свадьбы с Эриссой и…

Вот последнее я так и не поняла. Сначала я успокоила себя, что до этого видела Эриссу и Йонхета, а не себя. Но сейчас в этом не уверена. Просто заметила одно отличие: молодожёнов связывали разными синтами.

То видение при сватовстве, тогда точно был княжеский бархатный синт. А в том сбивающем меня с толку предсказании обычный шерстяной, пусть и богато украшенный. Но не бархатный. И цвет был совершенно другой.

Я видела две разные свадьбы. И одна, получается, моя. Потому что преследовать меня это видение начало после моего чудесного спасения.

Выдохнув, убрала руки со ставшей бесполезной ратуны. Из-под подставки желтел уголок письма: я так и не отправила его. Побоялась. Вдруг после моего предупреждения всё станет только хуже? Вдруг действительно подвергну Йонхета опасности?

Коснувшись бумаги одной рукой, второй случайно дотронулась до тёплого бока ратуны. Хрипло выдохнула и едва не вскрикнула. Что-то ослепительной вспышкой вонзилось в мой разум.

Большая спальня.

Окровавленные простыни.

Неверный свет свечей.

На кровати лежит распростёртое тело. Мужчина. Немолодой, в богатых одеждах. По правой руке стекает одинокая капля крови.

Картинка смазалась, рывком приблизив меня к кровати.

Лицо…

В ужасе закричав, с трудом оторвала руку от ратуны, я словно приклеилась к ней. Толкнула стол и в панике упала на пол. Закрыв лицо руками, глухо рыдала, пытаясь справиться с тем страхом и болью, что поселились во мне.

Всхлипывая и постанывая, даже не пыталась встать. Надсадно дыша, хватала ртом жаркий воздух, не в силах успокоиться.

Не верю!

Почему я увидела это? Почему я?!

Лихорадочно соображая, что же делать, заламывала руки и перебирала варианты.

Да. Нужно сделать именно так.

С трудом поднявшись с пола, я достала то самое письмо Йонхету и торопливо дописала пару строк. А потом написала короткую записку для своего наставника в Храме.

Закрепив оба сургучом, с трудом дождалась, когда можно было бы, наконец, отправить их.

Время мучительно медленно текло. Барабаня пальцами по столу, буквально пыталась ускорить ход событий одним взглядом.

Можно!

Схватив оба письма, дрожащими руками открыла дверь и сбежала по лестнице. Юбки только мешали, и я несдержанно ругалась про себя, когда запиналась в очередной раз.

Надеюсь, дядя Балдер ещё не ушёл. Довериться кому-либо другому я не могла. Он был очень близким другом отца, почти нашей роднёй. Тем более, что моровая ещё несколько лет назад унесла всю его семью.

Испуганной птицей мечась по широкой галерее, выглядывала во двор, ища взглядом его лошадь. Здесь он или нет? Неужели время упущено?

Нет! Вот! Выходит.

Я припустила к выходу, расталкивая нерасторопных слуг. Не извиняясь, со всей силы двинула плечом кого-то. Позади меня раздался странный шум и болезненный вскрик.

— Госпожа?

Не оборачиваясь, бежала вперёд. Вот тяжёлые двери со скрипом открылись и я во дворе.

— Дядя! — спотыкаясь и едва не падая, позвала ещё раз. — Дядя, стой!

Рослый мужчина, наконец, услышал меня. Он уже взял поводья лошади, когда удивлённо обернулся ко мне.

Время щадило его. Пусть седина уже серебрила виски и окладистую бороду, но лицо казалось молодым и чистым.

— Сэвайя?

— Дядя!

Я бросилась к нему в объятия, радостно вдыхая тёплый и терпкий запах родного мужчины.

— Дядя, как хорошо что вы ещё не уехали.

— Сэвайя, что случилось?

— Дядя… — облизала пересохшие губы. — Я к вам с очень странной просьбой. Но сделать это нужно очень срочно! И, прошу вас, об этом никто не должен знать! Никто! Я могу только вас попросить… как Видящая.

— Хорошо. Вижу, дело важное, — дядя, мгновенно изменившись в лице, приобнял меня, окидывая внимательным взглядом. — Что же нужно сделать?

— Тут два письма. И их оба нужно как можно скорее доставить в Варес. Одно, — протянула первое, мельком взглянув на сургучную печать, — княжичу Йонхету. Его нужно передать лично в руки! И никому другому. Второе — в Храм. Наставнику Лэшу. Об этом никто не должен знать, никто!

— Ты скажешь в чём дело?

— Это всё сложно, дядя. И я не уверена, в том, о чём написала этим людям. Но это очень и очень важно!

Увидев мой серьёзный настрой, дядя крепко сжал мою руку, с интересом рассматривая письма.

— Пожалуйста, дядя!

— Хорошо. Пожалуй, я отправлюсь прямо сейчас. Не беспокойся, тайну сохраню.

— Спасибо! — бросилась ему на шею и едва не расплакалась от облегчения. — Спасибо, дядя!

Сунув письма за пазуху, дядя Балдер сел на лошадь.

— Постараюсь передать твои послания как можно быстрее. Не переживай, Сэвайя, я всё оставлю втайне, если того требуют сами Боги.

Пришпорив коня, он быстро выехал со двора, поднимая клубы пыли. Я долго провожала его взглядом, пока он совсем не скрылся из виду.

Обняв себя руками, дрожала от перевозбуждения и страха. Сейчас на меня смотрело больше десятка глаз. И родители точно узнают, что что-то случилось. Будет сложно сохранить всё в тайне.

Надеюсь, дядя Балдер сдержит своё слово, потому что теперь речь шла гораздо больше, чем о моём будущем или будущем Эриссы, и даже Йонхета.

Теперь моё видение касалось всех нас, если не целого княжества.

Закрыв глаза, вновь увидела знакомое, обескровленное лицо.

Дни тянулись бесконечной лентой, один за другим, похожие, блёклые и пустые. Я в замирании ждала чего-то, будто надо мной нависла огромная беда. Нутром чувствовала, что что-то грядёт.

Теперь не было никаких видений. Ночные кошмары сменились обеспокоенным, тревожным и прерывистым сном.

На удивление родители не проявили интереса к произошедшему, а вот Эрисса… Она немного отошла от пережитого, даже немного смирилась со своим неотвратимым будущим. Но слова Йонхета не выходили у неё из головы.

Мои слова мало успокоили её. Она резко отдалилась от меня, явно подозревая что-то. А у меня не было ни сил, ни желания убеждать её в обратном. Сейчас меня волновало только одно: правильно ли я поступила?

Открыв ставни, печально наблюдала за настоящим проливным дождём. Он начался ещё с утра, разбудив себя меня мерным стуком. Всё вокруг затянуло расплывчатой дымкой, скрывая широкий двор, забор, раскидистые сады и поля.

Ничего. Только зыбкое марево.

Пропустив завтрак, чувствовала себя неважно. Почему дядя Балдер так долго не возвращается? Что-то случилось?

Странный звук вынудил меня лучше вглядеться во двор. Стук копыт. Он приближался, изредка сменяясь плеском воды и чавканьем грязи. Высунувшись в окно, едва не вывалилась, так хотела узнать, кто же приехал.

Что-то мелькнуло, приглушённые голоса. Скрип ступеней и нарастающий, непонятный, бормочущий гул.

Я бросилась к двери, отпирая засов.

Неужели вернулся дядя?

Голоса приближались ко мне. Раздражённые и очень громкие. Незнакомые.

В дверь постучали и я, выждав некоторое время, рывком открыла её.

На пороге стояла матушка. Она была очень испугана и бледна, даже волосы растрепались, и теперь мелкие светлые завитушки торчали во все стороны из-под тонкой, кружевной шали.

Рядом с ней стоял высокий и очень худой мужчина. Он стряхивал с дорожного плаща капли дождя и хмуро смотрел на меня. Лицо у него было немного сердитое и суровое. Густые брови нахмурены, тёмные, почти чёрные глаза внимательно разглядывали меня. Небольшая и аккуратная борода не скрывала прямых, узких губ, кривившихся в странной ухмылке.

Мужчина молча протянул мне немного влажное от дождя письмо. Я лишь облизала губы и под недоуменный взгляд матушки начала раскрывать его.

Прочитав пару строк, чуть не упала в обморок. Побледнев, с трудом оторвалась от письма. Вновь посмотрела на мужчину и хрипло пробормотала:

— Когда?

— Лучше сейчас.

— Сейчас?

— Он ждёт.

Я растерянно обернулась и осмотрела комнату. Собравшись с духом, обратилась к матушке:

— Мне нужно отлучиться, матушка. Ненадолго. Я скоро вернусь.

— Сэвайя?

Но я не стала ничего слушать. Просто схватила шаль и, поцеловав мать, кивнула мужчине.

Раз Йонхет сам приехал и просит встречи. Не как друг, а как княжич… у Видящей. Отказать я не могу.

Дрожа от холода, почти промокнув насквозь, я потянула дверцу кареты на себя и торопливо забралась внутрь. Откинув капюшон, убрала мокрые прядки волос с лица.

Йонхет. Он сидел прямо напротив меня и казался очень спокойным. Даже не посмотрел в мою сторону, лишь плотнее задвинул шторы, и мы погрузились в приятный полумрак.

— Что-то случилось?

— Я прочитал твоё письмо.

— И из-за этого ты приехал сюда? — я поправила плащ и отряхнула юбку. Сложила руки на коленях и, борясь со смущением, посмотрела княжичу прямо в лицо.

— Нет.

— Тогда что же? Зачем я тебе понадобилась?

— Я хотел поблагодарить тебя. Если бы не письмо, мы бы слишком поздно нашли моего отца.

Испуганно выдохнув, зажмурилась.

— Но… мне уже сказали, что он вряд ли выживет. Ранение тяжёлое, — Йонхет склонился ко мне и, взяв мою руку, сильно сжал её. — Сэвайя, кто-то пытался убить моего отца!

— Йонхет, я написала сразу же, как увидела… это. Я очень хотела спасти князя! Предупредить тебя!

— Я знаю, Сэвайя. Знаю. Но мы всё равно опоздали, — Йонхет склонился ко мне ещё ближе, я даже почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Покрывшись мурашками, судорожно сглотнула вязкую слюну. — Ты понимаешь, что теперь будет, Сэвайя?

— Нет, — ответила как можно честнее.

— Мне придётся занять его место.

Вздрогнув, испуганно посмотрела на Йонхета.

— И… ты хочешь что-то узнать?

— Нет. Я хочу кое-что попросить.

— Что же?

— Я хочу, чтобы ты вышла замуж.

— Что?! — выдернув руку, отпрянула назад и вжалась в жёсткую спинку сидения.

Теперь Йонхет встал передо мной на колени, уперевшись в стенку кареты, зажал меня в угол. Опять.

— Послушай, Сэвайя… Я не могу тебе объяснить всё, но с ранением отца и его неминуемой и, скорее всего, быстрой смертью, обострятся многие проблемы, — Йонхет заглянул мне в глаза. — Сэвайя, не все хотят видеть меня с венцом на голове.

Перед глазами сразу встало то предсказание.

— Если я не смогу склонить других наместников, не заручусь их поддержкой… Тогда всё пропало! Может случиться всё, что угодно.

Так вот что означал разрушающийся венец! Крах нашего княжества. Его гибель.

— И как тебе поможет моя свадьба?

— Ты же знаешь, есть и вовсе глупые законы, обряды, которым люди придают слишком много значения.

— Ты про что?

— Младшая сестра не может стать женой, вперёд старшей.

— Но я и так сосватана! Ты же знаешь. Я уже прошла причащение. Осталось не так много.

— Четыре зимы. Это очень много, Сэвайя! Пока ты не уйдёшь на Голубую гору, Эрисса не сможет стать моей женой. А мне очень нужна такая поддержка. Породниться с родом видящих. Твоя тётя сразу бы стала на мою сторону. А она одна из самых сильных Видящих за последние десятки лет. Мне это нужно, Сэвайя! И Эриссе. Твоей семье. Народу. Нам не нужна война, не нужны междоусобицы.

— Йонхет, ты понимаешь, о чём просишь? Если… если я это сделаю, то никогда не смогу стать Видящей! — в панике воскликнула, пытаясь подальше отодвинуться от княжича.

— Я всё продумал. Даже нашёл тебе мужа. Он не тронет тебя. Как только вы сыграете свадьбу, мы с Эриссой сможем тоже заключить союз и тогда ничто не помешает князю, — Йонхет специально выделил это слово, — освободить тебя от клятвы.

— Я буду опозорена!

— Не будешь! Ты взойдёшь на Голубую гору и всё будет так, как и должно быть.

Задумчиво кусая губы, я не могла отделаться от того видения. Что, если именно для этого его послал мне Дракон? Значит, Йонхет говорит правду? Если я смогу выйти замуж и взойти на гору…

Теперь всё становилось немного более понятным.

— Йонхет…

Поцеловав меня в щеку, он убрал прядь волос мне за ухо и жарко зашептал:

— Ты мне должна, Сэвайя. Не вынуждай меня взывать тебя к долгу.

— Хорошо, Йонхет. Я согласна.

Закрыв глаза, отвернулась.

Если бы только именно чувство долга двигало мною сейчас…