Глава 29
Ноа
А-Шрам крепко обнимал меня, удерживая на своих руках. Он усадил меня на колени и гладил-гладил-гладил. Во всём этом виделось какое-то глухое, безнадёжное отчаяние.
Совсем рядом слышался шум водопада. За моей спиной шумел лес. И это было всё, что я слышала, кроме его тяжёлого, рваного дыхания.
Мы никогда не говорили во сне. Но я видела, как его губы беззвучно движутся. Он что-то шепчет. Только я совсем не слышу, что. И не понимаю, что происходит.
Прежде он никогда не касался меня так. И если бы ещё сегодня вечером до его возвращения, я не была бы так уж против, то сейчас явно ощущала — это не просто тактильный контакт. Происходит что-то очень важное. Он цепляется за меня так, будто бы собирается потерять… Но очень этого не хочет.
Бездумно я тоже гладила его в ответ. Водила носом по его груди, когда он случайно меня впечатывал в неё. Ощущала дрожь его большого и сильного тела, которое сотрясалось так, будто бы он плакал. И я старалась успокоить его. Старалась показать, что я с ним. Чтобы ему перестало быть так сильно больно…
Я вдруг отчётливо увидела эту его боль. Услышала в своей голове низкий, протяжный, беспомощный рёв, словно какой-то дикий зверь попал в западню, из которой нет выхода.
Вокруг было тихо. Но я слышала! В своей голове…
И я протягивала руки, прижимая его большую, покрытую жуткими шрамами голову к себе. Обнимала его в ответ. Хотя не знала причин, не знала ничего. Но видела, как ему плохо. И пыталась хоть как-то сделать лучше. Хоть чем-то…
Не знаю, сколько это продолжалось. Казалось, что вечность.
Я потеряла счёт времени (хотя в этом сне время и тянулось как-то иначе, ведь сон был коротким, а просыпалась я только утром), я потеряла себя, память о своей прошлой жизни, страх от похищения и встречи с ним. Остался только этот момент. Когда мы сидим, обнимаясь у водопада, и цепляемся друг за друга.
Я иногда заглядываю в его глаза, но он и тут отворачивается. И мне мерещатся в них слёзы…
Но разве рай-ши умеют плакать?
Я почему-то думала, что не умеют. А мой… мой плачет…
Вспышкой озарила мысль, что я почему-то считаю палача «своим». Не в смысле своим хозяином, нет. Это слово сейчас означало другое. Будто бы это я имела на него право, а не только он на меня…
И осознание это стало таким ярким и неожиданным, что я резко открыла глаза и…
Оказалась уже на кровати. Одна. Точнее, с Та-ши.
Она лежала на уголке и как-то подозрительно поглядывала в сторону душевой. Я тоже посмотрела туда, и именно в этот момент оттуда вышел А-Шрам.
Не знаю, почему, но я ему улыбнулась. После такого тяжёлого сна мне хотелось как-то разрядить ситуацию. Убедиться, что всё в порядке…
— Доброе утро, — сказала я робко и села на постели.
Он кивнул. Хмуро. А потом присел на корточки напротив меня. И заглянул в мои глаза своими воспалёнными…
— Я должен сказать тебе, — начал с тяжёлым вздохом и замолчал, а шрам на его лице натянулся до предела. Наверное, это очень-очень больно…
Мне захотелось погладить этот шрам. Чтобы ему перестало быть больно. Почему-то даже от мысли, что он испытывает боль, я почти ощущала её сама…
— Я слушаю, — затаила дыхание, так и не решившись прикоснуться.
Он первый раз сам захотел поговорить. Конечно, мне было интересно, что он скажет.
И я ободряюще улыбнулась снова, но он резко опустил голову. Словно не хотел смотреть на меня. Как вчера…
Неужели не показалось? Он правда… не хочет?
— Мы сейчас пойдём в медблок, Ноа… — сказал твёрдо и как-то… жёстко.
Поэтому я не решилась противоречить. И даже выпрямилась в спине, напрягаясь и слушая внимательно дальше.
— Там я познакомлю тебя… кое с кем… Это будет… твой новый рай-ши.
Кажется, внутри меня что-то упало с огромной высоты и разбилось. Даже сердце замерло на пару секунд, осознавая, что именно он сейчас сказал…
Новый рай-ши…
— Ты… меня отдаёшь? — переспросила тихо. Не веря. Будто бы могла ошибиться, и он мог сказать что-то другое. Не это.
— Да, — отрезал он, всё ещё не глядя.
— Я… сделала что-то не так? — спросила убито.
Неужели он разозлился на меня за что-то?
— Нет. Это приказ командора. Но я уже нашёл тебе подходящего рай-ши, как и обещал…
Он обещал, да. Я помню. Но тогда я оказалась слишком ошарашена этой новостью, прежде чем осознала её полностью. Он не шутил, не говорил просто так… Я не восприняла всё настолько серьёзно… И в тот раз, признаться, не совсем поверила. Да и тогда… всё было иначе.
Теперь всё уже изменилось. Ещё в то время я не слишком-то хотела уходить от него. А теперь… Теперь не хотела совсем.
— А можно… — начала было, собираясь спросить, можно ли отменить это решение и не будет ли он сильно против, если я останусь с ним, но он тоже начал говорить и услышав начало, я не посмела продолжить, замолчав.
— У нас нет выхода, — успел сказать он до того, как я бы закончила свою фразу.
И если уж ужасный палач не видит выхода… То у меня его нет тем более.
И возможно в другой раз я бы решилась спросить всё же. Но сейчас оказалась оглушена этой новостью. Мне почему-то было ужасно больно, что он так просто отдаёт меня… Будто бы какую-то вещь…
Я не знала их правил полностью, но догадывалась, что не стоит перечить приказам командора. И всё же… Неужели ему так всё равно? Он даже не попытается меня оставить? Он не хочет этого? Не хочет меня рядом? Разве я настолько ему не нравлюсь?
— Нам нужно… идти сейчас… Он ждёт уже, — произнёс палач хрипло, словно выдавливал каждое слово.
— А Та-ши? — перевела взгляд на неё, что-то уже подозревающую, но точно не сообразившую, что нас собираются разлучать навсегда. А мне и с ней было тяжело расставаться.
Не знаю, привязываются ли эти звери к кому-то… Если даже рай-ши нет…
— Она пока останется тут. Потом я заберу её. На планету.
— Ты летишь на планету? — мой голос звучал словно чужой.
— Да. Мне позволено остаться на должности. Но из-за неё нужно улететь.
Мы замолчали. Что ещё сказать, я не знала. Поэтому протянула руки к малышке, которая заметно подросла за эти несколько дней (ничего себе скорость!) и нежно обняла её. А потом поцеловала в нос, стараясь показать, как сильно она мне дорога.
Та-ши фыркнула и снова бросила подозрительный взгляд на палача. Она не понимала наших слов. Но понимала, что что-то происходит.
— Будь умницей. Слушайся А-Шрама… — прошептала я ей и на ватных ногах встала с постели, всё ещё обнимая её.
А он тяжело вздохнул и кивнул мне.
Потом забрал малышку и отнёс в душевую, запирая за собой дверь с этой стороны. Оттуда послышался недовольный стук. Крохе не нравилось сидеть в таком тесном помещении.
— Это ненадолго. Мы сразу улетим, как только я тебя оставлю в медблоке… — пояснил палач, отворачиваясь от меня.
Это прозвучало так, будто бы другого варианта вообще не было возможно. А я всё ещё наверное не могла поверить, что так всё закончится. Просто оставит? И уйдёт, а потом они улетят без меня?
Подумав, что не увижу больше не только Та-ши, но и А-Шрама, мне захотелось попрощаться и с ним… Но я не знала, как. Если бы было можно, я бы и его обняла… И даже поцеловала бы в самый кончик шрама, чтобы он не болел… Но конечно не решилась бы так сделать. И не сделала…
Правда, больше мне хотелось попросить у него остаться. Я была бы согласна… на всё, что нужно для этого. Совсем на всё…
Но он сказал, что нет выбора. Значит, это уже бессмысленно?
— А-Шрам? — позвала всё же.
— М? — он также не поднимал глаз.
— А если бы… ну… я стала твоим сосудом… То меня бы… Не забрали? — подумала, что может можно это как-то исправить. Разве если во мне его волны — этого недостаточно?
Но он мотнул головой.
— Не беременную землянку нельзя увезти. Мне нельзя остаться, — коротко и по делу ответил он. И всё. Никаких сожалений больше…
Я помолчала.
— Тогда… спасибо… за всё… — прошептала, тоже опуская голову.
Чувство безвыходности придавило бетонной плитой. Было так тяжело, что даже дышать трудно. Я не была беременна. Я до сих пор не могла представить что-то такое между нами, хотя и не чувствовала по этому поводу больше ужаса.
Говорить и даже думать мне стало больно. И казалось бы — почему? Мы так мало времени провели вместе… Мы не разговаривали даже толком. Он мне даже не нравился! Или…
Теперь вздохнула я. Какая теперь разница?
— Нам… пора… — выдавил А-Шрам.
Я тихо кивнула. Сил не осталось. Совсем. Ни на что.