Глава 41

А-Шрам

Когда на второй день после того, как я увёз Ноа со станции, я возвращался обратно, думал, что это будет самое сложное. Уже тогда я понимал, что натворил. И прекрасно осознавал, что не верну её, даже если мне будет угрожать сам император. Потому что…

Помимо очевидного, потому что спать с ней в одной постели мучительно приятно. А тем более, когда Ноа ко мне прикасается…

Каждый раз моё сердце пропускало удар. Когда она обнимала меня на прощанье, я задерживал дыхание, чтобы не спугнуть. Мне казалось, что пройдёт ещё немного времени и она прозреет. Увидит и поймёт, какой я. Удивительно, что она не понимала сейчас…

Командор был готов придушить меня за такую самодеятельность. А я твердил, что спасал станцию. Что слишком переоценил свои силы и не смог тогда справиться с волнами ташрии, пришлось увозить. И не догадался придумать ничего лучше, как поставить под удар свою резиденцию.

На его вопрос, чего я тогда снова притащил Та-ши, раз не могу ей управлять, я ответить не смог. Это же было враньё… Волны она могла без спроса брать только у Ноа, последняя же ими не управляла. У меня — нет. Пришлось говорить, что я это понял уже в резиденции, а тогда было поздно возвращать…

А на резонное возражение, что тогда следует вернуть землянку сейчас, я оправдывался, что в ней уже мои волны, а время не истекло, так что пусть ещё побудет.

Командор смотрел на меня как на дебила.

— Ты увёз её, потому что хотел оставить её себе! Вопреки правилам! Такое себе только император может позволить! Что ты о себе возомнил⁈

— Я просто выполнял приказ, — твердил я. — Спасал станцию…

— Молчать! — рявкнул он. — Идиотом будешь прикидываться перед другими! Чтобы завтра же женщина была здесь! Ясно⁈

Я вдохнул. Глубоко. И почувствовал, как когти Та-ши впиваются в доспехи, тонко намекая, что она тоже против возвращать Ноа. Но я это и так понял…

— Нет, командор. При всём уважении, я её не верну, — склонил голову в полной тишине.

Впервые я отказал ему. Тем более на прямой приказ…

— Повторрррри… — прорычал он, и тут Та-ши слетела с моего плеча, бросаясь в атаку, лишь в последний момент я успел перехватить её за шкирку, прижав к себе посильнее.

— Командор, ташрия очень привязана к землянке. Она плохо реагирует на идею их разлучить. А пока она ждёт нас в резиденции, ташрия послушная. Я прошу вашего дозволения оставить землянку. Нам.

— Ташрия привязана⁈ — прогромыхал он, и тут я сделал невероятное. Точнее сказал.

— Я тоже. Привязан. Мне не нужна другая. Я больше не буду ходить на аукционы. Никогда. И впредь я отказываюсь от всех снисхождений в мой адрес, наград и прочего. Взамен я прошу отдать мне землянку.

Глаза командора полезли на лоб.

— Ты что несёшь⁈ Ты где про такое слышал⁈ Если каждый так будет делать…

— Она нужна нам. Чтобы выполнять мои обязанности хорошо, нам с ташрией нужна эта землянка. И она… Она сама хочет остаться.

Он недоверчиво нахмурился.

— Хочет остаться? — даже его бровь приподнялась.

Не только я не верил в такую реальность. Но тут кивнул. Она же просила меня не отдавать… Пусть и из соображений безопасности…

Командор решил обсудить этот вопрос с императором. У того в то время были какие-то свои проблемы, поэтому кажется он просто отмахнулся, сказав, что не видит проблемы, если меня устраивает возможное отсутствие наследников, но что взамен сдерёт с меня в три шкуры и помимо обычных своих обязанностей, я буду ещё и в личном его карауле в момент нахождения на Рай-Тарре.

Я едва не обнял хмурого и злого командора, который принёс мне эту весть. Больше того, он казался странно задумчивым. Возможно от того, что ненавидел нарушение правил, а я сейчас их нарушал. Но как бы там ни было, дозволение было получено официально. Ноа стала моей навсегда. Хотя и не догадывалась об этом.

Дальше я объяснился с тем рай-ши, которому обещал Ноа… Правду я сказать не мог. Солгал, что землянка сильно пострадала во время неполадок в медблоке. Поэтому ему лучше найти другую, а эту я якобы увёз на утилизацию… Проверить это он не мог. Ведь никогда никто не придёт ко мне, чтобы увидеть своими глазами, кто именно из землянок со мной живёт. И хотя он заметно расстроился, был вынужден отступить и искать себе другую.

Так что действительно самым трудным оказалось не это… Самым сложным было находиться рядом с ней, прикасаться к ней по её желанию и не позволять себе прикасаться по моему…

Мне нравилось, что Ноа решила обниматься со мной. Мне нравились её причины для этого. Конечно, без этих весомых причин она бы ни за что не стала обнимать такого как я. Так что я был им благодарен и пользовался… Нагло и подло…

Мне было ужасно стыдно, что ей приходится меня обнимать, а я в это время получаю удовольствие. И какое! Мне в жизни не было так хорошо как с ней. И говорить с ней нравилось. И смотреть на неё. И тем более — трогать.

Но чего я совершенно не ожидал, так это наличие водопада из моего сна прямо на моей территории!

Всё это время он казался мне смутно знакомым, я думал, как и все водопады на Рай-Тарре. А оказалось, что он всё это время был у меня под носом! С ума сойти…

Ещё и Ноа… Прямо как во сне! В этом светлом платье. Мокром… С волосами своими…

Прошло уже несколько месяцев, как она жила тут, а я всё ещё не привык к её красоте. Каждый раз замирал, когда она касалась или выходила из ванной. Вот и теперь я застыл, как истукан. А она звала меня… И не понимала, что делает. Потому что во мне просыпалось… жуткое…

Собственничество, помноженное на инстинкты рай-ши кружило голову и шептало, что нужно сделать её своей. Овладеть ею. Сейчас же. Но даже если по глупости она и желала сейчас меня рядом и хотела по неведанной причине моих касаний, она не могла желать того, что вспыхивало в моей голове…

Это было ужасно!

То есть… Ноа, конечно, в этих фантазиях была прекрасной. А вот то, что я хотел с ней делать…

Уложить её спиной на этот выступающий из воды плоский камень, разорвать на ней платье на мокрые лоскуты, полностью обнажая тело, прижать её запястья к холодной поверхности и опуститься сверху, чтобы ворваться в её лоно своим жутким членом…

На этом моменте я вздрогнул. Не знаю почему, но эта часть моего тела казалась мне куда уродливее других. Мне представлялось, с каким отвращением Ноа будет отталкивать меня, испугавшись. Как сильно она возненавидит меня после такого… Разве я мог такое допустить?

И всё равно не удержался и поцеловал её. К счастью, вовремя одумался, объяснив, что это всё — реакция её организма на мои феромоны. А она сказала, что нет. Что сама… Хочет…

НОА ХОЧЕТ, чтобы я её целовал… И чтобы грел её…

Кто бы после такого заявления сдержался?

Вот и я не сдержался.

Схватил её как дикий рай-ши, прижал к себе и вышел из-за водопада прямо к тому камню. Уложил её на него, как мечтал сделать всё это время, не переставая целовать и надорвал рукав её платья, отбрасывая его в сторону, и нежно проводя по открывшейся коже пальцами, заворожённо следя за ними взглядом. Для этого пришлось оторваться от её губ, но оно того стоило…

Ноа же повела плечиком так, что платье сползло ниже, почти полностью открывая холмик её смуглой груди с тёмным навершием. Я чуть слюной не захлебнулся.

— Я красивая? — спросила меня, хлопая длинными влажными ресницами.

Я сдавленно сглотнул и кивнул. Говорить не мог.

— Тогда потрогай меня… — предложила она.

— Я? — прохрипел ей, наверное, ужасно пугая.

Но Ноа оказалась смелой. И ободряюще мне кивнула.

Я может чего не разобрал? Она сказала, что хочет, чтобы я трогал её грудь? Может, я просто поскользнулся на скользком дне и ударился головой, а это всё мне кажется?