Глава 42

Ноа

Оооооо! Это было волшебно!

Когда он порвал на мне платье…

На такое я даже не рассчитывала! И никогда не думала, что подобное может мне понравиться! Но осознание того, что что бы он ни сделал, всё равно не причинит мне вреда, давало ощущение полного спокойствия даже в момент, когда он своими ручищами разделался с рукавом с громким треском. И даже после этого А-Шрам остался А-Шрамом. Мне пришлось почти умолять его трогать меня…

Он облизал свои губы и протянул ручищу к моей груди, слегка касаясь пальцами самой вершинки. Я задрожала от удовольствия.

Это было восхитительно! И не думала, что эта часть моего тела вот прям настолько может быть чувствительной.

Но он тут же отдёрнул руку.

Пришлось хватать её самой и уложить на свою грудь снова как полагается. Ещё и прижать сверху для надёжности, чтобы не сбежал и снова не убрал.

Его лапища могла легко обхватить сразу обе мои груди, не только одну. Руки у рай-ши куда больше чем у людей, если сравнивать в процентном соотношении к телу. Если по росту они все около двух метров, что даже для Земли является хоть и редким, но нормальным, то именно ладони у них огромные. А с учётом того, что именно эта ещё и безумно нежная… Я просто плавилась в его руках, распластавшись на этом камне.

Несколько раз А-Шрам сжал пальцы, на каждый из которых я закрывала глаза, наслаждаясь. И мне хотелось бы, чтобы он не просто тихонечко трогал. Я бы хотела, чтобы он смял… Так, будто бы я его. Полностью и всецело.

Но А-Шрам делал всё очень осторожно. Разглядывал восхищённым взглядом, аккуратно проводил пальцами, поглаживал….

Если коротко — устраивал мне пытку за пыткой. И внизу моего живота закручивалась горячая спираль, которая должна была вот-вот распрямиться, но каждый раз он как чувствовал — и убирал руку.

В конце концов мне это просто надоело. И пока одна его ладонь мучила меня прикосновениями к груди, вторую я, краснея от смущения, потянула ниже…

Глаза А-Шрама надо было видеть. Я думала, у него начнётся какой-то приступ. И пожалела, что не спросила раньше, как оказывать первую помочь рай-ши в обмороке, который явно вот-вот у него случится.

— Потрогай там тоже, — попросила, укладывая его ладонь на самый низ живота, не решаясь уложить сразу между ног.

И А-Шрам помотал головой отрицательно, вызывав досадный мой стон.

— Не хочешь там… меня трогать?

Его глаза загорелись. Он тяжело дышал.

— Ноа… Мне… Нет… Нельзя… Я не могу…

— Почему?

И он кажется не понимал точной причины сам.

— Я очень хочу, чтобы ты меня потрогал… Неужели я тебе ни капельки не нравлюсь? — мою обнажённую грудь там, где её не прикрывала его ладонь, ласкал ветер. Он же развевал подол моего длинного мокрого платья. Но от жара происходящего, холода я не ощущала.

Ведь похоже, это единственные смелые ласки, которые у меня сегодня будут…

— Ты… очень… — прохрипел он и замолчал.

— Я люблю тебя, — выпалила, пока не передумала. Вот так сразу.

Но мне показалось, что это является довольно весомой причиной, чтобы он перестал бояться меня испугать. Ну куда весомее-то? Однако, его лицо стало непроницаемым. Он даже в спине выпрямился.

— Я так и знал, — сказал убито и прикрыл глаза.

Тут уже я растерялась.

— Ты знал? — переспросила недоверчиво.

Он кивнул снова. Так… Знал и… Что это вообще всё значит?

— Это не взаимно, да? — прошептала, от ужасной догадки, не зная, как дышать.

Но А-Шрам уже невпопад мотал головой, и я не понимала ответа. Зато желание начало отступать.

Он… Он знал и не хочет всего этого… Мне показалось, что он тоже хочет? Он ведь этого не говорил в отличие от меня. А возможно это просто реакция на мои соблазнения. Совращаю его, а он может кого-то другого любит…

Я села на камне.

— Ладно, — сказала тихо, медленно с него спускаясь и придерживая платье на груди. — Извини, что я это всё…

Стало невыносимо стыдно. За своё поведение. За то, как выгибалась перед ним. О чём просила.

Стыдобища!

Кровь отлила от лица, и кажется, по всему телу прошёлся холод взамен недавнего жара.

— Ты прав. Тут холодно. Я… пойду… — и развернулась к дорожке, с которой мы пришли, опустив плечи.

Стыдно и горько.

Я думала, что он просто стесняется, а он не хочет. Ну оно и логично. Хотел бы, давно бы перешагнул своё стеснение. Просто я не вызываю в нём того, что он во мне. Вот он и ответ.

Я убито шла по воде к берегу и слышала по тихим всплескам, как он идёт следом. Но не оборачивалась. Хотя пару раз он пытался меня позвать, словно хотел объясниться. Только зачем мне оправдания?

Мой первый поцелуй с ним был волшебным. В этом волшебном месте. Но кажется, стал и последним…

Мокрая и замёрзшая я прошла мимо непонимающей Та-ши в резиденцию и сразу в ванную. Там настроила тёплую воду и долго сидела в ванне, согреваясь и глядя в одну точку. Потом укуталась в полотенце и вышла. Голова стала пустая.

Только тут и наткнулась на А-Шрама, который ходил по комнате с таким видом, будто бы случилась что-то ужасное. А что случилось? Я его чуть не изнасиловала…

— Ноа! — кинулся ко мне, но я выставила вперёд раскрытые ладони, чтобы не трогал.

— Если ты не хочешь прикасаться, не нужно, — сказала ровно.

— Я тебя обидел? — он пытался заглянуть мне в глаза, а я старалась в его не смотреть.

Я помотала головой и прошла к шкафу, возле которого сбросила полотенце (на что услышала растерянный и восхищённый выдох — да только толку от него?) и оделась в халат. Обычно я так не делала, но сегодня я была разбита. Я ведь заперта тут с тем, кого люблю, а он меня — нет…

— Ноа, я хочу… объяснить…

— Не надо, А-Шрам. Это твоё право. Ты не обязан меня любить.

Сзади раздалась оглушающая тишина. Я даже обернулась, потому что даже дыхание его прекратилось. А глаза его стали круглыми. Что не так опять?

— Повтори, пожалуйста, — попросил он так, будто ему горло пережало.

— Что не обязан меня любить? — повторила.

Он нахмурился.

— А там… У водопада… — и замолчал.

— Что у водопада?

— Там… Мне послышалось… Я думал, что послышалось…

— О чём ты?

Он набрал в грудь побольше воздуха и…

— Что ты меня любишь, — выпалил.

— И?

— Ты же… Не говорила этого? Мне почудилось? — и так смотрел, с таким отчаянием и одновременно…

— Почему не говорила? Именно это я и сказала.

— Но ты не могла! Я думал, это галлюцинация. Как во сне… Думал, это сон. Поэтому расстроился и…

— Почему я не могла? — перебила.

— Потому что я… чудовище… — сказал он так, будто это понятно и ребёнку.

— Кто сказал тебе такую чушь? Ты замечательный… И никакое не чудовище, — потихоньку боль от его реакции отступала.

— И ты правда думаешь, что ты меня… — замолчал, словно не решался повторить.

— Я знаю. Но это не обязывает тебя к ответным чувствам! — сразу обозначила, а то он немного странный. Подумает ещё, что должен мне что-то.

Он так посмотрел…

— То есть… Ты сказала, что ты меня… А я… Я… промолчал? — и в его глазах заплескалась вина.

Я пожала плечами.

— Говорю же, ты не обязан любить меня в ответ. Это не так работает.

А-Шрам шагнул ко мне.

— Ноа. Я не уверен, что знаю, что это такое. Но я… Я знаю точно, что готов за тебя не только убить, но и умереть… — и встал передо мной на колени.

Ну как встал? Просто рухнул как подкошенный.

Удивительно, как пол остался цел под такой махиной. Повезло, что был без доспехов. Иначе нас бы ждала здоровущая дыра в мраморе. Но так или иначе теперь мы оказались на почти одном уровне.

Я положила руки на его плечи.

— Значит, ты не ответил, потому что решил, что это тебе показалось?

Он мученически кивнул. Я порывисто вздохнула.

— Теперь ты знаешь, что это не так. Что дальше? Будешь продолжать меня избегать? Или не верить, что я хочу тебя целовать и желаю твоих прикосновений?

Он только моргал, кажется, не зная ответа на этот вопрос. Но зато его знала я. Он сказал, что это чувство ему не знакомо, но то, как он отреагировал уже сказало мне многое.

— Ну… Тогда я буду целовать и трогать тебя сама, — не выдержала. — С меня хватит, А-Шрам, — и обхватив его скулы ладошками впилась в его губы, сразу проникая в его рот языком и снова ощущая его головокружительный вкус.