Глава 12

Подносить к глазам бинокль и рассматривать мужчин мне показалось неловким, но я отметила, что даже издалека они отличались очень приятной внешностью.

«Король не посоветует плохого для своей крестной».

Оба велероса пришли в театр в белых мундирах с золотыми эполетами и прочей атрибутикой, свойственной парадной одежде. Старший – крупный высокий мужчина, помимо богатой шевелюры, красовался ухоженными усами и бородой. Младший обошелся без растительности на лице. Он также был высок, но отличался от отца подтянутой спортивной фигурой.

Если первый выглядел как Геракл, на мускулах которого ткань мундира трещала при каждом движении, то второй походил на гибкого Аполлона. Он тряхнул головой и длинные волосы цвета расплавленной платины красиво упали на плечи.

Я улыбнулась пришедшему на ум сравнению. Мне нравился мой жених. Такое бывает – увидишь парня и неожиданно обнаружишь, что сердце бьется сильнее, чем обычно.

«Только бы не разочароваться при более близком знакомстве», – я уже предвкушала нашу встречу.

Сзади скрипнуло кресло. Я повернула голову. Мачеха тоже заметила велеросов, поэтому поднялась и подошла к перилам. В ее взгляде светился неприкрытый интерес. Оба иноземца поклонились и ей. Я видела, как вспыхнул румянец удовольствия на ее лице. Она оценила и статные фигуры, и сверкающие кольца на пальцах мужчин.

Женщина всегда поймет, когда другая женщина перешла в состояние охотницы. Урсула отвлеклась от разглядывания велеросов только тогда, когда те развернулись к вошедшему в их ложу лакею и скрылись за занавесом.

Я не знаю, что мачехе пришло на ум, но она метнулась к двери.

– Пст! – услышала я. – Пст!

На ее зов явился тот самый услужливый лакей.

– Как зовут северян? – мачеха нашла, у кого навести справки. Затащив слугу внутрь, но так, чтобы его не было видно из зала, сунула ему в руку золотой. Как щедро!

– Тимофей и Александр Морозовы. Отец и сын, – ответил слуга и, кинув монету в карман, с улыбкой добавил. – Вы не первая леди, кто ими интересуется.

– Кто еще? – ревностно спросила мачеха.

– Почти весь зал. Но не все получают подробные сведения, – слуга со значением постучал по карману, где явно лежала не одна монета, заработанная им сегодня.

– Что еще расскажешь? – в ход пошел второй золотой, который так же исчез в кармане плута.

Я удивилась щедрости мачехи, но смолчала, хотя могла упрекнуть в расточительности. Мне и самой было интересно послушать о велеросах.

– Князь привез из Велеросии два балета и оперу. Представления будут показывать целую неделю, – он сделал акцент на сроке, который иноземцы проведут в королевстве, но мачеха ждала иных сведений.

– Я спрашиваю, что ты знаешь о них самих.

– Сказочно богаты и щедры.

– Болван! Женаты или нет? – она в нетерпении топнула ножкой.

– Князь женат, а у княжича есть невеста, – лакей склонил голову и хитренько улыбнулся. – Поговаривают, что к весне Александр должен жениться…

– Невеста еще не жена, – оборвала его Урсула. Нервно махнув рукой, отослала слугу прочь.

Ей было достаточно того, что она узнала. За такие новости не жалко и больше отвалить, чем два золотых. Какая возможность открывалась перед ней. Богаты и щедры! Разве этого недостаточно, чтобы испытать судьбу?

– Дай мне бинокль, – потребовала она, в нетерпении пошевелив пальцами.

– Вам разве не дали свой? – удивилась я. – Я думала, что их раздают всем.

– Как видишь, не всем.

Я не стала спорить. Протянула бинокль. Мне уже самой хотелось понаблюдать, как мачеха охотится на мужчин. Она явно нацелилась на Александра. Это мне казалось неловким разглядывать гостей через бинокль. Урсула же, наоборот, выпячивала свой интерес, чем привлекла ответные взгляды велеросов.

Я села на свое место. На кресле нашла программку и углубилась в нее. Когда в зале потух свет, я вся отдалась созерцанию прекрасного. Пусть музыка и не принадлежала Чайковскому, она так же была чарующа. Орехогрыз был великолепен и чем–то походил на княжича Александра. Пепельным цветом волос, статной фигурой и благородными поступками.

Последние мне только предстояло узнать, но я уже была немножечко влюблена. Именно это состояние первой влюбленности и награждает наших избранников самыми превосходными качествами. Я даже чувствовала себя счастливой, затаенно радуясь, что такой красавец предназначен мне. И пусть мачеха пустит все свое обаяние, не она включена в королевские планы по наведению мостов между двумя государствами.

Спектакль продолжался, богатые декорации сделали бы честь Большому театру. Но Урсула не смотрела на сцену. Она без зазрения совести пялилась на правую ложу. Мне было неприятно, что она выставляет себя беспардонной женщиной. Что подумают о нашей семье? Король дал будущим жениху и невесте возможность присмотреться друг к другу, но бестактное поведение мачехи может изменить их намерения.

В итоге я не выдержала.

– Матушка, вы позорите имя моего отца. Смотрите на сцену, а не на велеросов. Вспомните, вы замужем за генералом Шербом, – прошептала я, наклонившись к ней.

Убрав бинокль от глаз, Урсула так зло посмотрела на меня, что я осеклась.

– Тебе ли учить меня? – прошипела она. – Забыла, что ты наделала? А ведь я до сих пор молчу.

Я вытаращила на Урсулу глаза, лихорадочно перебирая, в чем она могла меня упрекнуть. В том, что я тайно пробралась в ее комнату с зеркалом, через которое кое–кто общается с любовником? Нет, она не стала бы упрекать меня. Здесь у нее самой рыльце в пуху. Может, доктор раскололся, что я нюхала капли для мертвецов, чтобы выглядеть здоровой? Но он бы мне сказал. По вееру вычислила, что я нашла вещи матери? У нее не задержалось бы, сразу уличила бы. А других грехов за мной я не знала.

– И что же я наделала? – спросила я, понизив голос. Шла смена декораций, и музыка играла тише.

Урсула неожиданно рассмеялась. Чтобы на нее не начали оборачиваться, прикрыла губы ладонью.

– Боже! Я все время забываю, что ты потеряла память! Ну что же, я напомню. Это ты принесла леди Ингрид отравленное яблоко. Ее смерть на твоей совести.

Я открыла и закрыла рот. Я не знала, что сказать.

– Так кто позорит генерала Шерба? Я, мечтающая о счастье, которого не может дать твой отец, или ты – убийца матери?

Я судорожно вздохнула.

– Отец знает?!

Так вот почему генерал держится вдали от дома! Он не может простить дочь!

Мачеха не ответила, но посмотрела на меня многозначительно.

– Нет–нет–нет! Не может быть. Белоснежка не такая, – горячо возразила я, не веря, что робкая девушка желала леди Ингрид смерти.

Мачеха усмехнулась.

– Ты даже говоришь о себе, как о ком–то постороннем. Я давно заметила, что у тебя не все в порядке с головой. А после того, как упала с лестницы, так и вовсе повредилась умом. Поэтому сиди и смотри, как танцоры дергают ногами. Не с той ты связалась, – наклонившись ко мне, она зло прошептала: – Не мешай мне, иначе пожалеешь.

Я выдохнула и привалилась спиной к спинке кресла. Мне было плохо. Тайна, которой владела мачеха, могла разрушить мою жизнь в этом мире. Теперь я понимала, почему Белоснежка молчала и не роптала. Она признавала свою вину. И драгоценности матери отдала, лишь бы Урсула молчала. Одно ее слово, и весь мир отвернется от убийцы. Еще и посадят, если не казнят. И король не поможет. Если всплывет, что я намеренно угостила леди Ингрид отравленным яблоком, будучи одиннадцатилетней девочкой, то все увидят во мне монстра.

Я испытала такой шок, что потеряла ко всему интерес. Мне хотелось побыстрей попасть домой, закрыться в своей комнате и напрямую спросить у зеркальца, что случилось с настоящей Белоснежкой. И чтобы без обычных его утешающих слов, вроде: «Без ума ей счастья нет, вот и весь ее секрет».

Я моргнула, когда в зале зажегся свет. Антракт. А я и не заметила, что перестала играть музыка. Мачеха, бросив мне на колени бинокль, тут же покинула ложу. Я опустила лицо в ладони. Хорошо, что я не накрасилась, иначе сейчас потекла бы тушь. Мне теперь не стоило даже выходить в фойе. Все, что затеял король, летит в пропасть. Мачеха легко расстроит любую свадьбу.

Когда я отняла руки от лица, то увидела ее беседующую с велеросами в их ложе. По мимике Урсулы было понятно, что она рассыпается в благодарности за такой чудесный балет. Вот и положено начало знакомству. Не поддастся Александр, всегда есть запасной вариант в виде его отца.

Жену тоже можно подвинуть. Один раз у нее уже получилось. Но в этот раз Урсуле не хотелось старика. Она нацелилась на жениха, предназначенного мне.

Что ж, Урсула выиграла эту партию. Да, трудно смириться с тем, что она шантажирует меня делами, которые я, Анна Голубкина, не совершала. Но и открыться я не могу. Я в этом мире никто. Что так, что эдак, счастья Белоснежке не видать.

Прозвенел звонок. Я подняла голову и расправила плечи. Не знаю, как Снежка, но я точно не преступница. Надо подобрать другую стратегию. Я не собиралась сдаваться.

Мачеха вернулась за секунду до того, как выключили свет и заиграла музыка.

– Я думала, вы останетесь в ложе велеросов, – кинула ей я спокойным тоном.

Мачеха вздернула бровки.

– Уже ожила? Кстати, я поблагодарила их за подарок, присланный тебе, и увидела на их лицах удивление. Я, конечно, извинилась, что перепутала. У тебя же так много женихов, что трудно понять, от кого из них ты принимаешь настолько дорогие подарки. Видимо, сердечко твое давно занято. Я так и сказала им.

– Что вы наделали?! – ужаснулась я, хотя прекрасно понимала, что расхлебываю кашу, которую сама заварила. Врать нехорошо. Теперь я даже рада была, что король в театр не приехал и не познакомил меня с княжичем лично. Мне о многом надо подумать.

Эх, ведь предупреждало зеркальце, что не надо вступать с врагом в бой, а я не послушалась.

Я прониклась к нему уважением. Оно досталось Белоснежке от любящей мамы, поэтому Голосу можно доверить. Он один знает истину и подскажет, как действовать дальше. Не зря же меня закинуло в этот мир. Виновата Белоснежка или нет, я должна вернуться в свое время.

Я не слышала и не видела, что творится на сцене, и выплыла из размышлений только тогда, когда в нашу дверь постучали. Я испугалась, что увижу велеросов, пришедших с ответным визитом, и втянула голову в плечи. Что говорить? Как себя вести?

Но это был любовник мачехи.

Урсула оглянулась на него и расплылась в улыбке.

– О, Белоснежка, ты должно быть узнала моего кузена Шарля?