Глава 16

Аккуратно завернув страшную находку в шаль, я пошла вниз. Меня качало. Стоило неимоверного напряжения, чтобы не врезаться в стену. И это годы спустя, как веером пользовалась мама Снежки. Страшно подумать, каким сильным был яд в те давние времена. Как бы узнать, она сама обмахивалась или ей помогала услужливая сиделка?

На кухне пахло сдобой. Приятный запах, но меня опять затошнило.

Тетушка Ида с порога заметила, что мне нехорошо. Всплеснув руками, она поспешила навстречу. Подхватила под локоть и усадила на скамью.

– Все–таки заболели, – начала она причитать. – А я решила, что лекаря вызвали, чтобы передать письмо генералу. Теперь вижу, как сильно вам нездоровится. Вы бледная, словно смерть. И к обеду не спускались.

– Дайте молока, – попросила я, кладя шаль с веером на стол. Чувствуя слабость, я уронила голову на руки. С меня градом лил пот. И это после небольшого усилия, чтобы дойти до кухни.

Полегчало только после молока. Я выпила, наверное, пол–литра. Не знаю, правда это или нет, но моя прабабушка считала молоко антидотом при любом отравлении. Я помню, мама спорила с ней, что оно, наоборот, вызывает бурление в животе, но баба Нюра, в честь которой меня и назвали, упорно стояла на своем.

– Тетушка Ида, вы не помните, случайно, чей это веер? – я развернула шаль, но опасный предмет в руки не вязла. Кухарка потянулась за ним, но я покачала головой и отодвинула подальше, не разрешая дотрагиваться.

– Матушки вашей. Точно. Не раз видела возле ее кровати, когда бульоном отпаивала.

– А откуда он у нее?

Ида нахмурила брови и пожевала губами: верный признак, что она пытается вспомнить.

– Не скажу. Надо у Ланцы спросить, она должна знать. Я больше на кухне кружусь, чем в верхних покоях.

– А где твоя мама сейчас? – я посмотрела на Абеля, ловко орудующего ножом. Он колол щепу и складывал в короб для розжига очага.

– Госпожу к выходу готовит, – важно заметил он, не отрываясь от занятия.

Кухарка вытерла полотенцем лоб и уставилась на Абеля. Ее тоже никто не предупреждал, что госпожа будет ужинать вне дома.

– Куда она собралась? – насторожилась я.

– К соседям поедут представляться, – беря следующий чурбачок, кинул нам «кость» Абель.

– Каким соседям? – Ида уперла руки в бока.

– К новым, – крякнув от натуги, Абель отколол длинную щепу.

Кухарка скрутила полотенце. Мальчишка на него покосился.

– Вечно из тебя по слову надо вытягивать! Говори толком!

Она замахнулась, но Абель оказался шустрее. Бросил в короб нож и отбежал, встав на противоположную сторону стола. На его лице засветилась озорная улыбка. Он приплясывал, ожидая, куда кинется кухарка, чтобы его догнать. Эта игра была у них частым ритуалом, и я уже не однажды заставала их за «разминкой».

В этот раз им не удалось побегать. В дверях появилась Урсула. Мы все обернулись на нее. Мачеха была нарядно одета и натягивала на руки перчатки. За ней стоял Шарль и постукивал кнутом по ладони. Его взгляд, скользнувший по мне, был задумчив. За их спинами маячил слуга, державший шубы господ.

– Мы вернемся поздно. Нанесем визит в Беллорский замок.

У меня все упало. Значит, велеросы уже переехали в купленный особняк. Урсула оказалась верна своему плану. У нее подгорало, поэтому она не хотела терять ни минуты.

Уже разворачиваясь к выходу, она заметила лежащий на столе веер. Я видела, как ее глаза округлились.

– Ах, да. Как ты себя чувствуешь, дорогая? – спросила она, переводя взгляд на меня.

– Ох, как ей плохо было! – простодушно ответила за меня кухарка. – Но не беспокойтесь, Ваша Светлость, мы ее молочком отпоили.

– Береги себя, Снежка. Не ходи без рейтуз, – с улыбкой посоветовала мачеха и вышла за дверь.

– Если бы они у меня были, – буркнула я ей вслед.

Шарль задержался у двери, но ничего не сказал. Посмотрел на меня с непонятным прищуром.

Я вышла из кухни, когда услышала, как хлопнули тяжелые ворота за каретой, выехавшей со двора. Мне на самом деле стало лучше, но теперь я ужасно боялась дотронуться до веера. Опять завернув его в шаль, я отправилась в покои мачехи. Раз Ланца до сих пор не явилась, значит, она там.

Горничная убирала разбросанные вещи.

– Урсула перемерила семь нарядов, пока выбрала, в каком поедет в Беллорский замок, – пожаловалась она, собирая раскиданные по всей гостиной туфли.

Я вздохнула. Стоило поучиться упорству у мачехи. Даже имея законного мужа, она не опускала руки. Мне даже стало страшно. А вдруг княжич не устоит против ее чар? Ведь я его совсем не знаю. Среди облаченных властью частенько случается, что они заводят жену для продолжения рода, а любовниц – для души и постельных утех. И обе женщины прекрасно осведомлены друг о друге и стараются не пересекаться.

Мне стало горько, хотя факт, что княжич попал в расставленные сети, еще не подтвердился.

Я вспомнила о своей цели и показала Ланце веер.

– Откуда он в нашем доме?

Она нахмурилась, рассматривая его, утопающего в шали. Я заметила, что горничная тоже не желает брать веер в руки.

– Я думала, что его давно нет, – она подняла на меня глаза, полные страха.

– Что ты о нем знаешь? – я напряглась. – Откуда он взялся?

– Его прислал леди Ингрид ваш батюшка. Он был в восточном походе и купил на одном из рынков. Тогда в нашем доме появилось много диковинных вещей и разных необычных сладостей. Халва, лукум, щербет...

– Поход генерала случился в тот самый год, когда умерла моя мама?

Служанка потерла пальцами лоб и покачала головой

– Нет, намного раньше. Наверное, года за два до того. Вы лучше спросите у генерала.

– Когда вернется, обязательно спрошу. Скажи, мама часто пользовалась этим веером?

– Да. Особенно в летнее время. Вы сами тоже не раз играли с ним.

Даже так? Значит, изначально он не был опасен. Не связаны ли катастрофические события с появлением в доме Урсулы? Обязательно покажу веер геру Брю. Пусть посмотрит, какой применили яд. Отчего–то я была уверена, что ядом пропитали кружево, а не тонкий шелк веера. Светлый, он мог испортиться от влаги или пошел бы пятнами.

– Почему ты испугалась, когда я показала тебе его? – я завернула веер в шаль.

– Леди Ингрид умерла с ним в руках.

Я поблагодарила Ланцу и вернулась к себе.

Вот так–так! Урсула понимала, что за веер я нашла. Может, даже в первую минуту хотела забрать его у меня, но передумала. Яд – действенный способ устранения соперниц. А она уже тогда нацелилась на велеросов.

Чтобы мачеха не нашла другой способ убрать меня с пути, я буду продолжать притворяться, что пользуюсь веером. Мама умерла в течение месяца, видимо яд рассчитан на долгое воздействие на организм. У меня впереди есть время. Уверена, Урсула затаится и будет ждать результата.

– Но по–хорошему, Аня, тебе пора бы бежать из этого дома, – прошептала я, кладя веер на столик у кровати.

Мачеха не побоялась взять его в руки и даже открыть и закрыть, а значит яд спокоен, пока не начнешь обмахиваться веером. Во что бы то ни стало надо дождаться возвращения отца. Он поверит мне, раз прекрасно знает, что из себя представляет Урсула. А если нет, есть запасной вариант. Я пойду к королю.

Я уже спала, когда вернулась мачеха. Меня разбудил шум за окном. Я слышала, как Урсула прощалась с кузеном. Ее голос звенел от возбуждения. Видимо, знакомство с новыми соседями удалось. Шарлю вывели его коня, и он умчался в темноту, а кучер погнал карету с двойкой лошадей в сарай.

«Когда правда о смерти леди Ингрид всплывет, ты перестанешь веселиться», – подумала я, слыша, как мачеха, напевая, прошла мимо моей двери. Лестница, ведущая в ее покои, находилась в конце коридора.

Я забралась в постель и укрылась до носа. В комнате было холодно, а нагретый камень, который принесла мне перед сном тетушка Ида, уже остыл.

Утром, когда я еще даже не встала и не умылась, приехал гер Брю. Он застал меня в кровати.

– Я еще вчера отправил письмо. Была оказия в столицу. Можете не переживать, мой человек надежный, – шепотом сообщил лекарь, придвигая стул к постели и грея руки над огнем одинокой свечи в трехрожковом канделябре. Мачеха на мне экономила.

– Спасибо, – сказала я.

– А теперь, милочка, давайте пощупаем ваш животик, – громко произнес он, подмигивая мне.

– Мне вчера действительно было плохо, – сообщила я, скидывая одеяло на тот случай, если кто–то войдет. – Мне кажется, я знаю, почему умерла моя мама. Ее отравили.

В глазах лекаря появилась тревога.

– Даже я не знаю точно. Все было очень странно. Она ела только то, что приносила Ида, а все равно таяла.

– Почему она грешила на яблоко?

– С него все началось.

– Но им почему–то никто, кроме нее, не отравился. Я сама откусила приличный кусок. И ничего, жива до сих пор.

Последнюю фразу я сказала неуверенно, так как не знала о судьбе настоящей Белоснежки.

– Возможно, дело в дозе? Правда, Торговец чудесами божился, что все, кому он продавал яблоки, живы. Расследование подтвердило его слова. Вы были единственной, кто стоял между Торговцем и вашей матушкой. Может, дело в вас?

– Вы тоже думаете, что я убила свою маму? – в моем голосе звенела обида.

– Нет, я не о том. Яды такое тонкое дело… – ему было неловко. – Вы могли дотронуться до чего–то страшно ядовитого и перенести его на яблоко. Случайно, конечно…

– Как я уже упоминала, я знаю, от чего скончалась моя мама, – я показала глазами на лежащий на столе веер. – Я испытала действие яда на себе, когда взяла веер в руки. Как только я обмахнулась им, тут же почувствовала недомогание.

– Думаете, яд попадает в дыхательные каналы с потоком воздуха? – лекарь уставился на опасную вещь. – А ведь знаете, я видел этот веер в руках вашей мамы. И если вы правы… М–да. Ведь никто не мог представить, что яд у всех на виду. Ингрид даже переодевали каждый день, настолько сильно она потела… Я могу взять его с собой? У меня есть кое–какие реактивы. Если не справлюсь сам, поеду в столицу. Дело серьезное. Вы крестница короля, а ваша мама была подругой королевы.

– Я не могу отдать вам веер, его отсутствие заметит мачеха, – я слезла с кровати и на цыпочках пробежала к шкафу, где хранились писчие принадлежности. Там же я нашла ножницы. – Я отрежу кусочек кружева, чтобы вы проверили, пропитан он ядом или нет.

Я отхватила не один, а сразу два кусочка с краев. Для симметрии, чтобы не бросалось в глаза. Лекарь пинцетом засунул ткань в пустую бутылочку и крепко заткнул пробкой.

– Спрячьте, пожалуйста, понадежнее. Урсула вчера собиралась послать за вами погоню, чтобы обыскать.

– Так даже? – гер Брю вскинул седые брови.