Глава 22

Я застыла перед зеркалом, любуясь, как меня преобразил костюм.

– Я павлин, – сказала я, растягивая концы длинной «фаты», прикрепленной к шапочке. Распущенные и завитые локонами волосы волнами стелились по спине. Холодный воздух ласково дотрагивался до голого живота. – Не слишком открыто?

– Валашки в таких нарядах ходят в гаремах своих повелителей, – ответила моя помощница, с интересом разглядывая, что в итоге ее трудов получилось.

– Успокоила, – хмыкнула я.

Рассматривая себя, не могла не думать об Александре. Это в какие же игры собрался играть княжич со своей будущей женой? К чему такие откровенные подарки робкой девочке? Чему он ее научит?

– Вы красивы и загадочны, – улыбнулась мне девушка.

– Вы не знаете, когда можно будет спуститься в бальную залу? – хотелось хоть что–то знать определенно.

– Его Высочество передали, чтобы вы ждали. Они зайдут за вами.

Я кивнула и отпустила служанку, а сама вернулась к окну. Смеркалось, горели факелы и костры. К лестнице подъезжали кареты. В череде я узнала ту, в которой обычно ездила мачеха. Она вышла не одна. Руку ей подал Шарль. Оба быстро скинули капюшоны плащей и нацепили маски.

– Оклемался, значит, гад, – во мне поднялась волна брезгливости.

Жаль, что кузен Урсулы стоял ко мне спиной, и я не видела, заплыла ли его морда синим. Все же я ударила так, что лицо не могло не измениться. Наверное, он сильно пожалел, что не забрал мое зеркальце, а теперь рад, что княжич объявил бал–маскарад. Не придется нюхать капли гера Брюнольфа.

Удивительно, но я тут же, как подумала, заметила лекаря. Он выбрался из генеральской кареты. Значит, они приехали вместе? Но разве гер Брю питал привязанность к моей мачехе?

Чуть позже я поняла, почему он воспользовался экипажем Урсулы. В отличие от нее и Шарля, поднявшихся по лестнице, лекарь остался у ее подножия и дождался, когда подъедет еще одна карета на полозьях. Из нее вывалились, по–другому и не скажешь, шесть дивных фей. Он подал руку каждой. На его лице светилась широкая улыбка. И я догадалась, что сегодня увижу всех его дочерей и жену.

«Они же тоже дворянских кровей, поэтому получили приглашение».

Мне было неизвестно, как много соседей позвал Александр, но вереница карет казалась бесконечной. Приезжали целыми семьями и в нескольких экипажах. Я лишний раз убедилась, как плодовиты были женщины в те давние времена. Особо выделялись взрослые дочери. Каждый бал – это повод явить себя свету и найти жениха.

Княжич был не женат, что еще больше подогревало интерес к нему. Мне уже хотелось спуститься вниз и посмотреть маскарадные костюмы. Уверена, соседи расстарались. Но Александр все не шел. Я даже высунулась за дверь, но коридор третьего этажа был пуст. Я слышала шарканье шагов и голоса, доносящиеся снизу.

Так и подмывало перегнуться через перила и взглянуть хоть одним глазком, но я не решалась. Сказано ждать, значит, надо ждать.

Александр постучал в дверь, когда внизу громко грянула музыка.

– Пора, – сказал он и протянул мне руку.

Я застыла, рассматривая его костюм. Он был тем самым султаном, в гареме которого я бы ходила с голым животом.

– Но как?! – спросила я, рассматривая чалму с бриллиантовой брошью, шаровары, сидящие низко, туфли с загнутыми носами и длинный–длинный халат из шелка без единой застежки и пояса. Кроме этой одежды, ничего другого на княжиче не было, и я смогла оценить, как он прекрасно сложен. Тонкая талия, широкий разворот плеч, скульптурные грудь и живот. У него тоже был виден пупок.

– Я спросил у няньки, какой ты предпочла костюм. Интересный выбор, – он прошелся взглядом по мне и моему животу.

– Честно говоря, я сама не решилась бы на такой откровенный наряд. Мне подсказала нянюшка.

– Ох, не нравится мне все это! – Алекс с улыбкой покачал головой.

– Что это? – я поспешно закрыла ладонями пупок.

– Она начала сводничать.

– Но я же не Белоснежка, и она об этом прекрасно осведомлена, – румянец залил мои щеки.

– Кто знает, чем руководствуются старые леди? Могло сыграть роль даже имя. Ее тоже зовут Анной, – Алекс распахнул дверь и вывел меня из комнаты.

На лестнице я призналась, что трушу.

– Веди себя естественно. Я объявлю тебя своей сестрой. К сестре Урсула и ей подобные не будет ревновать.

– Но она приехала с Шарлем, – я от волнения облизала губы. – А он не упустит случая познакомиться с той, за кем дадут богатое приданое. Очевидно же, раз я увешана рубинами и изумрудами.

Я потрогала многоярусное колье, висящее чуть ли не до пупа. В моих ушах болтались такие же длинные серьги.

– Во всяком случае, он не будет тебя домогаться. У тебя есть я.

– Как–то меня не очень успокоили твои слова.

– Держись рядом, и все будет хорошо.

Мы дошли до холла с черно–белой мраморной плиткой и свернули в сторону бальной залы. Завидевшие нас слуги сгибались в поклоне.

Видимо, кто–то следил за продвижением княжича, так как музыка стала громче, и я уловила в ней восточные мотивы. Мы вошли в зал и все на нас обернулись. То ли поняли, что пришел хозяин, то ли кто–то подсказал расступиться, но толпа разошлась, и мы рука об руку прошли к возвышению, где стояли два трона.

Я чувствовала, как на мне сошлись сотни взглядов. Разных: любопытных, завистливых, осуждающих. Лишь мы вдвоем были так легко одеты. Вернее, почти раздеты.

Я видела разнообразные маски, загримированные до неузнаваемости лица, высокие парики и бархатные тяжелые наряды. Веера уже вовсю трепетали, а что будет, когда начнутся танцы?

Когда мы взошли на возвышение и встали перед тронами, музыка стихла.

– Дамы и господа! – зычно произнес Александр.

Он не стал скрывать свое лицо, поэтому я могла без стеснения любоваться его точеным профилем. Прямым носом, разлетом бровей, мужественным подбородком. Что говорить, мое сердце обмирало от восторга.

Я смотрела на него, но не слышала, что он говорит. Слова приветствия шли белым шумом. Очнулась только тогда, когда он представил меня как сестру. Я присела в изящном поклоне. Все мои драгоценности приятно звякнули и явно кое–кого ослепили. На меня были направлены как мужские, так и женские заинтересованные взгляды. Хорошо, что никто не замечал, что мое лицо горит от смущения.

Распрямившись, я осмотрела зал. Золотая кольчуга, скрывающая половину моего лица, нисколько не мешала. Благодаря тому, что плетение не было плотным, я не чувствовала недостатка воздуха.

Княжич понял мое смущение и, найдя среди вороха легких тканей мою ладонь, сжал пальцы. После прекращения оваций, «халиф», словно волшебник, взмахнул рукой, и под потолком с шелестом лопнуло одно из облаков. С него посыпались блестящие снежинки. Грянул оркестр.

– Танцуют все! – крикнул, полуобернувшись к гостям, дирижер и увлеченно заработал палочкой.

Алекс, подав мне руку, повел к меньшему трону, а сам сел на большой.

– Может, ты хочешь потанцевать? – спросил он, наклонившись ко мне.

– Боюсь, что я не знаю ни один из местных танцев. Разве что вальс? – мне не хотелось отказывать себе в удовольствии покружиться с Алексом.

Он ободряюще похлопал меня по руке, покоящейся на подлокотнике.

– Отомри. Я рядом. Никто тебя больше не обидит.

– Я боюсь, что меня узнает Шарль. Я видела, как он смотрел, когда ты представлял сестру. Вон он у водопада с шипучкой. Вырядился павлином.

Мои слова не были простым сравнением с красивой птицей. Шарль на самом деле выглядел, как павлин. Темно–синий фрак, где по плечам шло украшение из перьев, переливающихся от атласно–черного до ярко–изумрудного цветов, делал его невероятно широкоплечим, отчего талия казалась еще уже. Длинные ноги в высоких синих же замшевых сапогах, крепкие бедра, пальцы, унизанные кольцами, а запястья золотыми браслетами. Он создавал впечатление красивого загадочного мужчины, но кто бы знал, какое за маской скрывается поганое нутро.

– Он смотрел не на тебя, а на твои драгоценности, – в очередной раз «успокоил» меня княжич.

– А вдруг он узнает меня по голосу? – я от волнения сорвалась на писк. Заметила, что Шарль, отложив бокал, выпитый залпом, направился в нашу сторону.

– А ты не умеешь менять его магически? – Алекс посмотрел на меня с удивлением.

– Нет! – я топнула ножкой, поражаясь его недогадливости. – Я не владею магией. Я из мира, где ее нет и не было.

– А сказки? В ваших сказках она есть, вот я и подумал…

– Мамочки, что делать? Он идет к нам!

– Тихо. Не паникуй. Наклонись ко мне.

Я повернулась к Александру, который поднял полу своего халата, чтобы скрыть за ним, как мы шепчемся.

– Еще ниже, – сказал он и, когда я подставила ему ухо, приказал: – А теперь посмотри на меня.

Я повернула голову, и мои губы обжег поцелуй. Я, не понимая, хлопнула глазами. Буквально через мгновение меня отпустили. Александр почему–то хмурился.

– Что это было? – спросила я не свойственным мне низким голосом и только тогда поняла, что теперь Шарлю меня ни за что не узнать. – Ля–ля–ля... Бу–бу–бу… Вот это да!

– Иногда проще передать магию через поцелуй, – сказал Алекс. Опустив полу халата, он растянул губы в приветливой улыбке. – Ох, простите, лорд Герро. Случается, что нам с сестрой хочется посекретничать.

Перед тронами застыл в ожидании Шарль. Перья на его изумрудной маске подрагивали. За спиной стелилась копна темных волос. До чего же красив, подлец! Но он вызывал во мне стойкое отвращение. Если бы не кольчуга, это было бы ясно каждому в зале.

– Надеюсь, я не прервал ваш разговор? – спросил он вкрадчиво. Боже, сама учтивость.

«Пожалуйста–пожалуйста–пожалуйста! Пусть он уйдет. Я не хочу с ним танцевать».

– О, нет–нет! Я всего лишь предложил сестре показать пример остальным гостям, – Алекс, произнеся это, поднялся и протянул мне руку. Я выдохнула.

– Вальс, пожалуйста, – сказал он дирижеру и вновь повернулся к Шарлю. – Надеюсь, вы присоединитесь к танцующим? Вокруг столько прелестных женщин, – он мазнул взглядом по залу, где все взоры были устремлены на нас.

Любовнику Урсулы ничего не оставалось, как отступить в сторону. Его губы сомкнулись в тонкую линию. Не вышло, дружок!

– Спасибо, – шепнула я княжичу, когда он положил теплую ладонь мне на талию.

– Я почувствовал, что этот танец тебе хочется танцевать только со мной, – с улыбкой ответил Алекс и повел меня в танце. Я рассмеялась в ответ.

Княжич оказался умелым танцором, музыка прелестна, а я воздушна и легка, поэтому получала от вальса истинное наслаждение. Как ни странно, я не потеряла туфельки без задника, хотя в моменты, когда Алекс поднимал меня вверх, словно балерину, я боялась, что продолжу танец босиком.