ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

– Ну что, погадаем, кому пришла охота увидеть тебя на ночь глядя, или ты и так знаешь верный ответ? – ехидно поинтересовался Сергей, невольно покосившись в сторону коридора.

Чувствуя, что мои ладони покрываются потом, я неосознанно облизнула вмиг пересохшие губы, даже не заметив, как сразу загорелись глаза моего нежданного гостя. Конечно, я отлично знала, кто стоит за дверью… знала, потому и перепугалась сейчас так, что сердце подскочило куда-то высоко к горлу и забилось сильнее в смутном преддверии феерического скандала.

– Твой мальчик очень ревнив? – скучающе продолжил Кайдалов, не двигаясь с места. – Как думаешь, он с самого порога кинется бить мне морду, или все-таки струсит и решит, что его любовь к тебе не стоит таких испытаний?

– Замолчи, – грубо оборвала я, не имея ни малейшего желания слушать его поразительный бред. – Это Дашка, моя подруга, она… предупреждала, что заедет.

– И? – бровь лектора издевательски поползла вверх. – Мартина, подружка ждет. Либо открывай дверь и приглашай девушку войти, либо отправляй домой, баиньки.

– Ты что, я… я не могу никуда ее отправить, – пробормотала растерянно, бросив на Сергея беспомощный взгляд, полный растущей паники.

С Дашкой подобные фокусы не пройдут – если подруга поставила перед собой цель посвятить вечер нашему откровенному разговору по душам, то будет следовать ей, даже если я прикинусь немой и стану несуразно мычать в ответ на ее расспросы. Даша никуда не уедет, тем более теперь, когда нам с ней действительно нужно многое обсудить. Она приехала ко мне именно за этим, заранее оповестив о своих планах, и я просто не могу развернуть ее обратно по надуманной причине, она такого не поймет. Или даже обидится…

– Тогда открывай.

Кайдалов нисколько не изменился в лице; казалось, нависшее над нами раскрытие нашей недопустимой связи совсем его не тревожило, он словно не усматривал ничего странного и запретного в том, чтобы провести поздний вечер в квартире своей студентки с ней наедине. Неужели ему плевать на собственную репутацию, на будущее в должности педагога?..

– Ты не понимаешь, – я взволнованно потрогала щеку, чувствуя, как начинает гореть мое лицо. – Никто не должен знать… видеть тебя здесь, со мной… Я не хочу сплетен и…

– Твоя подруга сплетница?

– Нет, совсем нет! Но она…

Осекшись, я замолчала, не желая честно признаться Кайдалову в том, что мне будет стыдно перед Дашкой за то, что происходит между мной и нашим преподавателем математического анализа, за связь, которая и связью-то не является. За то, что я словно потеряла рассудок и так сильно пала в собственных глазах, безропотно отдавшись ему прямо на кафедре…

Дашка не может узнать обо всем этом, ни за что. Хотя бы не сейчас.

– Интересная ты девушка, Мартина, – Сергей засмеялся и покачал головой. – Боишься появления каких-то пустых сплетен, хотя утверждаешь, что твоя подруга не имеет привычки их разводить. И что будем делать?

Звонок повторился снова, только теперь Дашка нажала на кнопку несколько раз подряд, тем самым давая понять, что твердо намерена попасть внутрь квартиры. Сейчас. Немедленно.

– Что делать? Что… Черт, я не знаю, понятия не имею, – нервно заламывая руки, я вскочила с дивана, не понимая, почему Кайдалов не разделяет моих опасений и волнения из-за того, что нас могут увидеть вместе. Поздним вечером. В моей квартире…

– Спокойнее, Мартина. Еще немного, и я подумаю, что вы с этой твоей Дашкой лесбиянки, вот почему ты так мечешься, не зная, как избежать скандала, – хохотнул Кайдалов, наблюдая за мной.

– Что ты несешь? – резко остановившись, я поразмыслила с секунду и, приняв решение, порывисто схватила Сергея за руку чуть пониже локтя, вынуждая его подняться.

Кайдалов с видимой неохотой оторвал свой зад от дивана и взглянул с насмешкой, безмолвно предлагая мне объясниться.

– Давай в ванную, – быстро скомандовала я и, пресекая вероятные возражения, пнула нерасторопного лектора по направлению к нужной двери.

– У меня есть план получше – просто открой дверь и впусти свою подругу, раз уж она все равно не уйдет.

– Так и сделаю, но она не должна тебя здесь увидеть!

– Она что, посещает мои пары?

– Вот именно, посещает, поэтому отлично знает, что в моей квартире тебе делать совершенно нечего… Подожди немного в ванной, ладно? Я что-нибудь придумаю, – пообещала, уже закрывая за Сергеем дверь в ванную комнату.

Звонок моего телефона попал в тонкий унисон дверному звонку – вероятно, Дашка уже злилась, так что мне стоило поторопиться. Когда я чуть дрожащими руками повернула замок, подруга, не удосужившись сбросить вызов, немедленно влетела в прихожую и первым делом осмотрела меня с ног до головы.

– Цела? – поинтересовалась я, не сумев сдержать чуть ироничной улыбки; видок у взъерошенной Дашки был еще тот.

– А вот не нужно смеяться, я уже такого успела себе надумать… – подруга перевела дыхание и прислонилась спиной к стене. – Ты чего не открываешь так долго?

Пожав плечами, я так и не придумала, чего бы такого соврать, чтобы она поверила, поэтому решила отмолчаться. Дашка стянула с плеч короткую куртку, обернулась ко мне, подмигнула и демонстративно потрясла принесенной бутылкой вина, которую я заметила только теперь.

– Судя по тому, что я слышала, дела твои плохи, лечение жизненно необходимо, и лечение уже на пороге. Давай, Мартиш, идем проводить душевную профилактику. Обещаю внимательно слушать и соглашаться с тем, что Женька козел и вообще тебя недостоин…

Ни на секунду не прекращая болтать, Дашка двинулась в сторону гостиной, а я лишний раз убедилась в том, что подруга настроена провести этот вечер здесь, и пока вино не закончилось, а накопленные темы не перемолоты вдоль и поперек, нечего и думать о том, чтобы ее выпроводить. И все бы ничего, но у меня в ванной находится Сергей Викторович собственной персоной, и я очень сомневаюсь, что он будет терпеливо ждать окончания наших посиделок, к тому же, лектор может услышать что-то лишнее, да и Дашка в любой момент способна посетить ванную комнату…

Ситуация из дрянной, абсолютно не смешной комедии для тех, кому все равно, каким образом скоротать время. Вот только мне совсем не весело.

В этот момент Дашка, идущая впереди, слабо охнула и в растерянности застыла прямо на пороге комнаты так резко, что я, зазевавшись, едва не влетела ей в спину. Подозревая самое худшее, вывернула из-за ее плеча и ощутила, как пол угрожающе закачался под моими ногами. Взору моему предстала очень занимательная картина: Сергей Викторович как ни в чем не бывало сидел на диване в небрежной позе, пленительно улыбался и уж точно не собирался смиренно дожидаться, пока я решу нашу маленькую проблемку без его участия.

Какого черта… Он спятил!

Сергей выглядел впечатляюще в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, а главное, так удачно вписывался в обстановку моей квартиры, словно бывал здесь не раз, и все вокруг было ему хорошо знакомо. Пораженная, я буравила его взглядом, полным неверия и тупого отчаяния, еще не до конца сознавая, что, должно быть, думает сейчас опешившая Дашка, застав меня, взлохмаченную, растрепанную, с припухшими губами и помятой футболке, в компании нашего преподавателя, которому попросту недопустимо здесь быть!

Проклятье! Знала б, что Кайдалов настолько бесцеремонный, нахальный и прыткий, заранее позаботилась бы о замке на дверь в ванную комнату, только с наружной стороны, чтобы его запереть.

Нет, серьезно, как это вообще понимать?!

– Добрый… вечер, Сергей Викторович, – одними губами пробормотала Дашка, растерянно стукнув длинными ногтями по бутылке, и в поисках поддержки оглянулась назад, но я и сама пребывала в прострации, не в силах заставить себя отвести взгляд от лектора.

– И вам того же, Дарья, – усмехнулся Кайдалов.

– Я, наверное, не вовремя, – едва выдавила из себя подруга, вновь метнув короткий уничижительный взгляд в мою сторону.

– Совсем не вовремя, – невозмутимо согласился Кайдалов.

Дашка переминалась с ноги на ногу, явно не зная, что ей делать, украдкой бросая на меня взгляды с призывами о немедленной помощи, но я ничем не могла ей помочь. Я чувствовала себя препаршиво; ужасно хотелось смалодушничать и сбежать подальше отсюда, скрыться от необходимости сложных объяснений, от Кайдалова и проблем, которые появляются, стоит ему оказаться в опасной близости от меня. Но я продолжала стоять на месте, старательно избегая смотреть в глаза своей потрясенной подруге. Сердце уже не колотилось, оно замерло и, кажется, вообще не билось.

Кайдалов улыбался.

Дашка сделала пару неловких шагов назад, едва не споткнувшись, и выжала из себя кислую неестественную полуулыбку:

– Я только на пару минут… Заглянула узнать, как дела. Уже ухожу… Марта, проводишь меня?

– Конечно, – пробормотала я вполголоса.

– До свидания, Сергей Викторович, – резко развернувшись, Дашка с демонстративной решимостью вышла из гостиной.

Уже в прихожей она быстро сунула руки в рукава своей куртки, выправила из-под нее длинные волосы и схватилась за дверную ручку. Я едва успела перехватить ее запястье.

– Даш, подожди, я все тебе объясню…

– Малыш сказал, что вас с Женькой необходимо срочно мирить, иначе вы оба наделаете глупостей, – пристально глядя в мои глаза, проговорила подруга. – Впервые в жизни мой брат сказал что-то умное, а я поняла это только теперь, когда своими глазами увидела в твоей квартире этого типа. Марта… Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что вытворяешь?

– Даша…

– Это же… Это наш препод, подруга!

Ее голос теперь здорово походил на приглушенное шипение. Я видела, каких невообразимых усилий ей стоит держать в себе те слова, которые она хотела мне сказать, видела отрицание вперемешку с осуждением в ее взгляде, и с болью понимала, что сейчас, в эту самую секунду, могу запросто потерять свою лучшую подругу. Потому что я перешла недопустимую черту, связавшись с Кайдаловым, а Дашка… она такого не принимает и не сможет принять.

– Даш, пожалуйста, не торопись с выводами, хорошо?

– Это бессмысленно, – она протяжно вздохнула, на миг прикрывая глаза. – Просто не могу поверить… Наш препод в твоей квартире поздно вечером, а ты… – она покосилась в сторону дверного проема и сильнее понизила голос. – Уму непостижимо. Ты и Кайдалов?! Никогда бы не подумала, что это возможно.

– В том смысле, что он не может заинтересоваться такой, как я? – меня задел ее тон и взгляд, которым она смотрела в мои глаза. Прежняя оторопь понемногу отступала, теперь Дашка будто умышленно пыталась задеть меня побольнее, отыграться за свою недавнюю беспомощность перед открывшейся ей правдой. Но теперь, после моих слов, она заметно растерялась, во всяком случае, на ее лицо набежала легкая тень.

– Что с тобой происходит? – совсем другим голосом спросила она. – Ты не похожа на себя, Марта.

– А на кого я похожа?

– Ты… ты как будто не в себе, – покачала она головой. – Зачем тебе все это? Ты хоть понимаешь, какими проблемами тебе аукнутся отношения с этим типом?

– Даш, я… могу объяснить, что он тут делает, – и замолчала, сообразив некстати, что объяснить, пожалуй, будет не так уж просто.

– Ничего ты не можешь, – поморщилась подруга и, нажав на дверную ручку, распахнула перед собой дверь. – А я не совсем идиотка, чтобы поверить, будто в такой час Кайдалов зашел к тебе проверить домашнее задание или, скажем… заняться репетиторством. Господи, о чем ты только думала?

Полоснув меня на прощание неодобрительным взглядом, она выскользнула наружу, а спустя несколько секунд до меня донесся громкий стук ее каблуков по ступенькам лестницы. Должно быть, от растерянности и возмущения подруга не стала пользоваться лифтом.

Я понимала, что сейчас она думает обо мне слишком много всего… отрицательного, понимала и боролась с нарастающим желанием броситься за ней вдогонку, остановить, попробовать найти другие слова, чтобы объясниться и восстановить пошатнувшуюся дружбу. В то же время я помнила ее взгляд, пронизанный недоверием, даже негодованием из-за того, что она застала в моей квартире Кайдалова.

При мысли о том, что с этого момента нашей дружбе может прийти конец, на мои глаза навернулись слезы, которые я тут же поспешила смахнуть указательным пальцем. Еще не хватало так глупо разреветься из-за показных демонстраций лектора у него на глазах. Мысленно призывая себя дышать ровнее, захлопнула дверь и вернулась обратно в гостиную, пытаясь на ходу решить, как теперь вести себя с Кайдаловым. Эта неожиданная и очень болезненная ссора с Дашкой, казалось, высосала из меня все силы.

За все время нашего знакомства мы с ней еще ни разу не ссорились. И вот теперь это произошло.

Сергей обнаружился на прежнем месте – сидел на диване, сосредоточенно глядя в экран своего телефона, но, увидев меня, мобильник отложил и заулыбался.

Мысли о ссоре с Дашкой тут же выветрились из моей головы, на смену им пришли совсем другие, недостойные: что он там рассматривал, пока меня не было? Читал новые сообщения? Отвечал своим бесчисленным поклонницам, жаждущим его внимания?

– Твоя подруга не захотела остаться? – будничным тоном поинтересовался Сергей, вновь опуская взгляд на экран своего мобильного.

Черт, что там у него? Кто там у него?

– Зачем? – выдавила из себя лишь одно слово, опускаясь на подлокотник кресла.

– Зачем она приходила, в смысле? А я откуда знаю?

– Зачем ты вышел из ванной? Что ты хотел этим показать?

Не торопясь отвечать, Сергей нажал на кнопку блокировки телефона, светящийся экран мигнул и сразу погас.

– В твоей ванной я не нашел ничего интересного – ни презервативов, ни игрушек, ни каких-то иных порочащих хозяйку вещей. Тебе стоило оставить там хоть что-то, чтобы мне было, чем развлечься.

Пока я с глупым видом таращилась в его сторону, не зная, как реагировать на подобные заявления, Кайдалов легко поднялся с места и за пару секунд оказался в опасной близости от меня.

– Твоя подруга очень настырная, без моего вмешательства тебе пришлось бы сначала выслушать всю ее глупую болтовню, затем распахнуть перед ней душу, вместе поплакать над несправедливостью судьбы, а уже потом…

– Стало быть, ты решил ускорить процесс, – я усмехнулась и сложила руки у груди. – Очень действенно, признаю. А не боишься, что уже завтра каждая ассистентка в нашем университете будет обсуждать… все это, – я неловко повела рукой, замешкавшись с точным определением.

– Тебя как будто смущают возможные сплетни.

– Да, смущают, – я заглянула в его в глаза, не понимая, почему он остается спокоен. – Я не хочу, чтобы какие-то незнакомые люди перемывали мне кости у меня за спиной.

– А мне плевать на разговоры, – обворожительно улыбнувшись, Кайдалов коснулся моего плеча. – Знаешь, тебе тоже не помешает научиться быть независимой от чужого мнения.

Я раскрыла было рот, но так ничего и не сказала – Кайдалов настойчиво обхватил меня чуть выше локтя, заставляя расцепить сложенные у груди руки. Я непонимающе уставилась на него, почему-то не решившись вырваться. Он одновременно отталкивал и привлекал к себе, каким-то непостижимым образом влиял на мое сознание, перекраивая верные мысли на иной лад. Вот я хочу его ударить, но всего один взгляд, манящий, с порочным огоньком в расширенных зрачках, и меня уже тянет разжать стиснутые пальцы, сдаться без боя и упасть ниц в теплые объятия его крепких рук.

– Это все, конечно, занимательно, – проговорила, не сводя с него глаз. – Но повторю еще раз, так, на всякий случай. Ваши уроки, Сергей Викторович, обходятся мне слишком дорого, только бьют не по карману, а по моей жизни.

– Ты не спешишь мне довериться, – усмехнулся он.

– Приходится быть осторожной, когда речь идет о таких важных вещах.

– Это не осторожность, Марта, – Кайдалов едва заметно качнул головой и медленно провел ладонью вдоль моих распущенных волос, путаясь пальцами в прядях. – Это все те же элементарные страхи сделать что-то против воли общества, нарушить чужие установки, опуститься в чьих-то глазах. Ты готова пожертвовать собственными желаниями, лишь бы только какие-то случайные незнакомцы не осудили, не узнали, не прознали… Ведь так?

– Зато тебя, кажется, вообще ничего не волнует.

– Верно, – он мягко огладил мою щеку большим пальцем, на сей раз не встретив сопротивления. – Меня не волнует, кто и что обо мне говорит. Меня это не касается. Я следую своему пути, не предавая собственные ценности в угоду чужим пожеланиям и представлениям о том, как правильно и как надо. Я знаю, что правда на моей стороне… всегда. Потому что я всегда ей верен, – он наклонился и захватил губами мою нижнюю губу, но ответной реакции с моей стороны не последовало.

Усмехнувшись, Кайдалов отстранился и принялся деловито застегивать верхние пуговицы на рубашке. Мой взгляд невольно задержался на крепкой мужской груди, пару секунд, не более, затем быстро скользнул в сторону.

Сергей направился в прихожую; чуть замешкавшись, я двинулась за ним. Кайдалов натянул куртку, я молча за этим наблюдала. Оглянулся, наверняка ожидая, что я возьмусь его останавливать, но я молчала, хотя мысль о том, что он уходит, внезапно отозвалась каким-то тянущим ударом в груди.

– Увидимся, – кивнул мне Сергей, прежде чем скрыться за дверью.

Я машинально повернула замок и, прислонившись плечом к стене, просто закрыла глаза.

***

Утром, едва разлепив ресницы, я, не глядя, выключила сработавший на мобильном будильник и еще минут пять лежала без всякого движения, бесцельно таращась в потолок и настраиваясь на новый день. Очередное утро. Как будут развиваться события после того, как я покину квартиру, предугадать решительно невозможно – внезапное появление в моей жизни Кайдалова вносит в нее острый элемент непредсказуемости.

Будильник ожил повторно; вздохнув, я отключила его уже полностью, сползла с постели и, зевая, медленно поплелась в сторону ванной.

Настроение оставляло желать лучшего. Мне не хотелось долго собираться в универ, поэтому я выполнила обязательную программу-минимум: натянула юбку и теплую кофту, заколола волосы на затылке, слегка подкрасила глаза и, чуть подзарядившись чашкой крепкого кофе без сахара, выскочила на улицу, где моросил промозглый надоедливый дождик.

На парковке мы столкнулись с Женькой. Греднев тоже выглядел неважно; должно быть, работа с заковыристыми программами совсем лишила его сна. Я была уверена, что он сделает вид, будто не заметил меня, и пройдет мимо, но Женька поравнялся со мной, поздоровался и, поправив сумку с ноутбуком, внезапно задал вопрос:

– Слушай… ты ведь учишься на экономиста, если не путаю?

– Не путаешь, – слегка удивившись, все же ответила я.

– А как у тебя дела с информатикой? Компьютер хорошо знаешь?

– Смотря что ты имеешь в виду…

– Я тут подумал: ты ведь после учебы все равно ничем особо не занята, так почему бы тебе не присоединиться к нам?

– К вам? – первой моей мысленной ассоциацией была Женькина группа, и я непонимающе нахмурилась, пытаясь сообразить, каким образом могу быть полезна коллективу музыкальных «Бомжей».

– Я работаю в одной IT-компании, там создают сайты, ну и все такое прочее, – пустился в разъяснения Женька. – Сейчас нам как раз нужен человек, и я вспомнил о тебе…

– Почему обо мне? – искренне удивилась я.

– Не знаю, просто вспомнил... Да какая разница? Слушай, там работка не пыльная, гибкий график, идеальные условия, плюс оплата труда соответственно, – принялся перечислять Женька, по одному загибая пальцы на левой руке.

– Подожди, я не совсем понимаю, чем ты предлагаешь мне заниматься.

– У нас всегда работа найдется, лишние руки никогда не помешают. Ну, например, нужно будет помогать дизайнерам со сводными таблицами, в твоем случае – с расчетами. Наши работнички знают все о создании сайтов, но вот считать почему-то сильно не любят. А если ты, к тому же, хорошо знакома с такими программами, как 1С, Excel и иже с ними, вообще замечательно.

– Допустим, знакома, – сдержанно ответила я, проскользнув в предупредительно распахнутую Женькой дверь университета. – И все равно не понимаю, почему именно я?

– Потому что это реально отличная работа, – пожал плечами Женька. – Чем тратить время на поиски непроверенного человека со стороны, лучше сделать предложение кому-то хорошо знакомому и достичь всесторонней выгоды, правда?

– Наверное…

– В общем, на раздумья у тебя максимум пара дней, потом на эту должность могут взять кого-то другого, – Женька остановился, так как здесь мы должны были разойтись по разным корпусам. – Если все же надумаешь, позвони мне.

– Хорошо, – кивнула, дивясь про себя такому странному началу дня.

С чего вдруг ему вздумалось предлагать мне работу в некоей фирме? Учитывая, как неважно мы расстались, с его стороны можно ожидать любого подвоха, но мне почему-то сложно заподозрить Женьку в чем-то плохом, не такой он человек. И все-таки, после того разговора на Сашиной даче он почти наверняка затаил на меня обиду...

Чудеса.

Зайдя в аудиторию, я поискала глазами Дашку и увидела подругу на привычном месте в середине третьего ряда. Большинство студентов расположилось на верхних рядах, чтобы иметь возможность заниматься своими делами, не обращая внимания на монотонный бубнеж лектора. Внутренне приготовившись к нелегкому началу разговора, я устроилась рядом с подругой, поздоровалась и… получила в ответ сухое сжатое приветствие.

– Даш, – со стуком опустив сумку на свободное сиденье, я пристально вгляделась в хмурое лицо подруги. – Ты что, не разговариваешь со мной?

– Не говори глупостей, – буркнула она, не глядя в мою сторону.

– Ты обиделась? Из-за того, что вчера… что я не сказала тебе о…

Внезапно спасовав перед озвучиванием заветного имени, я замолчала и принялась в напряжении мять пальцы.

– Это твое дело, Марта. Ты вольна встречаться с кем хочешь.

Я не понимала, почему она так себя ведет, демонстративно отгораживаясь от меня, давая понять, что ей неприятно со мной общаться. И все из-за того, что встретила в моей квартире нашего лектора… Неужели я, случайно узнав о связи подруги с кем-то из преподавательского состава, отреагировала бы точно так же? Нет… не думаю. Я бы попыталась ее понять, я бы дала ей возможность высказаться, вместо того чтобы показательно воротить от нее нос.

– Даш, поговори со мной, – попросила тихо, предприняв еще одну попытку до нее достучаться.

– Мне показалось, тебе и без меня есть, с кем разговаривать, – отрезала подруга, так и не обернувшись ко мне.

– Ну, знаешь, это уже слишком… – я только набрала в грудь побольше воздуха, чтобы двинуть непродолжительную речь, как в аудиторию вошел наш преподаватель. Пришлось заткнуться, взять ручку и прилежно записывать за ним конспект.

Во время занятия я не столько следила за полетом бескрайних мыслей профессора, сколько бросала на Дашку задумчивые взгляды и все силилась понять, неужели ее настолько задело и шокировало вчерашнее открытие, что она готова положить полный и бесповоротный конец нашей дружбе? Отказаться от меня, своей лучшей подруги, только из-за того, что я оступилась, завязав какое-то странное подобие отношений с нашим преподавателем? Неужели этого оказалось достаточно?

На пятиминутке Дашка вскочила с места и, предупреждая мои вопросы, скрылась за дверями аудитории. На вторую полупару, как и на последующие занятия, она так и не вернулась.

Стоит ли говорить, что мое настроение, и без того не блещущее оптимизмом, немедленно скатилось за самую ничтожную планку? Я чувствовала себя одинокой, подавленной и не хотела уезжать из университета, зная, что в пустой квартире меня ждут только очередные тяжелые размышления и самокопания. Я позвонила Дашке, но она не ответила. И не ответит – в этом можно было не сомневаться.

Сразу после окончания последней пары я достала телефон и набрала Женькин номер.