ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

Заворочавшись, я разлепила глаза и медленно провела ладонью выше, с легким недоумением сжимая пальцы на мужской руке, покоящейся поперек моего живота, прежде чем до меня дошло, где я и кто находится позади, прижимая меня к себе.

На моих губах сама собой расцвела мечтательная улыбка.

Повернув голову, я скользнула взглядом к лицу Сергея и поняла, что он вовсе не спит. Улыбается, разглядывая меня, пока его ладонь ненавязчиво прокладывает дорожку выше, поднимаясь к моей груди под тканью пижамы.

– Привет, – сказал лектор, не отводя от меня взгляда, и я, также глядя на него, прошептала:

– Привет…

– Как спалось?

– Непривычно, – после легкой паузы ответила я, чувствуя, как его пальцы поглаживают мою грудь, заставляя напрячься соски под тонким атласом.

– Мы в ванной, – хмыкнул Кайдалов.

– Точно...

– Спим прямо на полу. Мне вчера было все равно. А ты могла найти себе более подходящее место для сна.

– У меня скудная фантазия. Я не смогла придумать места лучше, чем рядом с тобой.

Он тихо засмеялся, глядя на меня, как на неизведанное чудо света, и под его взглядом я вдруг почувствовала, что краснею.

– Конечно, с моей стороны было не слишком гостеприимно устраивать тебя на коврике в ванной... – пробормотала с улыбкой, надеясь сгладить некоторую двусмысленность предыдущих слов.

– Что ж, придется дать тебе шанс на реабилитацию.

Ощутив, как его ладонь смещается ниже по моему телу, задевая край пижамных штанов, я непроизвольно сглотнула.

– Сколько сейчас времени? – пробормотала жалобно, пытаясь сбросить с себя секундное наваждение, а заодно разрядить атмосферу, но Кайдалов придвинулся ближе и, вжав горячую ладонь в мой живот, шепнул многообещающе:

– Попытка не засчитана, Мартина.

– Возможно, нам уже пора собираться в универ...

Я осеклась на полуслове, когда лектор, не слушая возражений, поцеловал меня в губы, еще раз, затем переместился к подбородку и ниже, принимаясь покрывать поцелуями мою шею.

– Успеем, – уверенно заявил Сергей, снова ловя мои губы своими, вынуждая меня заткнуться и разом позабыть обо всех моих прошлых обидах, его демонстрациях, наших неприятных разговорах на разных языках. Обо всем на свете, кроме сводящей с ума близости любимого мужчины, его шероховатых требовательных губ и крепких рук, сжимающих мое безвольное тело.

Я захлебывалась беззвучными стонами, ощущая, как он скользит поцелуями вниз по моей груди, прикусывая бесстыдно торчащие соски сквозь ткань, которую затем поднимает вверх и принимается чертить губами влажные линии на моем напрягшемся животе, заставляя тугой клубок внутри свернуться и развернуться несколько раз. Выдохнув с тихим свистом, я впилась ногтями в кожу собственных ладоней, еще стараясь как-то держаться. Тем временем горячий язык лектора спускался все ниже, вырисовывая занимательные фигуры на моей плавящейся коже, и я с силой закусила губу, чувствуя, что терпеть становится невозможно. То, что происходит между нами, не поддается даже поверхностному контролю. Мне хочется почувствовать больше, хочется, чтобы он коснулся меня ниже, откровеннее, чтобы показал, как можно сойти с ума от жажды, иссушил своими бесконечными ласками. Я подавалась ему навстречу… отдавшись инстинктам, с головой нырнув в обострившиеся ощущения, почти не заметив, как он стащил с меня низ пижамы и провел рукой по внутренней стороне бедра, наклоняясь ниже, так, что теперь я могла уловить его жаркое дыхание.

И тут-то меня застопорило. Инстинктивно сжав бедра, не позволяя ему двигаться дальше, я вобрала пальцами короткие волосы лектора и попыталась было притянуть его к себе, но Сергей отстранил мою ладонь и шепнул настойчиво:

– Не сопротивляйся.

Я выдохнула, жмурясь в неверии и тут же вновь открывая глаза:

– Нет…

– Расслабься.

– Не нужно…

– Я хочу узнать, – с нажимом перебил он, быстрым движением ладони разводя шире мои бедра, – какая ты сладкая на вкус, – докончил, ухмыляясь, и от этих его слов я начала дышать чаще.

Всего лишь беглая мысль о том, что он окажется между моих ног, заставляла меня побледнеть от страха и вместе с тем покрыться испариной зашкаливающего желания довериться ему, ощутить, каково это, переступить ту разделительную грань, за которую я никогда не заходила, а теперь хочу зайти… с ним.

Первые движения его влажного языка по моей раскаленной плоти сорвали легкий вскрик с моих губ, я выгнулась всем телом и с силой вонзила ногти в податливый ворс коврика. Кайдалов не останавливался, и то, что он вытворял со мной, побуждало меня забыть о всевозможных условностях, отдаться только ощущениям, без мыслей и анализа, и совершенно слететь с катушек. С моих губ сорвался долгий стон. Мне казалось, еще чуть-чуть, совсем немного, и меня попросту разорвет от переполняемых эмоций и яростного возбуждения, от которого темнело в глазах.

– Дааа... – свистящий шепот сам собой вырвался из моего пересохшего горла. Запрокинув голову, я закатила глаза и еще сильнее сжала пальцами ворсинки ковра.

Все быстрее и быстрее, ярче, до невозможного… До ошеломляющего взрыва, безудержно разорвавшего меня на сотни тысяч мелких ошметков, захлестнувшего запредельным удовольствием, и я сорвалась, ощущая себя где-то высоко-высоко. Без шансов вернуться обратно на землю. Чувствуя его совсем рядом, я беззастенчиво скользила ладонями по его восхитительному телу, торопясь смять на нем одежду, касалась губами, продлевая собственный кайф от его тихих стонов, и, кажется, впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Как никогда осознавала, что давно уже не принадлежу самой себе.

Я принадлежу ему.

***

Следующий день выдался весьма богатым на необычные события. Во-первых, после первой пары в универе нежданно-негаданно появился сам Малыш. В стенах любимого образовательного учреждения он бывал редко, по большей части прельщаясь развлекательными заведениями, что сам Макс предпочитал называть проще и благозвучнее – Насыщенная и Разнообразная Культурная жизнь Молодого Студента. Самое интересное, что многие преподы почему-то были с ним согласны и, в очередной раз оставляя свои автографы в его зачетке, не уставали повторять, какой Максим Палыч активный и ответственный молодой человек.

Лично у меня эти нехитрые эпитеты складывались в одно емкое слово – разгильдяй.

Итак, Малыш заглянул в университет, а я случайно наткнулась на него в коридоре во время перемены.

– Привет, Макс, – проговорила с легким удивлением, подходя ближе, и он смерил меня рассеянным взглядом:

– А, Мартышка. Что это ты тут делаешь?

– Не поверишь, но вроде как учусь, – засмеялась я, привалившись плечом к стене возле одной из аудиторий. – А вот ты своим появлением вгоняешь меня в ступор, и к слову, не только меня.

Малыш захохотал так, что проходящие мимо студенты изумленно покосились в нашу сторону.

– Да здесь вообще ловить нечего, тоска смертная. Как вы тут выживаете? Все такие серьезные, тошнит просто, – в этот момент Макс посмотрел за мою спину. – Слушай, а где это моя сестрица, че ее нет с тобой?

– Дашка отправилась в буфет.

– О-о, буфет – это хорошо, просто замечательно, – Максим Палыч одобрительно прицокнул языком и осмотрелся. – Как думаешь, может, нам с тобой стоит к ней присоединиться? В этом корпусе есть нормальные буфеты?

– А для тебя бывают ненормальные? – изогнула я бровь.

– Скажешь тоже. Конечно, бывают, – оскорбился Малыш.

– Боюсь представить, как они должны выглядеть. Ты так и не сказал, что тут делаешь?

– Да Саньку жду, – печально вздохнул Макс, с тоской покосившись на циферблат наручных часов. – Вечно вы, девчонки, где-то пропадаете, из-за вас мы столько времени зря мотаем… Так что если через минуту она не появится, я забиваю ее ждать и иду в буфет!

– Грозно, – хмыкнула я.

Саша появилась минут через пять, все это время Малыш грозился уйти в буфет, но продолжал топтаться на месте, а я от нечего делать составляла ему компанию.

– Всем привет! – ловко втиснувшись между нами, Саша приобняла нас обоих.

– Что так долго-то? – недовольно проворчал Малыш, изворачиваясь для того, чтобы ее поцеловать.

– Ничего не долго. А тебе полезно бывать в таких местах, пользуйся случаем и просвещайся, – посоветовала Саша, но Макс как-то грустно вздохнул:

– Ладно, Киса, ты собралась?

– Да собралась, собралась… Можем идти.

– Кстати, Саш, вам лучше пройти через пятнадцатый корпус, – с тихим смешком влезла я и пояснила в ответ на ее удивленный взгляд. – Ну, чтобы не проходить мимо буфета. Макс активно им интересуется, так что вы можете надолго там застрять.

– Он шутит. В последнее время Макс склоняется в пользу духовной пищи, – фыркнула Саша, обхватывая ладонью широкую лапищу поскучневшего Малыша, и поправила на плече мешковатую сумку. – Ты тоже домой или еще учишься?

– Две пары, – вздохнула я.

– Тоска, – скривился Малыш.

– Ладно, удачи тебе.

Мы попрощались, и Саша с Максом, о чем-то переговариваясь, направились к лестнице, а я осталась на месте, устроила руки на груди и машинально смотрела им вслед.

– О чем задумалась? – внезапно услышала над своим ухом и резко развернулась, оказываясь нос к носу с Сергеем Викторовичем. Лектор придержал меня за плечо, и я смущенно огляделась, проверяя, не обратил ли кто на нас лишнего внимания.

– Да так… А ты что здесь делаешь?

– Сбегаю с работы, – последовал странный ответ.

В ожидании разъяснения я удивленно приподняла бровь, но Кайдалов не стал ничего добавлять.

– Хочешь со мной? – как ни в чем не бывало предложил лектор.

– С тобой… сбежать?

– Так-так, – он чуть склонил голову. – У тебя есть еще пары?

– Целых две.

– Нормальные или ерунда?

Я засмеялась:

– Сергей Викторович, разве пары могут быть ерундовыми?

– Еще как могут, – безапелляционно заявил лектор, подмигнув мне. – Любые пары кроме математического анализа. Давай, забирай свое пальто или в чем ты там сегодня, и иди на парковку. Буду ждать тебя там.

Прежде чем я успела возразить, он развернулся и размеренным шагом направился к лестнице. Поколебавшись с полминуты, я набрала Дашкин номер и быстро проинформировала ее о своем вынужденном бегстве с последних пар, после чего двинулась к гардеробу.

Сбегаю с работы… Что же он придумал на этот раз?

Как оказалось, ничего предосудительного или непристойного, что было бы в его духе. На парковке я без труда обнаружила серебристый «Лансер», мельком взглянула на номера и проворно, опасаясь ненужных свидетелей, юркнула на пассажирское сиденье.

– Так что же у нас сегодня в программе? – с любопытством поинтересовалась у Кайдалова, прилаживая ремень безопасности.

– Все предельно просто. Сейчас мы с тобой отправимся выбирать подарок великому писателю, – усмехнулся Сергей, плавно ведя машину к выезду с парковки.

– В смысле? – несколько растерялась я, и он пришел мне на помощь:

– Подарок Виктору Каю, моему отцу. Он писатель и достаточно известный.

– Да, я в курсе… – кивнула озадаченно, вспоминая наш разговор с матерью Сергея, во время которого она упомянула о деятельности своего мужа. Тем временем Кайдалов продолжил меня шокировать:

– У отца на днях день рождения. Мы с тобой в числе приглашенных.

– Что знач… Постой. Что?

– Ты едешь вместе со мной, - невозмутимо сообщил лектор.

– Нет, подожди, я ведь не могу…

– Почему? – хмыкнул Кайдалов, и я не смогла быстро найтись с обоснованным ответом. – Ты будешь моей спутницей.

– Тебе не кажется, что это странно? Я… я ведь его совсем не знаю. Я его даже никогда не видела! И твоя семья… – забормотала я бессвязно, приходя во все большее волнение, и Сергей, покосившись на меня, чуть сжал мою ладонь в своей.

– Моя семья придет в восторг. Вот увидишь, ты им понравишься.

– Я… не знаю. Не уверена, что это хорошая мысль. А… что пишет твой отец?

Кайдалов дернул плечом.

– Очень заумную научную фантастику. Не советую пытаться осилить хоть лист из его опусов, но если любопытно, можешь попробовать.

Мы приехали в недавно построенный торговый центр. Когда я вылезала из Лансера, мне казалось, что на меня смотрят абсолютно все вокруг, хотя и понимала, что это не так, здесь никому нет дела до того, что мы с Сергеем не можем проводить время друг с другом. Никто из окружающих понятия не имел, что Кайдалов – мой преподаватель, а я его студентка, но все равно моя тревожность была слишком велика. Я чувствовала себя так, словно мы прилюдно делаем что-то недопустимое, просто двигаясь рядом и разговаривая между собой.

– Ну, что ты застыла? – схватив за руку, Кайдалов повел меня за собой к дверям в торговый центр. – Идем, у нас не так много времени.

И понеслось… Мы просадили здесь чертову прорву времени, кочуя от одной точки к другой и разглядывая разнообразие вычурных товаров в поисках чего-то подходящего. То, что предлагала я, не нравилось Сергею, сам же он ничего не предлагал, придирчиво рассматривал мои варианты, морщился, после чего дельно и доступно разъяснял, что его отец выбросит это при первой же возможности. К исходу второго часа у меня возникло стойкое ощущение того, что вздорный писатель Виктор Кай мне вряд ли понравится, а его замечательный сын имеет все шансы отправиться на праздник в одиночестве.

Однако всяческому терпению рано или поздно наступает предел, и вскоре я с вымученным и глубоко несчастным видом просто вяло передвигала гудящие от усталости ноги следом за Сергеем. Кайдалов же, напротив, производил впечатление избытком энергии. Я очень надеялась на скорое завершение нашего забега и уже не считала абсурдной мысль променять его на пропущенные пары…

– А мне казалось, девушки обожают таскаться по магазинам, – усмехнулся Сергей, оценив мой усталый вид во время короткой передышки между посещением отделов.

– Не все, – страдальческим голосом откликнулась я, без сил опускаясь на сиденье в одном из коридоров. – Вернее, я очень даже люблю ходить по магазинам, но сегодня ты меня совсем вымотал. Я сдаюсь… Больше не могу.

– Что, так быстро?

– Быстро?! – возмущенно переспросила я.

– Надо тренировать выдержку, Мартина, – с усмешкой покачал он головой и, не дожидаясь моей реакции, достаточно бойко направился к входу в очередной отдел.

Вздохнув и тихо помечтав о запасной паре ног или хотя бы удобных кроссовках, я все-таки поднялась и потащилась следом за Сергеем.

Изучив торговый центр вдоль и поперек, мы в конце концов остановили свой выбор на бронзовом бюсте известного писателя, украшенном таким запредельным ценником, что я бы непременно схлопотала инфаркт, если бы не зашкаливающая радость от того, что теперь мы наконец-то можем покинуть это адское место.