ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Я уже жалела, что, поддавшись эмоциям, согласилась сюда прийти. Настроение, которого и так не было, под грохот клубной музыки окончательно упало до нулевой отметки.

Запрыгнув на высокий стул у барной стойки, Дашка изящным движением опустила на столешницу возле себя маленький клатч и, пока я осматривалась вокруг, сделала заказ.

– Мартина, – позвала подруга, потянув меня за руку.

– Слушай, а почему ты не позвала Диму? – спросила я, поворачиваясь к Дашке.

– Ты можешь представить его в таком местечке? Я-то уж точно не могу. Он не любит клубы. Ну, я тебе рассказывала о том, что Димочка слегка… зануден.

– Рассказывала, – согласно кивнула я, про себя подумав, что нелюбовь к клубам вовсе не показатель занудства.

– К тому же, он все равно занят. Но мы с тобой здесь не одни, – продолжила Дашка, обернувшись в сторону мигающего огнями танцпола. – Где-то там Малыш с компанией, он никогда не пропустит возможности хорошенько повеселиться.

Это мне было отлично известно. Потягивая через трубочку сладковатый Б-52, я тоже развернулась к танцполу и поискала взглядом знакомую большую фигуру. Перед глазами еще не плыло, но Малыш никак не попадал в поле моего зрения.

На секунду вытащив телефон, убедилась, что пропущенных звонков нет, и убрала его обратно. Неужели Женька настолько замотался и не смог найти ни одной свободной минуты, чтобы просто набрать мой номер?

– Марта, ну что ты сидишь с таким видом, будто вместо коктейля тебе подсунули снотворное? – Дашка вскочила со стула и настойчиво потянула меня за руку. – Давай, подруга, идем танцевать. Сколько можно смотреть на твою кислую физиономию?

– Даш, я не хочу, – попыталась отказаться, но подругу было не остановить.

Секунда – и мы слились с толпой людей, танцующих под зажигательные мотивы, бьющие в зал из огромных колонок. Выпустив мою руку, Дашка принялась изгибаться в импровизированном танце; нужно сказать, выходило у нее здорово. Глядя на подругу, ловящую неподдельный кайф от сочетания музыки и разгоряченных лиц, я тоже попыталась абстрагироваться от ненужных мыслей и поймать ритм. Сначала мои движения были медленными, даже нерешительными. Но чем дальше, тем сильнее в меня проникало общее веселое настроение. Музыка увлекла, назойливые мысли окончательно стерлись, я просто танцевала, не думая ни о ком и ни о чем.

Где-то далеко остались мысли о Женьке и его постоянной занятости. Мы с Дашкой воодушевленно прыгали в суматошной толпе, но вскоре, подустав, снова отошли к барной стойке, где подруга, весело подмигнув молоденькому кудрявому бармену, повторила заказ. Вот тут-то мы и встретились, наконец, с Максимом Павловичем.

– Любимый братик, – привстав с места, Даша с чувством клюнула Малыша в щеку и снова упала на стул.

– О, да вам уже весело, – одобрительно покивал Малыш, пристраиваясь рядышком. – Я-то думаю, куда вы запропастились? На танцполе вас не нашел…

– Плохо искал, – посетовала я.

– Честно говоря, Мартышка, не слишком-то и искал, – хмыкнул Макс.

Даша тем временем уткнулась в свой телефон, проверяя новые сообщения и пропущенные вызовы.

– Максим Палыч, а где ты потерял свою девушку? – полюбопытствовала я, только сейчас обратив внимание на отсутствие Саши.

– В Кунсткамере, – фыркнула Дашка, на миг оторвав взгляд от экрана мобильного.

– Санька танцует, – пояснил Малыш, наградив сестру тяжелым взглядом. – Может, чуть позже к нам подойдет.

– Чудовище, – ласково позвала Даша братца, сжимая в ладони телефон. – Присмотри за Мартой, ладно? Я отойду позвонить на пару минут.

– Эй, что значит присмотри? – вяло окликнула я.

– Валяй, – добродушно разрешил Малыш, живенько занимая ее место у стойки.

Дашка унеслась искать тихое место для звонка своему Диме, а я переключилась на Максима Павловича, решив не упускать возможности с ним поговорить. Не обращая внимания на мой сощуренный взгляд, Малыш активно интересовался Дашкиным коктейлем и вряд ли понимал, что это может быть чревато последствиями.

– Ма-алыш, – протянула я, подперев щеку кулаком. – Давай поболтаем?

– Болтай, – великодушно разрешил Макс, все присматриваясь к Дашкиному коктейлю.

– Расскажи, как вы познакомились с Сашей?

– Чееего? – Максим Павлович уставился на меня с явным непониманием, и мне пришлось несколько скорректировать вопрос:

– Точнее, как ей удалось тебя заинтересовать? Чем она тебя зацепила?

Вопрос был с подвохом. Теперь, когда мозг совсем одурманило алкоголем, ко мне мало-помалу начали возвращаться недавние мысли, только теперь они удачно миновали трезвую цензуру и расплылись в угрожающих масштабах. Я начала думать о том, что Саша при всей своей внешней непривлекательности сумела заинтересовать красивого и достаточно популярного парня. Как у нее это получилось? Насколько я знаю Максима Павловича, он падок на точеные фигурки и красивые мордашки, и вдруг… Саша. Совершенно обычная девушка, никоим образом не попадающая в круг интересов и предпочтений нашего Малыша.

Вообще-то, я не совсем объективна, и отношения в их паре вовсе не мое дело, все так, но… Я невольно проводила кривую параллель между Малышом и Сергеем Викторовичем Кайдаловым, мысленно ставя знак равенства между собой и Сашей. На самом деле, идея на редкость дурацкая, у всех нас нет ничего общего друг с другом. Ничего, вот только сейчас мне очень хотелось узнать, как Саша завлекла Малыша в свои сети.

Узнать, чтобы потом суметь… применить этот опыт на практике?

– Слушай, Мартышка, пойдем-ка лучше танцевать, – ловко ушел от ответа Малыш.

Я помнила, что он не любит разговоры на личные темы.

– И все же?

– Пойдем, пойдем, – словно не слыша, проговорил Максим, поднимаясь и подталкивая меня в направлении танцпола.

Толчка, пусть и легкого, я не ожидала, неловко пошатнулась и случайно натолкнулась спиной на человека, стоящего позади. Крепкие мужские руки ровно придержали меня за плечи, предотвращая дальнейшее падение, я удивленно моргнула, а Малыш, который уже готов был снова тянуть меня за собой в сторону танцующих, остановился и, взглянув на моего нежданного помощника, протянул руку для рукопожатия.

– Макс, – послышался за моей спиной знакомый голос, от которого внутри меня что-то глухо оборвалось, а по телу пробежала едва ощутимая судорога.

– Серега, – Малыш приветственно кивнул.

Я отстраненно наблюдала за тем, как мужская рука накрывает ладонь Малыша в рукопожатии, и только спустя пару секунд додумалась перевести взгляд на лицо подошедшего. Наши взгляды пересеклись в одной точке, и у меня от неожиданности перехватило дыхание. Рядом стоял Сергей Викторович.

Откуда… Но… Что он тут делает?

Выглядит, как всегда, безупречно, только улыбка сейчас более простая, открытая. Он всего лишь в каких-то жалких сантиметрах от меня, его ладони только что сжимали мои плечи, и хотя руки он уже опустил, мне казалось, я все еще могу ощущать его прикосновения к своей наэлектризовавшейся коже.

Выметайся отсюда, настойчиво посоветовал внутренний голос, этот тип действует на тебя, как удав на кролика. Ты явно не отдаешь отчета своим действиям, и завтра может быть очень стыдно…

– Марта, – Сергей Викторович теперь смотрел на меня. – Вы снова не можете похвастать устойчивостью.

– Еще как могу, – без особой уверенности возразила я, стараясь не дышать слишком шумно.

– Не похоже, – Кайдалов окинул меня насмешливым взглядом и вдруг обратился к Малышу. – Макс, с твоего позволения, я бы доказал девушке обратное не словом, а действием.

Что здесь вообще происходит? Малыш знаком с Сергеем Викторовичем, последний стоит рядом со мной, и его близость напрочь лишает меня способности мыслить здраво. Я понимала, что сейчас самое время вежливо попрощаться и убраться подальше во избежание ненужных проблем, но упрямо продолжала стоять на месте, с каким-то мазохистским любопытством ожидая, что последует дальше.

Внезапно я перехватила тревожный взгляд Максима Павловича.

– Она подруга моей сестры, – пробасил Малыш, глядя уже на Кайдалова.

– Значит, ты не будешь против, – заулыбался лектор и, протянув руку, легонько сжал мою ладонь в своей, отчего у меня пересохло в горле и стало трудно дышать. – Мартина, попробуете ответить за свои слова на танцполе?

Как мне следовало поступить? От его невинного прикосновения я в полной мере ощутила, как невидимый нарастающий импульс прокатился от ладони по всему моему телу, клубком свернувшись в самом низу живота. Не знаю, зачем Кайдалов это затеял, но, кажется, я уже не могу отказаться идти с ним, это будет выглядеть по меньшей мере глупо. Чем-то вроде трусливого бегства, для которого у меня нет внятных причин. Я сбегу, и насмешливый взгляд лектора станет преследовать меня каждую пару злосчастного математического анализа…

Черт.

И еще Малыш со своим дурацким поведением. С какой стати он-то занервничал? Максиму Павловичу явно не по душе предложение Кайдалова, это видно по его недовольной физиономии и поджатым губам, однако он угрюмо молчит, предоставляя мне право ответить самой.

– Что ж, – пробормотала, так и не придя в своих скомканных рассуждениях к чему-то более-менее логичному.

Сергей Викторович принял мое бормотание за согласие. Кивнув хмурому Малышу, он уверенным шагом повел меня за собой в сторону танцпола, где, остановившись, плавно развернул к себе лицом. Признаюсь, я мало что соображала, потому как все мои мысли сконцентрировались лишь на ощущениях, которые вызывали во мне прикосновения его ладони. Мне казалось, это все не по-настоящему. Не со мной даже. Я так долго присматривалась к нему, уверенная, что он меня вообще не замечает, и вот он совсем рядом, я вижу его лицо, слегка ироничную улыбку, от которой что-то переворачивается в груди… и не понимаю, почему он это делает.

Конечно, я зря согласилась.

Не отводя взгляда от моих застывших глаз, Кайдалов резко притянул меня к себе за талию, собрав ладонью складки на платье. От неожиданности я слегка прогнулась в спине, встряхнув волосами, но уже спустя секунду нерешительно опустила ладони ему на плечи, мысленно подбадривая себя тем, что не делаю ничего откровенно плохого или совсем уж недопустимого. Да, он мой препод, но мы же не в аудитории?.. Голова кружилась. Прикосновение к его свитшоту обожгло подушечки пальцев, словно я касалась кожи, а не мягкой ткани. Безумно захотелось закрыть глаза и представить, что вокруг больше никого нет, провести ладонями выше по сильной мужской шее, зарыться пальцами в его волосы. Это было так странно… и вместе с тем безумно волнующе.

Мне необходимо отвлечься…

– Сергей Викторович, боюсь нарушить вашу стратегию, но, по-моему, эта песня не слишком похожа на медляк, – чуть севшим от волнения голосом заметила я, глядя в его серые глаза, поблескивающие в полумраке клуба.

– Меня это не смущает. А вас?

– Как вам сказать…

Мне казалось, все присутствующие смотрят только на нашу странную пару, хотя в действительности здесь никому не было до нас дела. Никто не знал, что Кайдалов ведет у меня матанализ, и что наш внезапный танец в глазах общественности вряд ли может считаться допустимой нормой. На нас не обращали внимания. Люди вокруг были слишком сосредоточены на том, чтобы как следует оторваться, они оттягивались в свое удовольствие, не размениваясь на взгляды по сторонам.

– Расслабьтесь, – вкрадчиво шепнул мне Кайдалов.

Его ладонь мягкими поглаживающими движениями поползла вверх по моей спине. В противовес его словам я только больше напряглась, борясь с запретным желанием прижаться ближе к его телу. Я и так уже наделала предостаточно глупостей для одного вечера, теперь каждый мой неверный шаг лишь сильнее усугубит накал между ним и мной...

– Не знала, что вы знакомы с Максимом, – мой голос дрожал; глупо было надеяться, что Кайдалов этого не заметит.

– Мы с ним давние приятели, – обтекаемо проговорил лектор.

– Вы что-то у него преподавали?

– Марта, – мягко заметил он, чуть склонившись к моему уху. – Математический анализ – это далеко не «что-то». И да, Максим не был моим студентом. К слову, он всего на несколько лет младше меня.

Несколько лет – сущий пустяк в данном случае. В моем понимании шебутной и совершенно несерьезный Малыш младше Кайдалова на целую вечность.

– Не теряйтесь, – вновь услышала я бархатный голос лектора где-то над своим ухом. Его теплое дыхание приятно щекотало мою кожу. – Вы действительно хотите говорить сейчас о Максиме?

– Ну… Почему бы и нет?

– Когда мы виделись в университете, мне показалось, что вы хотели о чем-то меня спросить. Будет чертовски жаль, если ваш интерес не выйдет за рамки нашего с Максом знакомства.

Он издевается или нет? Похоже, все-таки издевается.

– Ну… – вновь промычала я, лихорадочно соображая, что бы ему ответить. –Возможно, мне было интересно подробнее узнать о том, как будет проходить экзамен по вашему предмету.

– Непредсказуемо, – уже тише пообещал Кайдалов. – Но вы зря волнуетесь раньше времени.

Его ладонь ненавязчиво, но твердо притянула меня за талию ближе, когда я предприняла интуитивную попытку ослабить наши объятия. Его близость опьяняла намного сильнее крышесносного Б-52, действие которого понемногу ослабевало под влиянием более мощного стимулятора. Даже в самых смелых ожиданиях я и представить не могла себя танцующей с Сергеем Викторовичем, и даже сейчас не до конца сознавала, что это происходит на самом деле. Я очень старалась вести себя естественно, но это было сложно, со мной творилось что-то странное, тело постепенно превращалось в сплошной оголенный нерв, и там, куда ложилась ладонь Кайдалова, все полыхало.

Он не касался меня, нет – он жег, плавил мою кожу.

– Расслабьтесь, – повторил лектор уже куда настойчивее.

– Не могу, – я едва заметно качнула головой.

– Вы все можете, но страх и неуверенность сковывают ваши движения. Не позволяйте им взять над вами верх, избавьтесь от них.

– Что вы сказали?.. – растерянно переспросила я.

– Представьте, что вокруг нас никого нет. Мы здесь только вдвоем, этот зал пуст, и вам больше не нужно переживать о том, что могут подумать окружающие нас люди. Сейчас я не ваш преподаватель. Это просто танец. Будьте собой. Я хочу увидеть вас настоящую.

– А сейчас я для вас мираж? – усмешка вышла слегка нервной.

– Маска, – он поморщился. – Мне не нравится фальшь.

– Сергей Викторович…

Я осеклась, не договорив, потому что он только сильнее прижал меня к своей груди. Головокружение сводило с ума; мне казалось, будто руки лектора вовсю изучают мое тело, хотя Кайдалов все еще довольствовался невинными поглаживаниями моей спины сквозь ткань платья, не позволяя себе ничего лишнего.

Между тем наш странный разговор приобретал весьма неожиданный оборот.

Я испугалась.

Не понимая, что им движет и почему мне так сложно находиться с ним рядом, попыталась было отстраниться, но Сергей Викторович положил руки на мою талию и вновь притянул меня ближе к себе. В бессознательной обороне уперлась ладонями ему в грудь, почувствовала под своими пальцами ровное биение его сердца, ощутила легкое дыхание на своем лице… когда он успел так приблизиться?

– Покажите мне то, что я хочу видеть. Долой маски, Мартина. Не пытайтесь казаться кем-то другим; будьте той, кем вы являетесь на самом деле. Будьте собой.

Боже, что он делает…

Словно поддаваясь его вкрадчивым указаниям, я медленно отняла ладони от его груди и снова положила их ему на плечи. Я видела свои движения будто в замедленной съемке, время вокруг нас двоих точно замедлилось, остановило движение, поэтому все было каким-то… другим. Ненастоящим.

Маска. Так он выразился. Разве Кайдалов видит на моем лице маску? Запутавшись в самой себе, в нем и его необъяснимом влиянии на меня, я слишком обнажила перед этим человеком свои эмоции, которых нельзя было допустить. Наперед зная, что из этого ничего не выйдет, я все же сделала что-то не то, что-то неправильное. Запретное. Позволила ему вести. И теперь рядом с ним я ощущаю себя так, словно на мне не осталось ничего, кроме белья. А он все равно видит какую-то несуществующую маску.

Пользуясь моим замешательством, Сергей Викторович вдруг прокружил меня вокруг себя и вновь притянул за руку ближе. Я знала, что все делаю неверно; если кто-то из знакомых увидит меня в обнимку с преподавателем, досадных сплетен и всевозможных проблем будет не избежать. Но Кайдалов вроде бы совсем не беспокоился из-за того, что ему могут приписать излишнее внимание к студенткам, хотя я на его месте уж точно поостереглась бы провоцировать впечатлительную общественность.

– Возможно, позже ты пожалеешь, – вдруг прошептал лектор мне в ухо, мягко скользнув ладонью по моему плечу вверх-вниз. – Ты почти наверняка пожалеешь... Но все, что будет потом, тебе очень даже понравится.

Я ошарашенно захлопала глазами, чувствуя, как по спине бегут леденящие кожу мурашки, а сердце с разбегу бьется о грудную клетку.

Это что, пьяные галлюцинации? Не мог же мой преподаватель по математическому анализу сказать мне что-то подобное? Или… мог?

– Ты захочешь, чтобы я показал тебе, кто ты есть на самом деле, – тихо пообещал он.

Нахмурившись, я резко оттолкнула от себя Сергея Викторовича и тотчас поймала его насмешливый, чуть сощуренный взгляд. Он больше не делал попытки до меня дотронуться, напротив, это мне он без слов предлагал продолжить, как будто я была послушной цирковой обезьянкой, обученной выполнять несложные трюки, способные развеселить праздную публику. Теперь мне стало ясно, что все это время он просто издевался надо мной. Тонко. Изощренно. Скорее всего, заметил мой повышенный интерес к себе и растолковал его по-своему.

Он считает меня полной дурой…

Поддаваясь неведомому внутреннему порыву, чувствуя, как горло сжимается от обиды, я отшатнулась от него и принялась прорываться вперед сквозь толпу танцующих, с каждым последующим шагом оставляя Кайдалова далеко позади. Все во мне клокотало то ли от гнева, то ли от глубокого разочарования. Трудно объяснить сумбурные мысли, вихрем пронесшиеся в моей голове, их было слишком много, разных, перепутанных для адекватного восприятия. Изначально провальный вечер теперь окончательно превратился во что-то невообразимо гадкое, и я хотела как можно скорее поставить в нем завершающую точку. Начать новый день, а этот оставить в прошлом и больше к нему не возвращаться.

***

Мы покинули клуб вместе с Дашей. Немногим позже, находясь у себя в квартире, я снова и снова переживала минувший вечер, свой чересчур близкий танец с Кайдаловым и эти его слова, болезненно зацепившие что-то внутри меня. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять нехитрый смысл, который лектор вложил в свою загадочную фразу. Я в нем ошиблась. Конечно же, Сергей Викторович приметил мой интерес во время своих пар, а сегодня, встретив меня в клубе, еще и в состоянии легкого нестояния, решил не отказываться от того, что само плывет ему в руки. Во всем виновата только я, нужно было поменьше глазеть на препода и больше слушать, тогда, возможно, эта хитрая западня не возникла бы на моем пути.

Либо у меня на лбу написано "легкомысленная свиристелка, не прочь хорошо провести время", либо симпатяга Кайдалов и в самом деле не пропускает ни одной юбки.

Да, мне хотелось узнать его, быть может, даже пообщаться с ним в неформальной обстановке, но… не так, черт побери, не так! Мне казалось, он не такой, как остальные. Совершенно другой. Хороший. Мне было интересно все, что так или иначе имело к нему отношение, но теперь… Кажется, я снова перемудрила и все перепутала, не сумела рассмотреть истинное лицо этого человека за маской обаятельного умника. Как там он говорил – я не могу сбросить свою маску? Чушь! Это он все время меняет одну за другой соблазнительные личины, а на самом деле за ними кроется нелицеприятная истина, состоящая в том, что он бесконечно далек от того идеала, который я успела нарисовать для себя на протяжении его длинных пар.

Стоя в ванной напротив зеркала, я медленными движениями стирала с лица косметику, и все думала, думала…