Тридцать вторая глава

Андрей ехал по Москве не торопясь, кружным путём, через центр. Собирая всё светофоры.

Москва светилась огнями машин, фонарей и подсветкой. В сумеречном низком небе особо яркие вспышки отражались от облаков приглушённым сиянием. Если смотреть не на дорогу, а чуть выше, то возникает ощущение светового лабиринта, попадая в моё настроение.

Немного запуталась я в происходящем.

Любит ли меня этот мужчина? Как можно понять без слов? Исходя из действий…

Когда он смотрит на меня с нескрываемым восхищением? Но, возможно, он восхищен эстетикой, к примеру?

Или уловить любовь в его заботе? Но я не представляю, чтобы Андрей не помог любой другой женщине.

Я недавно сломала на кухне дорогущую кофемашину, и она пыхнула на меня паром, в последнем усилии. Так Андрюша лишь спросил, обнимая, не поранилась ли я. Возможно, он просто не ценит вещи оттого, что прожил всю жизнь в достатке?

А с каким бесконечным терпением он относится ко мне? Но он терпелив со всеми дамами.

Иногда мне кажется, что Андрей как мифологический великан держит меня на своей огромной ладони, прикрывая от ветра, и с умилением наблюдает за тем, как я верчусь.

Он, безусловно, заинтересован во мне. Но любовь?

Но что в нашей жизни однозначно на недосягаемой для меня прежде высоте, так это интим. Но тут я не очень специалист. Мне приятно списывать его постоянное желание на собственную привлекательность. Но…

Всё очень зыбко.

Я сегодня днём купила тест на беременность.

И теперь невольно думала о своём будущем.

Как мне жить дальше? А возможно, и нам жить дальше. С ребёнком.

Если я беременна, то знаю наверняка, что Андрей нас не бросит. Но жить без любви?

Я уже пробовала. С Женечкой. Мне не понравилось.

Сегодня Андрей сказал девчонкам-феечкам на выставке, что женится. В шутливой форме. Но почему я решила, что на мне?

Ещё он отогнал девчушек от себя, впервые на моей памяти показав зубы женщине.

Всё-таки сильно у него влияние маминого воспитания. Девочек он старается не обижать. Да.

Но готова ли я гонять от него всю жизнь непонятных охотниц? Ведь не успел он отойти от меня на шаг, как прицепил к себе ещё одну.

Пьяную Аллочку с непонятным лепетом.

Как-то я немножко устала от востребованности Андрея на брачном рынке. Всем-то он нужен позарез.

За четыре месяца нашей совместной жизни Андрей так и остался молчуном. Вытащить из него информацию дело почти бесперспективное. Я так и не знаю о его жизни многого.

Где и как он учился? Кто его друзья? Служил ли он в армии? Как он организовал свой бизнес? Сколько лет было старшему брату, когда он погиб? Что тогда случилось? Почему он не женился на Маше? Если ему даже задать прямой вопрос, то не факт, что получишь чёткий ответ. Он может отшутиться от вопроса или перевести разговор на другую тему.

Особенно это ярко видно при попытке что-либо выяснить о его семье и об отношениях между родными.

Он мне не доверяет? Не принимает меня в свой круг? Или это привычка, пропитавшая его до основания за много лет – скрывать жизнь своей семьи?

Я повернула голову, глядя на Андрея, и удивилась. Да он же нервничает!

Хмурит брови и перебирает руками руль. Сжал свои губы. Так психовать Андрей может, если только речь заходит о чувствах. Судя по всему, ничего хорошего он мне сказать не хочет.

Я не готова говорить о наших отношениях, пока не узнаю результатов теста! Я пока сама не приняла никаких решений! Не сейчас! Пожалуйста! Ещё один день вместе. Ещё немного!

– Тебе понравилась выставка? – переключила я на нейтральную тему.

– Да. Было несколько достойных работ по моему мнению, – ответил он, сдуваясь.

Немного подумал, расслабляя сведённые брови, и дрогнул губами, вспоминая.

– Фотография девочки, что бежит к школе в солнечном свете. В ней столько надежды и счастья, что больно. – Андрей повернулся в мою сторону и улыбнулся уже искренне, сияя глазами.

Острая жалость кольнула мне сердце. Захотелось обнять и приласкать того маленького мальчика, которого лишили простой радости детства давным-давно. Наверное, и в школу-то возили на автомобиле с охраной.

– А я не могу забыть старика. Там удивительно снят город. Вроде и не чёрно-белый, но всё равно получился выразительно монохромный кадр, – невольно улыбнулась я, зеркаля, отражая Андрея.

– Ты такая красивая в этом образе, что боязно к тебе прикасаться. Вдруг ты исчезнешь, как мечта! – сказал мне на одном из светофоров Андрюша, чуть касаясь моего плеча кончиками пальцев.

Мы добрались до дома уже совсем в ночи. Андрей ушёл гулять перед сном с Манюнькой, а я стояла у окна на кухне и пялилась в темноту ночи, не замечая своего отражения.

Такое тревожное чувство, как перед грозой.

Чуть ли не впервые в жизни я, если честно, струсила и отложила тест на утро. Ничего же не случится всего за одну ночь? А не хочется перегружать вечер событиями и эмоциями. И так на сегодня достаточно!

Хлопнула входная дверь и я пошла перехватить Маньку, чтобы вымыть ей лапки.

Андрей стоял, прислонясь к стене, с перевёрнутым лицом.

– Что случилось? – сердце упало в живот ледяным камнем.

– На складе в моём филиале в Казани произошло возгорание. Нужно ехать. Неизвестно, был ли кто из сотрудников на рабочем месте, или уже все ушли на момент начала пожара, – растирая лицо ладонями, проговорил Андрей.

– Погоди! Переоденься, и я пока соберу тебе перекусить с собой. Три минуты не решат вопрос! – я метнулась было на кухню, он Андрей поймал меня за руку.

– Асенька! Поехали со мной! Мне так тревожно. Я не хочу оставлять тебя одну! – говорил он мне в волосы, крепко прижимая к себе нас с Манькой.

– Что может случиться со мной? Не волнуйся! Я ведь под надёжной охраной, – Манька утвердительно тявкнула, и Андрей отпустил нас из рук.