Тридцать девятая глава

– Мама! Я беременна! – наверное, не так стоит приветствовать родителей, подумала я, наблюдая гамму чувств на лице открывшей мне двери мамы.

– Вот и славно! Мой руки и на кухню! – озвучила результат спора с собой моя родненькая.

Я улыбнулась и поцеловала мамину щеку.

Хорошо дома! Всё понятно и спокойно. Никаких подводных камней и семейных тайн.

Манюнька тряслась, как обычно, в незнакомом месте. Как ещё она уживётся с нашим домашним прайдом? Тем более, что размером она была меньше младшей кошки.

Но боевого духа ей не занимать! Как-нибудь примут местные красавицы мою героическую собаку.

Пока я перекусила, пока мы выпили чаю, настал вечер. А Люсенька так и не объявилась.

Оказывается, за эти четыре месяца наша красавица сняла квартиру неподалёку от родителей и устроилась работать. Осуществляет свою мечту. Даже обедать к маме заходит лишь на выходных!

Родители усадили меня на диван и приступили к перекрёстному опросу. Почему я приехала без Андрея? Отчего такая взвинченная? И что собираюсь делать?

Расспрашивал всё больше папа. Хмурился, когда я вскользь упомянула своё выселение из квартиры Андрея. Сурово поджимал губы и решительно сдвигал брови. В общем, готовился защищать меня!

А мама слушала молча. Сидела в кресле, укутавшись. И только яростно мелькающий в пальцах крючок выдавал её волнение.

Мама вязала мерзлявой Маньюньке одёжку из шерсти с добавлением кошачьего пуха. Будет нашей Мурке новый котёночек-переросток. С ушами.

Улыбнулась, заканчивая свой рассказ.

– Я приняла решение верить Андрею. Я понимаю умом все возражения и все риски. И совершенно не значит при этом, что я собираюсь надеяться или перекидывать ответственность на других. Пока Андрей мне сам в лицо не скажет, что бросает меня, верить всяким Борисам Георгиевичам я не собираюсь. Андрея я знаю, а его отца нет, – резюмировала свою речь, вставая с дивана.

Пока я говорила, мама довязала жилеточку Маньке. И сложив руки на коленях, смотрела на меня с непередаваемым чувством.

Папа, набрав в грудь воздуха решительным вдохом, хотел мне что-то ответить, но мамуля положила свою ладонь поверх его руки и проговорила, подбирая слова.

– К сожалению, мы, родители, не имеем права вмешиваться в любовные дела своих детей. Даже если очень хочется! У нас много есть, что сказать и чем предостеречь. Но это твоя жизнь и твой опыт. Дерзай, милая. А мы поможем тебе.

Папа в начале маминой речи хотел ей возразить, но к концу выдохнул и приобнял мать за плечи.

– Ну что? Посмотрим, наконец-то, как оно – жизнь с внуками? – усмехнулся он.

Ночью мне снился Андрей. Он что-то говорил мне, протягивая руки, и упирался ими в стеклянную звуконепроницаемую стену. Он был такой родной. Такой красивый. Отчего-то в летней футболке и пижамных штанах.

Он был такой родной.

И я тоже никак не могла до него достучаться. Мы так и стояли друг против друга, распластав наши ладони по стеклу. И молча смотрели друг другу в глаза.

Пока туман не наполнил помещение и я, сделав шаг от стены, потерялась в этом тумане.

Мне стало невозможно жарко, и я проснулась, обложенная со всех сторон котами и Маничкой, как большая и тёплая лежанка.

Это Манька, зараза, забралась мне на грудь, и жар от её мелкого, но горячего тела, вытащил меня из сна.

Было раннее утро. Часов пять утра. В квартире стояла сонная мирная тишина. Сквозь приоткрытую форточку окна слышны были звуки просыпающихся птиц. Это ещё не пение. Это только первые, разовые, пробные трели.

Только самые смелые зовут солнце и кричат, поют миру о новом дне.

Я выбралась немного из-под Манюньки, но вставать совсем не стала. Мама очень чутко спит, и я не хотела её будить. Обнаружив мокрые от слёз щёки, вытерла лицо рукавом сорочки и села, обняв свои ноги. Положив голову на колени.

Где же ты? Андрей! Что с тобой! Пусть убережёт тебя моя любовь от беды! Пусть сохранит. Отвадит от тебя зло и боль мира.

Вернись ко мне!..

Утро завертелось хозяйскими заботами. Мы семьёй собирались на дачу.

Пришла Люся, и мы тепло обнялись. Сестра потребовала, чтобы я обязательно зашла к ней в гости и шепнула на ухо, что ей нужен мой дельный личный совет.

Дельный! Личный!

От меня! Известной в узких кругах специалистке по личным вопросам!

Ох, Люся!

Когда родители меняли жилье и переезжали из Казахстана, так случилось, что они сдружились с хозяевами этой владимирской квартиры и заодно приобрели у них и гараж, и дачу. Даже картошку в подвале гаража.

Дача – небольшой деревянный дом с участком в посёлке с оптимистичным названием «Оргтруд». Домик мы немного подлатали, починили. Но каждую весну он требовал нового ремонта. Да и сад тоже ждал заботливых рук.

Недавно эта территория стала частью города, но я лично никаких изменений не заметила для жизни жителей.

Вот туда и направлялись мы целым эскортом из двух машин.

Ко мне в машину угнездилась Людочка, а Маньку мы решительно оставили на попечение кошек. Прервать их взаимные вылизывания казалось кощунством.

Растревоженная утром, наслушавшись птичьих трелей, я планировала заехать по дороге в Боголюбский монастырь. Тянуло меня туда с утра. Мне было нужно.

Поэтому и поехали раздельно с родителями. Я не хотела, чтобы они меняли свои планы. Да и я вообще не хотела свидетелей. Казалось, это только моё дело.

Мы в мирной и частной жизни практически все атеисты. Редко кто в современной реальности может посвятить свою жизнь такому служению.

Но когда наступают тяжёлые времена, когда ты, стоя под огромным небом, понимаешь, что не хватает надежды на человеческие силы, то невольно, генетической памятью, тянет внутрь толстенных стен древних храмов. Искать защиты и помощи.

Люся осталась около машины.

А я, с надеждой глядя на яркие голубые богородичные купола, переступила порог монастыря. Где ещё просить помощи моему Андрею, как не в Боголюбово?