Сорок четвертая глава

POV Андрей

Давно, во времена, когда был ещё жив мой старший брат, и мама помнилась мне счастливой и красивой, у нас были семейные праздники с друзьями. Папины партнёры и их жёны собирались в нашем большом доме. Праздновали, веселились, дурачились. Жили нормальной человеческой жизнью.

Среди прочих особо выделялся институтский приятель отца. Можно сказать, друг. Человек, с которым папа начинал своё дело. С которым советовался и мнение которого ценил. С которым он открыл свое первое, и на сегодняшний день самое успешное предприятие.

Игорь Валентинович.

В основной фирме отца он до сих пор один из учредителей. Третьей была моя мама, поскольку значительную сумму внёс её отец, мой дед. С соответствующими условиями и гарантиями. Дед до конца своих дней не очень доверял моему отцу и его родителям. Обычная практика.

Так и повелось.

Изначально акции были по третям, и десять процентов распылились по мелочёвке. Одна-две. У жены Игоря Валентиновича, у его детей. У нас: моего брата, сестры и у меня.

После смерти мамы её часть ушла мне по наследству.

Но к тому моменту папа и Игорь Валентинович стали заклятыми друзьями.

Не знаю точно, с чего началось их противостояние и что было изначальным толчком, но это и неважно. Слишком они похожи, чтобы долго уживаться вместе.

К сегодняшнему моменту у бывшего папиного друга на руках тридцать восемь процентов против отцовских тридцати.

Я понимаю этих людей. Если бы не Ася, и сам стал таким. Да что там! Я верил, что такое отношение – это нормально.

– Игорь Валентинович! У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, – не смог удержаться я.

Мы встретились в городе, на нейтральной территории. Ресторан был практически пуст и ничего не отвлекало от разговора.

– Говорят, ты женишься? – спросил этот немолодой, но по-прежнему сухопарый и крепкий мужчина.

– На ком, если не секрет? – чуть усмехнулся я отцовской прыти.

– Елизавета, дочь нынешнего партнёра Бориса Георгиевича. – отзеркалил мою усмешку Игорь Валентинович.

– Занятно услышать об этом впервые, – поднял я взгляд и наткнулся на тёплые и понимающие глаза собеседника.

– Борис вспомнил, что у него есть такой неиспользуемый, но многообещающий актив, как родной сын? – понимающе усмехнулся он.

– Вроде того. Я хочу предложить вам выкупить у меня несколько акций, – не стал я тянуть и без того тяжёлый разговор.

– Зачем? Нет, я с удовольствием куплю у тебя всё, что ты мне предложишь, – поднял вверх открытые ладони, видя моё удивление и отсекая отказ, – но мне непонятны твои мотивы.

– Хочу отвлечь его от моей личной жизни. И обезопасить её, – пожал я плечами. – Пусть займётся привычным противостоянием. И не скучает.

– Боря никогда не был семьянином. Не понимал, что детей нужно пестовать, незаметно подталкивая к нужным решениям, а не давить, прогибая под свою волю. Моя Настенька с удовольствием и вполне самостоятельно выбрала себе в спутники того, кто мне нужен, – усмехнулся Игорь Валентинович напоследок.

Этот пожилой мужчина с прямой спиной и стальным характером был, пожалуй, поопаснее моего отца.

Вот и пусть сражаются друг с другом и дальше.

В мире животных, блин!

До встречи с нотариусом у меня оставался час, и я полез в соцсети выискивать мою Асю.

Хотя, если в её телефоне покопался Николай Иванович, то я навряд ли смогу к ней дозвониться и достучаться. Он не зря учился, и своё дело знает.

Но всё же. Тень надежды.

Я верю, что встречусь с ней. Я знаю, где она живёт. Но я должен прежде решить проблему. Отсечь даже минимальную возможность навредить моей женщине.

Появиться и обещать – это совсем не то, что прийти с уже готовым результатом.

Но я так скучаю!

Так. ВКонтактике случилась внеплановая переписка!

Какая у меня Асенька умница! Я открыл карту Владимира и почти сразу нашёл Октябрьскую улицу и дом. Отлично. Ася говорила, что собирается к родителям на майские. Там и встретимся. Очень удачно познакомлюсь и поговорю.

И сделаю, как положено, предложение своей женщине при её родственниках!

Я пощупал коробочку с кольцом в своём кармане и улыбнулся.

Всё я делаю верно!

Если отец понимает только язык угроз и силы, язык нелюбви и предательства, язык выгоды, то буду говорить с ним на доступном его пониманию языке!

Моему старшему брату дозволялось в жизни всё. Он жил без ограничений. Отец позволял и прощал любые выходки. Говорил, что человек должен нагуляться в молодости, чтобы осознавать свои пределы.

Брат мог притащить в дом, в своё крыло дома развесёлую компанию, мог наводнить дом проститутками и колобродить так, что их крики не давали спать остальным, несмотря на звукоизоляцию.

Мог устраивать гонки. Соревнуясь, играя в своеобразные квесты или бегунки по сбору точек прохождения на время.

На вечеринках, что устраивал мой брат, не было никаких ограничений. Ни моральных, ни финансовых. Про нравственность никто не задумывался совсем. И отец поощрял такой образ жизни. Вопреки маминому мнению. Я помню скандалы тех времён и мамины слёзы.

Как результат, в одной такой вечеринке он и разбился, не рассчитав и вылетев на огромной скорости с трассы.

После мама поставила отцу условие: не вмешиваться в моё воспитание и в мою жизнь.

Видно, пришло время напомнить отцу о его обещаниях.