Сорок седьмая глава

У меня перехватило дыхание и сдавило горло. Я застыла на месте соляным столбом, не в состоянии даже моргнуть. Только долго и сосредоточенно разглядывала Андрея. Как он двигается немного неловко, словно экономит движения. Как смотрит на меня, будто я его сокровище. Обретённая радость.

Пока я пыталась сделать вдох и боялась шелохнуться, чтобы не потерять вновь любимого, Андрюша спустился к нам.

Ещё два-три шага, и он станет реальностью!

Так что же я стою!

Судорожно вздохнула и качнулась ему навстречу, попадая, словно в лето, в родные объятия.

Андрей подхватил меня нежно, разбивая мою невозможность двигаться, вдыхая в меня жизнь. Вначале застыл, оплетая руками плечи, а затем тихонько, осторожно и нежно поднимая свои руки выше, наконец-то добрался до шеи и выше. Застыл, обхватывая ладонями мои щеки, глядя мне в глаза.

Андрей стоял бледный, и капля пота стекала по его виску. Решительный.

– Василиса! Выходи за меня замуж! – выдохнул он мне в лицо таким тоном и с такой надеждой, будто нёс эти слова как драгоценный жемчуг и сейчас отдавал свою судьбу в мои руки.

А я, сморгнув и пытаясь сфокусировать зрение на отчего-то расплывающемся перед моими глазами лице, вдыхая родной запах, ощущая родные ладони, внезапно выдохнула:

– Держи улов!

Крошечные морщинки разбежались вокруг родных глаз, озаряя улыбкой взгляд. Андрей поцеловал по очереди мои заплаканные глаза и отступил на шаг.

Забрал из моей безвольной руки рыбу в ведре и переплёл наши пальцы в крепком захвате.

Я потянулась за ним, примагниченная, всхлипнув.

– К-хм. – послышалось из другой вселенной покашливание моего отца.

– Познакомься, папа – это Андрей. Мой… – просипела я, поворачиваясь в сторону покашливания.

И так и не придумав, кем мне приходится Андрюша, беспомощно махнула в сторону отца.

– Александр Вениаминович, – выручил меня папа, делая шаг в нашу сторону и пожимая протянутую руку.

– Александр Вениаминович! Я прошу руки вашей дочери! – выпалил Андрей вместо приветствия и продолжил, – я полностью осознаю всю ответственность и готов взять на себя обеспечение и безопасность Василисы. Я приложу все усилия…

– Стоп, стоп, молодой человек! Давайте перенесём такой увлекательный разговор в более подходящее место, – прервал доклад и презентацию мой папа и усмехнулся.

– Я уже однажды подбирал подходящее время, место и слова. Ждал правильный момент, и вот что из этого получилось. Я чуть не потерял свой шанс. Своё счастье, – ответил Андрей и, не выпуская моей руки, сжал её чуть крепче.

– Вася! Отомри уже и веди своего кавалера в дом. Не стой столбом. Рыба уснёт, – посмеиваясь, проговорил отец и первым зашагал к дому.

У меня будто расплавились все кости. Я с трудом понимала, как сделать первый шаг. Голова кружилась и немного звенело в ушах.

Андрей погладил большим пальцем наши переплетённые руки, заглядывая мне в глаза. И вздохнул, собираясь мне что-то сказать, но я перебила его.

– Пойдём уже, переговорщик.

Пока шли к дому, обходя справа превратившиеся в озёра пруды, я вновь обратила внимание, как сдержанны движения Андрея. Он явно бережёт левое плечо, да и ступает, когда шагает, с осторожностью, как бы проверяя почву и стараясь не растрясти себя при движении.

Покосилась на его лицо, отметив бледность и бисеринки пота на висках.

– Что с тобой? Ты здоров? Тебе нужен врач? – встревоженно спросила я.

– Уже всё хорошо, Асенька моя, не волнуйся, – ответил Андрей, улыбаясь мне.

– Я же вижу, что тебе нехорошо! – вскинулась я, сразу почувствовав прилив сил.

Куда только недавняя слабость испарилась! Человека спасать надо!

– Дай мне ведро! – дёрнулась я.

– Ну что ты, милая! Тебе не стоит поднимать тяжести! Поберегись, пожалуйста! – Андрей лишь крепче сжал переплетённые наши пальцы.

– Ты должен мне обстоятельный и очень подробный разговор. Вот прямо немедленно! – топнула я ногой внезапно для себя самой.

– Конечно, родная, – подозрительно покладисто согласился Андрей.

Мы прошли ещё немного и уже практически добрались до нашего домика, когда до меня дошло.

– Откуда ты знаешь о моей беременности? – вскрикнула я так громко, что соседка, стоявшая рядом со своей калиткой и с интересом разглядывающая Андрея, чуть не снесла забор.

Навалилась на несчастный штакетник так, что только чудо удержало его от обрушения.

Да. Умеешь ты, Василиса, вовремя высказаться. Премудрая, не иначе!

– Асенька, солнышко, я был в квартире в среду, когда пришла Нина Александровна. Она мне и отдала тест, что ты оставила в ванной. Видела бы ты, как при этом она на меня смотрела! Словно я монстр и дурак одновременно. Тогда я и узнал. И я уже люблю нашу маленькую детку, нашу принцессу с косичками, – признался Андрей, остановившись.

Он хотел обнять меня, но с удивлением обнаружил в правой своей руке ведро с рыбой. Несколько раз смешно хлопнул ресницами, соображая.

Я хихикнула и, прижавшись к его плечу, спросила:

– А почему принцесса? Я видела мальчика! С твоими глазами!

Андрей побледнел ещё больше и, чуть заметно вздрогнул.

– Что с твоим плечом? – ужаснулась я, ощупывая подозрительную перевязь под лёгким джемпером этого партизана, – Ты ранен?

В этот момент чудо закончилось, изжило себя, и поставленный ещё в прошлом веке штакетник треснул, звонко щёлкнув, а грузная соседка с криком перевалилась через забор.

– Алевтина Никитична! Что же вы так неосторожно? – с трудом сдерживая усмешку громко спросил мой отец, спасая нас от неловкости и давая возможность прийти в себя и сбежать с места аварии.