Сорок восьмая глава

Мы сидели на веранде вокруг большого круглого стола всей семьёй, и Андрей подробно рассказывал, кто он, какой у него бизнес, какой доход и как он планирует нашу жизнь.

Было немного странно слушать со стороны. Я не знала и половины того, о чём сейчас говорил Андрей Громов. Не догадывалась, как широк его бизнес.

Мирно звякали ложечки о края фарфоровых чашек, исходил паром чай и светился золотом свежий майский мед в хрустальных вазочках. Блюдо с мамиными плюшками пахло одуряюще, соревнуясь в запахе с ароматом ватрушек.

Андрей, говоря о своём деле, немного ожил и вроде как порозовел. Во всяком случае, уже не пугал меня своим бледным видом.

И, кстати, я так и не выяснила, что с ним!

Только хотела спросить, прерывая, но, внезапно одумалась.

Василиса! Твой любимый мужчина приехал свататься к твоим родителям и рекламирует себя! Наслаждайся!

Посмотри, как недавно советовала Людочке посмотреть на своего избранника со стороны. Отметь, как он уважителен с отцом, как неизменно хвалит мамину нехитрую снедь, не забывая поблагодарить за соленья–варенья, которые пробовал в Москве.

Посмотри, как он нежен с Манюней. И как по-хозяйски обосновалась на его коленях наша самая главная кошка. Дай человеку самому раскрыться перед твоими родителями. Сравни, как он ведёт тебя с тобой и с ними. Как ставит себя. Наблюдай!

Я сидела за столом, поглаживая самую младшую кошку за ухом, и любовалась Андреем. Он нисколько не гордился своими достижениями. Он уверенно доказывал, что состоятелен. Когда мой папа, ёрничая, попытался сыграть в дурачка, подначивая Андрея, то мой любимый проявил осведомлённость в должности и научном звании моего папы, спрашивая у отца совета.

Андрей собирался свернуть до минимума филиал в Казани и развернуть цех по производству во Владимире. Он попросил у моего папы помощи в определении лучшего для его целей места с учётом специфики местности.

– Васенька, принеси, пожалуйста, наливочки из погреба. – попросила мама.

Я вздрогнула, очнувшись, и с удивлением посмотрела на мамулю. Что это она? Хочет что-то спросить у Андрея без меня?

– Ольга Вячеславовна, я попал в аварию во второй половине субботы, когда возвращался домой из Казани. Я зря поехал своим ходом. Не справился с управлением. И сейчас мне нельзя спиртное. Совсем, – сказал в это время Андрей, глядя на меня с тревогой.

– Что ты повредил? – вытолкала я сквозь сжавшееся горло вопрос.

– Всё уже хорошо, Асенька! Не волнуйся! – начал свою волынку Андрей.

– Что. Ты. Повредил? – ненавижу вот эту тянучку. Скажи сразу внятно и прямо. А я сама решу, хорошо это или нет! Неужели непонятно воздействие вот этого «Не волнуйся»?

– Перелом рёбер, ключицы и удаление части печени. Ничего фатального, – бодро отрапортовал Андрей и добавил, видя мою реакцию. – Ну, и сотрясение небольшое головного мозга. До свадьбы точно заживёт!

– Как ты сейчас себя чувствуешь? Тебе нужен врач? – не дала я сбить себя с мысли.

– Чувствую нормально. Час назад принял таблетки, – отчитался Андрей.

Нормально. То есть бледность, слабость и пот на висках – это нормально! Запоздалый страх мазнул по сердцу холодом и отступил, оставляя после себя злость.

– Почему ты мне не звонил? – спросила я.

– В твоём телефоне покопался Николай Иванович. Это отцовский начальник охраны и по совместительству отличный хакер. Не знаю, что именно он сделал с твоим телефоном, но на него теперь нельзя дозвониться не только мне, но и любому незнакомому номеру. Кроме того, на телефоне стоит маячок. Я купил тебе новый аппарат. Предлагаю просто переставить симку. – объяснил Андрей, уводя очередной раз в сторону разговор.

– Мы позднее разберёмся с моим аппаратом. – пробухтела я.

Телефон акульи глазки и правда держал в своих руках. Не очень долго. Неужели хватило пяти минут?

А, кстати!

– Я не выйду за тебя замуж! – заявила я и встала из-за стола, немного задев скатерть.

Чайные чашки слегка дрогнули, удерживая в себе содержимое, но протестующе звякнули.

На веранде повисла неловкая пауза.

– Я не готова воевать с твоим отцом. – пожала я плечами, глядя в глаза Андрея.

И в этот момент от калитки послышался звук заглушенного двигателя автомобиля, хлопок двери и решительный стук в калитку.

– Хозяйка! – игриво протянул незнакомый голос.

Я глянула на вскочившую, стремительно бледнеющую Людочку и приложила пальцы к губам, тихо оседая обратно на свой стул.

– Веди гостя, Людмила! Не держать же его за порогом, – предложила мама.

Отец откинулся на спинку стула, удивлённо приподнимая бровь и чуть озорно улыбаясь глазами.

Через несколько минут на веранду вслед за Людочкой вошёл представительный мужчина в светлом, летнем костюме-тройке и с тростью. С тростью! Карл!

Ох, мамочки!

– Мам, пап, это мой жених Антон Павлович! – представила своего спутника Людочка, покрываясь лихорадочными красными пятнами на бледных щеках.

– Жених? – протянул с непередаваемой интонацией наш отец, разглядывая стареющего ловеласа в упор.

Пока сестра знакомила этого своего не-Чехова со всеми за столом, пока подавала ему сама стул, я рассматривала Людочкину любовь, и сердце моё сжималось от предчувствия беды и боли.

Как бы не опустить мне этот стул поперёк хребта этого художника!