Сорок девятая глава

– Да, я готов женится на Милочке, если так ставится вопрос, – чуть растягивая слова проговорил этот совсем не-чехов, давая нам всем прочувствовать глубину своей жертвы, и, не удержавшись, надавил на сестру – хотя, милая, ты могла бы меня и предупредить.

При слове «милая» угрозу почувствовала не я одна судя по прищуренным глазам Андрея и закаменевшему подбородку папы.

Так… И что это за чудо так задавило, запугало мою бойкую и весёлую Людочку? Это что происходит? Этот старый сморчок что, считает себя таким прекрасным принцем для Люсеньки?

Ничего себе самомнение у дедушки!

– А вы чем занимаетесь? И что собой представляете, молодой человек? – мама придвинула чашку со свеженалитым чаем новому гостю и приподняла одну бровь, безуспешно скрывая неприязнь и удивляясь.

Вероятно, тому, что этот «молодой человек» старше её лет на пять.

– Я художник! – воскликнул Антон Павлович, проведя кончиками пальцев от своего виска по тщательно уложенным волосам.

– Каков ваш доход, и сможете ли вы достойно содержать мою дочь? – вступил в разговор папа, взяв себя в руки.

– Мне казалось, что, во-первых, среди воспитанных людей не принято интересоваться доходами собеседников. – усмехнулся этот не-чехов, манерно удерживая чашку двумя пальцами за основание ручки, – а во-вторых, в нашей патриархальной традиции принято давать за невестой приданное, а не наоборот. Вот, кстати! Эту тему мы с главой семьи могли бы и обсудить.

– И всё же? Вы собираетесь, придерживаясь традиции, держать Людочку дома, а сами содержать семью и защищать её от внешних воздействий? – не унимался отец.

– Ну что вы? Я не ретроград. Я не против, чтобы Милочка работала. Ей нужно реализоваться как специалист! Я приветствую её стремление работать и приносить пользу обществу. – усмехаясь ответил Антон Павлович.

И приносить деньги в семью. Ага. Вот – козёл!

Где наша Людочка выкопала этого бывалого ловеласа? И как она умудрилась влюбиться в него?

Я перевела взгляд на сестру и не поверила своим глазам. Она смотрела на этого старого хрыча как на икону. И готова была по первому его желанию делать всё, что он скажет!

Жуть!

Я постаралась дотянуться ногой до сестры и пнула её в голень. Судя по тому, что Антон Павлович поперхнулся чаем, попала я не совсем туда.

Но тоже хорошо получилось.

Людочка взглянула на меня и… Я снова пнула ногой. На этот раз судя по тому, что сестра часто заморгала и злость в её глазах смыла восторженный розовый туман, я попала куда надо.

– Какого рода вы художник? Живопись? Портреты? В каких галереях выставляетесь? И напомните, пожалуйста, вашу фамилию? – вступил в разговор Андрей.

Он положил свою ладонь поверх моей и легонько сжал. Успокаивая.

– Я живописец! И мои работы знают во многих странах! Далеко за пределами нашего уездного городка! – привычно снисходительно ответил Людочкин жених.

– Прекрасно. Фамилия? – надавил Андрей голосом, совсем немного меняя интонацию.

Но сразу вспомнился Борис Георгиевич.

– Меленьский. Антон Павлович. А вы? – встрепенулся художник.

– Андрей Громов. Андрей Борисович Громов. – ответил и поддёрнул манжеты джемпера, обнажая запястья.

Взгляд Антона Павловича предсказуемо прикипел к часам, а Андрей чуть ухмыльнулся на это. Художник-то понимает в дорогих вещах. Интересно.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, молодой человек! Каковы ваши доходы? – повторил свой вопрос отец.

– Не волнуйтесь! Я обеспеченный человек и не стеснён в средствах. – ответил ему с неприятной улыбочкой Антон Павлович.

Антон хмыкнул и, откинувшись на спинку стула, с откровенной усмешкой посмотрел на собеседника.

– Так откройте будущим родственникам тайну своего дохода. Я навёл справки, и ни в одной более менее известной галерее вы не выставляетесь. Кто вы? И что вам нужно от Людмилы? Зачем мужчине в вашем солидном возрасте такое беспокойство, как молодая жена? – спросил Андрей побледневшего, а под конец речи покрасневшего Антона Павловича.

– Это не ваше дело! – взвизгнул он.

– Очень странное поведение для мужчины, пришедшего к родителям очаровательной, молодой и красивой невесты, знакомиться. – я не смогла промолчать.

– Где вы собираетесь жить с моей дочерью? – не теряя надежды узнать хоть что-то конкретное, спросил папа.

– У меня есть дом! И ему требуется хозяйка! – воскликнул Людочкин жених.

Лоск сползал с него, испарялся словно мыльная радужная оболочка под ярким солнцем.

– Вы любите мою дочь? – тихо спросила мама и все замолчали.

Рассматривая жениха.

– Конечно! – взвизгнул он.

– Что Людочка любит на завтрак? Какие её любимые цветы? Какую книгу она читает, когда расстроена? Как она относится к театру, например? На что у неё аллергия? – забросала недоумевающего Антона Павловича вопросами мама.

– И что сама Людмила думает обо всём этом? – выложил свой козырь Антон не-чехов.

– Я думаю, что вы понятия не имеете о характере и привычках моей сестры. И решили, тряхнув стариной, на старости лет заполучить себе бесплатно сиделку, кухарку и уборщицу в лице скромной и тихой девочки. Но с Людочкой у вас вышла промашка. Почему вы не ответили ни на один простой вопрос о привычках и характере моей сестры? – не выдержав, вклинилась я в разговор.

– Какая разница, что Милочка любит на завтрак? Я люблю её не за завтраки и обеды! – пожал плечами Антон Павлович, возвращая к себе самообладание.

– Конечно. Главное, что предпочитаете вы. Понимаю. – усмехнулась я и быстро спросила – какого цвета глаза у Людочки, художник?

Вскинув взгляд, не-чехов остро всмотрелся в потемневшие глаза моей Людмилы, пытаясь разглядеть на расстоянии оттенок радужки.

– Серые, – пожал он плечами, – какие ещё?

– А, кстати, Антон Павлович Меленьский, 1965 года рождения, уроженец села Борисовского, Суздальского района Владимирской области, это же вы? – поднял взгляд от телефона, в котором копался последние пять минут мой Андрей.

– Да, я немолод! И что? Я, по-вашему, не имею право на счастье?

– Не за счёт Людочки! Вы поделились со своей невестой вашими проблемами и судебными тяжбами с прошлой, пятой, кстати, женой? А неприятностями с четвёртой? Рассказали, как обошлись с ней, когда она заболела? И как удивительным образом вы стали обладателем трёхкомнатной квартиры, а ваша супруга оказалась в хосписе? А нынешней кредитной историей своей не желаете с нами поделиться? – крутанул телефон Андрей и протянул его Людочке. – просмотри.

– Обрати особое внимание, на то, что Антон Павлович привлекался к уголовной ответственности за подделку произведений искусства ещё в прошлом веке.

– Жалкие мещане! – вскочил с места, опрокидывая стул, надеюсь, бывший жених, и кинул зло сестре – Не провожай меня! Подставила меня! Выставила дураком и уголовником!

И быстро покинул веранду.