Пятидесятая глава

– Художника всякий обидеть норовит, – вздохнул мой папа после того, как минут пять все дружно молча смотрели вслед сбежавшему от нас Антону Павловичу и, встав из-за стола, пошёл проверить калитку.

Я перевела взгляд на Людочку, всматриваясь в её потемневшее лицо. Она всё внимательно изучала данные, что передал ей Андрей, и сжимала свои губы.

Не плакала. Но на неё было страшно смотреть.

– Люсь! – позвала я её жалобно, – А помнишь, что ты мне сказала, когда узнала об измене Женечки?

– А? – подняла на меня страшные глаза сестра.

– Тварь он, Люсь, не человек, а насекомое. Хочешь, я ему тоже чем-нибудь в лоб зафутболю? Для соответствия. Чтобы все козлы обзавелись рогами! – пыталась расшевелить я Люду.

– Всё бы тебе силушку к кому-нибудь приложить, – усмехнулся вошедший отец и поставил перед Людочкой ликёрные рюмочки.

Взломал сургуч, которым мы с мамой заливали крышки на бутылках с наливкой и бережно разлил тягучую жидкость.

Запах малины поплыл над столом, вытягивая воспоминания о счастье.

– Вам, молодёжь, не предлагаю. Вы у нас покалеченные и беременные. А мы по-семейному выпьем. – приговаривал папа при этом, приглашая маму присоединиться.

Он вложил в руку дочери рюмочку и, по очереди звякнув хрусталём, торжественно произнёс:

– Поздравляю вас, девчонки! Оперативно избавились от матёрого дурака и подлеца!

Людочка пригубила напиток, да и допила его залпом!

И будто обмякла вся. Рюмка выскользнула из безвольной руки и звонко разбилась на тысячу осколков.

– На счастье! – громко воскликнул отец.

А Людочка заплакала. Слёзы крупными каплями катились по её побледневшим щекам и падали веером вокруг. Мама обняла её за плечи и повела в дом, уговаривая, заговаривая беду.

А папа, обойдя стол, сел к нам поближе и внимательно посмотрел на Андрея.

– Как ты так быстро раскопал информацию на женишка? – спросил он.

– У меня отличный начальник службы безопасности. Я только передал данные с пометкой «срочно». Единственно, я почти уверен, что он работает и на отца тоже. И теперь буду думать, как с ним быть. – ответил Андрей.

– Ты понимаешь, что я не могу рисковать здоровьем малыша, становясь между тобой и амбициями Бориса Георгиевича? – устало спросила я и прикрыла глаза.

Я рано сегодня проснулась и перенервничала. Вначале встреча с Андрюшей, а затем это нелепое сватовство. События утра утомили меня. Хотелось прилечь и вздремнуть немного.

Но нужно вставать и идти чистить рыбу на уху. Готовить обед. Разобрать и просушить вещи с рыбалки.

Совершенно нет возможности расслабляться сейчас.

– Я предварительно решил наши с отцом разногласия. Не волнуйся. В ближайшее время Борис Георгиевич будет сильно занят и в мою жизнь вмешиваться поостережётся, – проговорил Андрей, аккуратно беря мою ладонь в свои руки.

– Подробности! Мне эти твои общие фразы… Бесит, в общем! Ты понимаешь, что часть наших с тобой проблем оттого, что ты мне ничего не рассказываешь? Когда меня «акульи глазки» из твоей квартиры выгнал, первым делом я стала тебе звонить. И выяснила, что я, кроме твоего одного телефона больше ничего не знаю. Ни дня рождения, ни адреса прописки. Когда ты пропал, куда мне было звонить? Я даже никого из твоих друзей не видела в глаза ни разу! – начала заводиться я по мере озвучивания своих претензий.

– Я нотариально отрёкся от наследства и от наследуемого имущества. Я продал все акции, которые связывали нас хоть как-то. И я распотрошил контрольный пакет основного холдинга отца, уступив часть заклятому другу и партнёру отца. – просто ответил Андрей.

– Ах! Как Борис Георгиевич тебя к батарее не приковал при этом? – вырвалось у меня против воли.

Нет. Нужно срочно что-то со своим беременным организмом делать!

– Это ещё не всё, Асенька. Я пригрозил Борису Георгиевичу, что, если замечу рядом с нами его холуёв, то буду продавать оставшиеся у меня акции его конкуренту, – поцеловал Андрей мои ледяные пальцы.

Получается, что ради моего спокойствия Андрей пошёл на прямой конфликт с отцом? И при всём своём могуществе Борис Георгиевич отступил?

– Не может быть, чтобы всё прошло так гладко! – воскликнула я.

– Конечно, это ещё не конец. Но я не позволю ему встать между нами. На этот раз отец отступил. Посмотрим, как пойдёт дальше. А не рассказывал я тебе всей нашей подноготной о своей семье, потому что не хотел портить наши чудесные вечера с тобой. Надеялся, что весь этот жир не коснётся тебя. Андрей вновь поцеловал мои пальцы.

– Ладно. Доставай уже своё кольцо. Только обещай мне, что отныне между нами не будет никаких тайн и недомолвок. Я требую, чтобы ты делился со мной всем! Хочу знать, что происходит в твоей жизни! – сварливо пробурчала, скрывая внезапно поднявшиеся к глазам слёзы и зачем-то вставая из-за стола.

Наверное, от избытка чувств.

– Конечно, ты будешь в курсе, это же теперь наша общая жизнь! – улыбнулся счастливо мой любимый.

Он полез в карман, чуть морщась от движения. Затем встал передо мной на одно колено.

– Это кольцо несколько поколений мужчин нашей семьи дарят своим женщинам, обещая тем самым защиту и любовь. Василиса, прошу тебя, стань моей женой! – торжественно произнёс Андрей, глядя мне в глаза и замер, ожидая моего ответа.

У меня от волнения перехватило горло, и несколько тягучих мгновений я молчала, ощущая растущее напряжение.

– Хорошо. Я согласна, – почему-то тоненьким голосом пролепетала я.

Андрей встал рядом со мной и, аккуратно надев на палец колечко, поцеловал вначале мою руку, а затем нежно привлёк меня к себе.

– Будьте свидетелем нашей помолвки, – сказал Андрей моему отцу, который молча наблюдал за нами.