Глава 17. Последнее убежище

Оборотни всё прибывали. Атаковали долину волнами, и каждая из них была всё больше и сильнее. Каждая Стая пыталась прорвать нашу оборону первая, и этим они мешали друг другу. Кажется, нас спасло именно это: Берига не было, никто не командовал армией оборотней. Но их всё равно было слишком много против нас – горстки защитников. – Отходим в деревню!!! – прокатился по долине громогласный рёв Норрога, и мы, увлекая воинов-людей за собой, отступили. Ловушки в лесу Кеннет показал нам заранее и даже принял экзамен, заставляя наизусть рассказать о каждой из них. Так что лес мы проскочили быстро и без потерь, а оборотни завязли в ней на какое-то время, давая нам передышку. – Остался только огонь! – сказал мне Кеннет. Мы стояли на окраине деревни и внимательно следили за лесом: вот-вот оттуда должен был выскочить враг. Над горами поднялось солнце, и, пока ещё не поднялось над горизонтом, оно отлично высвечивало каждое деревце. Все жители и северные волки отступили вглубь деревни, в наше последнее укрепление. Мы могли бы уйти из долины и попытаться спастись в горах, но это был тот путь, которым ушли старики, женщины и дети. А меньше всего мы хотели пустить по их следу прихвостней Берига. – Готовьте факелы! – крикнула я, услышав шум из леса. – Они идут! Вокруг деревни мы вырыли широкий канал, который заполнили маслом. И сейчас мы стояли на краю канала и ждали первых преследователей, чтобы остановить их огнём. Оборотни выбежали из леса. Штук десять сразу. Злобные, рычащие, с оскаленными пастями, полными острых зубов. Щурясь на солнце, они гигантскими прыжками понеслись в нашу сторону, преодолевая огромное расстояние за считанные секунды. – Зажига-ай! – крикнул Кеннет, и воины, стоящие по всей длине канала, опустили факелы вниз. Масло загорелось, как и было запланировано. Пламя рвануло вверх, опаляя излишне ретивым оборотням морды. – Брёвна! – раздалась следующая команда. С пригорка покатились толстые брёвна. Падая в масло, они широкими всплесками разбрызгивали его в сторону оборотней, накрывая их огнём. Раздался визг обожжённых зверей, а в воздухе разлился запах горелой плоти. – Уходим! – скомандовала я. Все брёвна были сброшены в канал, а пламя начало утихать. Скоро те оборотни, что не пострадали от огня, найдут другой путь в деревню или перепрыгнут канал. Обычному волку этого не сделать, но оборотню – вполне. Больше не было припасено ловушек, а из того, что могло нас уберечь, оставались только толстые стены. Поэтому сломя голову мы неслись по улицам, слушая как позади сотнями глоток завывает враг. В качестве последнего укрепления был выбран один из домов в центре – единственный каменный дом в деревне. Я боялась, что в доме, сложенном из брёвен, нам долго не продержаться. Хоть все волки в один голос и твердили, что оборотни не будут использовать огонь, но ведь речь шла о Бериге. Я была уверена, что он обязательно использует самый грязный приём, чтобы уничтожить нас навсегда. Люди во главе с Кеннетом уходили первыми, а мы замыкали строй. Так будет проще отбиться, если оборотни Берига прорвутся. Я зашла в дом одной из последних, а когда вошли все, воины тут же закрыли массивные дубовые двери и задвинули засов. Оставлять кого-то снаружи не было смысла: их тут же разорвут в клочья. Осмотревшись, я сразу отметила наличие свободного пространства. Когда мы выбирали этот дом для укрепления, я переживала, что в нём не поместятся все наши воины. Скальдо тогда сказал, что потеснимся, если придётся. Однако, не пришлось. Даже считая раненых, нас осталось слишком мало. В одной из комнат среди других оборотней я нашла Литто и сыновей – они, все трое, были потрёпаны, но живы, а это главное. Оборотни сидели вокруг Юны и Руфа. Юна что-то рассказывала, а все внимательно её слушали. Литто заметил меня первым. Чтобы не прерывать рассказа, он жестом показал мне присоединяться. Я подошла, села рядом и обняла сыновей. – Как ты? – шепнула я. – Заживает, как на собаке, – так же шёпотом похвалился Литто. Я видела, что он врал, но говорить ничего не стала. Может, раны Литто не затянутся именно сегодня. А может, у них уже не будет времени, чтобы затянуться. – О чём беседуете? – спросила я, кивком показывая на кружок слушателей. – Юна рассказывает малышам сказки Севера. Руф иногда помогает. Я лишь улыбнулась, когда Литто назвал сыновей малышами. Какие же они теперь малыши? Они только что вернулись с поля боя. Но вслух я сказала другое: – Я тоже хотела бы послушать. Литто притянул меня к себе и поцеловал. Удобно устроившись в его объятьях, я ещё раз оглядела комнату. Оборотни, кто-то раненый, как Литто, а кто-то уставший так, что валился с ног, сидели в доме, окружённом врагом и слушали сказки. А что нам ещё оставалось? Больше мы ничего сделать не могли. * * * Первая атака заколотила в дверь дробью ударов. Засов затрещал, но выдержал. Кеннет приказал укрепить вход и держать оборону до конца. Я отлично слышала его команды. А ещё чутким волчьим слухом слышала бродящих вокруг дома оборотней. Второй атакой они проверили запоры на окнах, но те были заложены камнем, через них к нам точно не пробиться. На какое-то время наступило затишье, но лишь для того, чтобы прерваться ударами по всему дому. Оборотни били в дверь, в стены, в окна. Они даже пытались пробраться через крышу, но всё без толку: дом был хорошо защищён. Рано или поздно они всё равно прорвутся, в этом ни у кого сомнений не было. Но пока мы были в безопасности и могли провести последние часы со своими близкими. Я повернулась к Литто и встретилась с ним взглядом. Кажется, он и сам понимал это. В этом доме все понимали, что их ждёт. Сказка Юны закончилась, и юная волчица замолчала. Руф обнял её крепче, словно пытался спрятать, и что-то шепнул на ухо. Юна кивнула, поцеловала Руфа в щёку и вдруг запела. Это была старая баллада о том, как рыбак встретил в море большую рыбу, и она разбила его лодку. И только желание увидеть свою семью вновь не дало ему сдаться. Он сумел вернуться домой живым, а позже вновь ушёл в море, сказав той, кого любит, что теперь ему ничего не страшно, ведь любящее сердце всегда приведёт его обратно. Уула с другими волчицами часто пели эту балладу. Слова были не сложными, и я стала подпевать. А за мной песню подхватили и остальные. – Мам, – шепнул Рейв, когда мы допели. – Что, малыш? – спросила я. – Тишина. – Ну да… – согласилась я, ведь песня закончилась. Прислушавшись, я поняла, о чём пытается сказать сын. Больше не слышно ударов, как не слышно и оборотней за стенами дома. Скорее всего враг собирал силы и готовил очередное нападение, но говорить об этом я не стала. Почувствовала, как шерсть на холке моей внутренней волчицы встаёт дыбом, огляделась и поняла, что все в комнате чувствовали себя точно так же: чуяли неминуемую угрозу, повисшую в воздухе, словно удушающий аромат. – Пора, – сказал кто-то, и оборотни, не сговариваясь, поднялись со своих мест. Те, кто ещё мог стоять на ногах. Мы вышли из комнаты и, стараясь не шуметь, пошли к выходу. – Что там? – шёпотом спросила я у Кеннета. – Затаились, – ответил тот. – Наверняка очередную гадость готовят. Я кивнула – была полностью с ним согласна, – обернулась на сыновей и жестом показала им отойти в сторонку и ждать. И сама отошла с ними вместе. Но стоять и молча ждать своей участи было совсем невмоготу. – Я так горжусь вами, мальчики, – сказала я. – Вы так выросли. Вы стали настоящими мужчинами. Сыновья заалели румянцем смущения, а Рейввен тихо шепнул: – Спасибо, мам. – Жалко, Ааны нет, – сказал Магнус. – А я думаю, что хорошо, что её нет, – буркнул Рагнарр. – Может она там, далеко. И спаслась, в отличие от нас… Рагнарр прикусил язык, но было уже поздно: он вслух произнёс слова о нашей гибели. Сын покраснел пуще прежнего и опустил голову. – Извини, мама… – Мне тоже жаль, что она сейчас далеко, – сказала я и попыталась успокоить Рагнарра: – И я тоже думаю, что она сейчас в безопасности. И в этот миг с улицы раздался пронзительный крик Ааны: – Мама! Спутать её голосок с чьим-либо другим я не могла. И сыновья тоже, судя по тому, как они вытянулись и одновременно повернулись на звук. – Мама! – раздалось снова и уже ближе. Я взглянула Кеннету в глаза. Ничего не сказала, он всё понял и так. – Если откроем дверь, то все умрём, ты же… – Мы и так все умрём, – перебил его Рагнарр, выступая вперёд. – Кеннет, – попросила я и грустно улыбнулась. – Ты тоже это понимаешь. Тяжело вздохнув, Кеннет дал знак своим воинам. – Впереди пойдут копейщики! – приказал он, заставляя меня отступить. Я послушно отошла, не переставая прислушиваться к крикам дочери. Она звала меня, я не могла не пойти. И если Бериг поймал её и держит в плену, то… Будь что будет. Засов тихо сняли и отставили в сторону. Вперёд, становясь плечом к плечу, выступили воины с копьями. Дверь распахнули… За ней никого не было. Пустой двор залитый солнечным светом и никого вокруг. Если оборотни Берига готовили какую-то гадость, то для этого они отошли как можно дальше. Мы осторожно выдвинулись вперёд, вышли за ворота и только тогда увидели их! На нас надвигалась армия. Начищенные до блеска доспехи, сияющие на солнце острые копья и мечи, яркие плюмажи на шлемах. Это были люди. Армия Великого Князя. Впереди них на белом длинногривом коне ехала Аана. Едва завидев меня, она выпрыгнула из седла, серебряной молнией промчалась до нас, и, обратно обернувшись человеком, бросилась в мои объятья. – Мама! Мама! Я нашла тебя! – Аана! Доченька, ты вернулась! Я почувствовала, как к нам присоединились сыновья, обнимая и меня, и Аану сразу, и впервые за долгое время, вздохнула полной грудью. Хорошо, когда все дома. Какое-то время мы молча стояли вместе, согреваясь теплом друг друга, а потом Аана вразнобой принялась рассказывать: – Я не одна, мама. Я армию привела вам на помощь. У меня всё получилось! Рейввен, когда меня спрятал, отвлёк тех оборотней, и я убежала. Заплутала немного в лесу, но потом на дорогу вышла. А оттуда уже к Князю. И вот мы здесь… Аана замолчала, глядя на всех нас светлыми глазами, наполненными слезами счастья. – Ты здесь, – только и ответила я. К нам приблизился отряд княжеской армии. Его командир, слишком молодой для того, чтобы быть Великим Князем, спешился и подошёл. – Джессика Корунд, я полагаю? – спросил он, обращаясь напрямую ко мне. – Всё верно, – ответила я. – Кого мне стоит поблагодарить за спасение? – Андре Малакон, княжич королевства! – величаво представился молодой человек, а затем почему-то взглянул на Аану. Дочь покраснела и, потеребив меня за рукав, тихо добавила: – Это Андре, мама. Он привёл сюда армию своего отца, Великого Князя Малакона. А ещё это он мне лошадку подарил. Она меня сначала пугалась, но быстро привыкла. – Голос дочки стал ещё тише. – И цветы он мне подарил. Белые розы, мама. Я никогда таких не видела. На Севере таких нет. А ещё платье… – Она отошла на шаг назад и провела руками по белоснежной юбке. – Правда, красивое? – Правда. Я улыбнулась и посмотрела на княжича уже другим взглядом: как на будущего зятя. Юный княжич смутился, но постарался держаться стойко. Сказалось воспитание при дворце. – Подойди к нам, Кеннет, – позвала я и представила воина княжичу: – Это Кеннет Ивар. Он возглавляет местные отряды. Всех тех, кого нам удалось собрать и вооружить. Кеннет вежливо поклонился и продолжил уже сам: – Что с оборотнями, уважаемый княжич? – Ушли, – ответил Андре. – Как только завидели нашу армию, бросились врассыпную. С нами рискнули связаться несколько десятков волков, но они тут же были разгромлены. Отец не поскупился отправить на войну с волками большой отряд магов. Если на их стороне сила, то на нашей – магия. Только так и можно справиться с этими животными. – Андре! – тут же раздался недовольный окрик Ааны. – С теми, что ведут себя, словно животные, – поправился княжич и, понимая, как это выглядело со стороны, смущённо закашлялся. – Разведчики говорят, что некоторые волки остались, отойдя чуть назад, к северу. Встали за рекой, но в бой не вступают. Мы их пока не трогаем, держим на заметке. Закончим с освобождением людей и уже тогда отправимся прогонять всех волков с наших земель насовсем. – Подождите, княжич Андре, – остановила его я. – Вполне может быть это дружественные нам оборотни. Нас взялись защищать Стаи Севера. Наверняка это они. – Хорошо, – отозвался Андре. – Нужно будет поговорить с их предводителями о мирном разрешении конфликта. – А Бериг? – спросила я. – Вожак, что привёл оборотней на войну к людским землям. Где он? – Сам я не видел, – ответил мне княжич Андре, – но среди захваченных нами в плен оборотней говорят, что он ушёл. Взял с собой ближайшую свиту и ушёл на Север. Однако, есть и те, кто говорит, что его вывела свита. Мол, вожак был сильно ранен, его спасли, а оборотней оставили отомстить за него. Те, кто так говорит, тех сразу видно. Злые, что соба… – Андре оглянулся на Аану и тут же исправил свои слова: – Злые очень они. Таких мы сразу в магические кандалы заковываем, чтобы силы оборотнические отнять. Чтобы ни обратиться они не могли, ни сильнее обычного человека не были. Я покачала головой. То, что Бериг выжил и даже сумел уйти, было плохой новостью, но нам удалось выжить и жители долины теперь в безопасности – это главное. Осталось разобраться с тем, что он натворил. * * * Следующие несколько дней мы занимались восстановлением беспорядка, что учинили оборотни, и людьми, которые это пережили. Лекари княжича занялись лечением раненых, а отряд, собранный из местных жителей, отправился в горы, чтобы вернуть тех, кто ушёл, пытаясь спастись от наступления оборотней. Кеннет порывался возглавить отряд сам, но он нужен был здесь, где его слушались все воины окрестных деревень и сёл. Армия Великого Князя легко освободила все земли графства. Оборотни Берига бежали от многочисленных отрядов, одинаково хорошо владеющих и обычным оружием, и магией. А оборотней из тех редких Стай, что решили бороться с людьми до конца, воины Князя уничтожали или ловили и передавали магам, которые надевали на них магические кандалы. К северным волкам, воевавшим на нашей стороне, люди относились с опаской, и Норрог верно решил, что их лучше отправить домой. Нам опасность больше не грозила, а у волков и на Севере было полно дел. Хотел и дочку отправить, но капризная Юна заявила, что без меня никуда не поедет. Она хотела, чтобы я присутствовала на её свадьбе, видите ли. Перед таким упрямством даже Ойра спасовала, а Норрог и Руф могли только разводить руками и просить меня соглашаться и ехать как можно скорее. Сами Норрог и Ойра задержались по другой причине. Они проследили за тем, чтобы каждый погибший волк обрёл после смерти покой. Спокойствие вернулось и на графские земли. Не больше недели прошло, а крестьяне вернулись на поля и по дорогам снова заходили телеги торговцев. Вместе с армией и княжичем, своим сыном, Великий Князь прислал ответ на моё письмо, в котором гарантировал поддержку и возвращал мне права на родные земли с условием, что этого захотят люди. Но местные были только «за». Им вернули безопасность и даже правителя на земле назначили. Да ещё такого, который имеет все законные права на трон. А то, что я немножечко волк, никого из них не волновало. Не ворую младенцев из колыбели да не вою под окнами поздней ночью – уже подхожу. Ещё и будет к кому с проблемой прийти пожаловаться и за помощью к кому обратиться. Местные даже праздник в честь изгнания оборотней и возвращения им правителя организовали. Только мне на нём находиться не хотелось. Из вежливости отсидев положенное время во главе стола, я дождалась, пока начнутся танцы и обо мне все забудут. Мышкой выскользнула из дома, отданного мне до тех пор, пока не отстрою новый, и поспешила прочь из села. Солнце уже село, когда я поднялась на пологий холм и оказалась посреди развалин графского дома – моего родного дома. Усмехнулась своим мыслям: Литто всё же стал графом, теперь уже официально. – Помяни чёрта… – вполголоса произнесла я, услышав за спиной громкие скачки – это Литто вприпрыжку нёсся за мной. – Джесс! – радостно воскликнул он, обернулся человеком, схватил меня и поднял над землёй, кружа. – Получилось! Разрешилось всё! Мне можно будет остаться. Я рассмеялась. Ну не иначе, мальчике разрешили остаться у друзей с ночёвкой. – Ты – граф. Ты сам можешь решать, остаться тебе или нет, – сказала я назидательно. – Не только граф. Я вожак Клана! – гордо заявил Литто, поставил меня на место и встал в горделивую позу. – Ещё не вожак, – возразила я. – Тебя ещё совет не одобрил. После того, как поединок вождей сорвался, Верховный старейшина Норрог занялся вопросом власти у оборотней. И так уж вышло, что других наследников Дариена Нордвинда в Клане Северного ветра не оказалось. Только Литто. Но сначала о новом претенденте нужно было объявить совету старейшин, а потом ещё дождаться его одобрения. – Это верно, – согласился Литто. – Бериг хорошенечко проредил Совет, выжило меньше половины. Поэтому мне и можно остаться. Пока Норрог выберет новых старейшин, я могу находиться здесь. А потом видно будет. – Про твоего брата что-нибудь слышно? – спросила я, отводя взгляд в сторону. Под нами раскинулось село Розовое. Окна светились зажжёнными лампадками, а на главной площади ярко горели фонари и играла музыка. А ведь совсем недавно… Я вздохнула, перебивая тяжёлые воспоминания. Как же быстро всё меняется. – Ничего, – ответил Литто, присаживаясь на обломок стены. – То ли сбежал, то ли сгинул. А про твоего? – Не знаю, – пожала плечами я. – Последний раз, когда его видели, он уходил вместе с оборотнями. Куда и зачем, и почему не вернулся – не знаю. Литто похлопал по белому камню рядом с собой, приглашая сесть. Обнял меня за плечи и поцеловал в щёку. – Мы справились, Джессика! Мы справились. Я тихонечко рассмеялась. – Да какое там справились?! Земли надо поднимать. Торговля почти остановилась, производство разрушено, люди ушли. В южных землях оборотней беспорядки. Туда бы отправить кого сильного и сообразительного… – Магнус и Рагнарр? – с лёту угадал Литто. – С вооружённым до зубов отрядом, – добавила я и продолжила: – На свадьбе Юны и Руфа нам надо быть обязательно! Юна говорит, что у Норта с Нирой скоро закончится медовый месяц. А ты и сам знаешь, что это значит. – Малыши? – спросил Литто и мечтательно зажмурился. – Да. Малыши. И ты выбран их крёстным. Кстати, а как же наша малышка Аана? Ты же знаешь, кто у неё жених. Если мы не появимся при дворе в ближайший месяц, это сочтут дурным тоном. Да и со свояком надо познакомиться. Всё-таки Великий Князь. И тебя обязательно ему представить надо. – А тебя не надо? – обиженно спросил Литто. – Вообще-то нет. Меня папа представлял, когда я родилась только. – Я подняла вверх указательный палец и со всей важностью добавила: – Традиция! – Что-что? – переспросил Литто, фыркнув. – С каких это пор моя Джессика о традициях так печётся? Я притворно задумалась: нахмурилась и потёрла подбородок, изображая, что всерьёз намереваюсь ответить на этот шуточный вопрос. – Ах, ну как же! – воскликнула я наконец. – Как раз после того, как мне пришлось стать графиней обширных земель, супругой вождя целого Клана оборотней и будущей сватьей Великому Князю Малакону. – Можно подумать, что ты этого не хотела, – снова заворчал Литто. – Нет, конечно, дурачок, – ответила я, взъерошивая его волосы. – Мне было достаточно, что я любимая женщина такого шикарного мужчины как ты и счастливая мать четверых замечательных непосед. Литто тут же перестал хмуриться и расплылся в довольной улыбке. Он обнял меня крепче, притянул к себе, взглянул прямо в глаза, словно в душу… Но за мгновенье до нашего поцелуя тишину над холмами разорвал оглушительный грохот. Мы одновременно подскочили с места. В центре села полыхнуло зарево, из которого со свистом и хлопками во все стороны разлетались фейерверки. – Это Рейввен, – уверенно заявила я. С того места, где мы находились, нам отчётливо были слышны хлопки салютов, гневные окрики людей и короткие, словно лай, завывания волчат. – И близнецы тоже, – добавил Литто, расслышав в вое голоса обоих мальчишек. Бело-серебристая молния, видная даже с холма, мелькнула меж домов на окраине. – И Аана, – добавила я разочаровано: кто-кто, а дочь редко хулиганила настолько… Ярко! Вслед за дочерью во весь опор нёсся гнедой конь с легко узнаваемой фигурой в седле. – И Андре?! – удивлённо завершил Литто перечисление виновников хулиганства. – Хватит рассиживаться, вожак Клана и граф Нордвинд! – решительно произнесла я, отряхивая платье и поправляя причёску. Литто мигом обернулся волком и уже пританцовывал на месте, ожидая последних указаний. – Ты за мальчиками, я за дочкой! – скомандовала я и обернулась большой белой волчицей. «Ну и попадёт же сейчас кому-то!» – подумала я, несясь вниз по склону холма. Рядом бежал довольный Литто, а нашим детям впервые за долгое время не грозило ничего, кроме родительского выговора. И хоть впереди нас ждало много нерешённых дел, проблем, поездок, переговоров, церемоний и тяжкого труда, я вдруг отчётливо поняла, что строить свою жизнь день за днём, кирпичик за кирпичиком, делать её такой, какой ты хочешь видеть её сам – это и есть настоящее счастье.