Глава 7. На новом месте

Первую ночь в посёлке полярных волков я практически не спала. Вслушивалась в завывания ветра за стеной, ворочалась с боку на бок, то и дело поднимала голову и оглядывала детей: всё ли с ними в порядке. Волнение не проходило. Что с нами будет? Примут ли нас здесь или мы так и останемся изгоями? Не изменит ли своё слово Уург? Долежав почти до самого утра с открытыми глазами, я встала и вышла на улицу. Кругом царила тишина. Юрта Ниры находилась на окраине посёлка. Дальше, за ней – снежная пустыня с торчащими из неё пугающими ледяными торосами. Земля на Крайнем Севере была покрыта нетающими льдами, вот почему здесь было так холодно. Плотнее запахнув меховую накидку, я взглянула на небо. Странно, по моим ощущениям было уже утро, но на небе всё так же сияли звёзды. Резкий порыв ветра бросил в лицо горсть колючих снежинок, вынуждая отвернуться. За моей спиной стояла Нира. – Доброе утро, – тихо сказала я. Казалось, поздоровайся я чуть громче, и меня заметит кто-то ещё, кто-то посторонний, сам Север заметит меня и прогонит прочь. Но Нира в ответ улыбнулась, и тревога немного улеглась. – Звёзды теперь будут видны всё чаще, – сказала она, указывая наверх. – Солнце взойдёт только к обеду. А совсем скоро и вовсе перестанет появляться на небе. Нам останется лишь луна и звёзды. Поэтому полярные волки так любят ночь. – Она и сама подняла голову вверх и посмотрела на небо. – За эти годы я и сама полюбила её. Тьма и звёзды, а под ними тишина. – Нира посмотрела мне в глаза и снова улыбнулась. – Пойдём, Джессика, я напою тебя горячим чаем, и ты расскажешь, отчего не спишь длинными ночами. Мы вернулись в юрту. Все ещё спали. Я заглянула за отделяющий спальню детей от общего пространства полог. Широко раскинув руки в стороны на расстеленных шкурах лежал Литто, а по обеим бокам от него устроились малыши. Улыбнувшись, тихонечко, чтобы не разбудить, отошла. Нира копошилась у очага, разжигая пламя, что за ночь угасло до углей. – Спасибо, что приютила нас, – поблагодарила я. – Не знаю, что бы с нами было, если не ты. Вожак Уург так суров. – Уург строг, но справедлив, – ответила Нира. – На первом месте у него Стая, и он оберегает её от любой угрозы. И от людей, и от других оборотней. В очаге занялись первые языки огня, и сразу потянуло домашним теплом. Скинув накидку, я подсела к очагу. – Да, я заметила, что здесь не любят людей. Всё настолько ужасно? Я переживаю, что Стая не сможет с нами ужиться. – Я оглянулась на перегородку, за которой спали дети и Литто, и шёпотом добавила: – Боюсь, что снова придётся бежать. – Ну что ты, – ответила Нира, хлопая меня по руке, успокаивая. – Может, полярные волки и более суровые, но слово вожака для них закон! Уург сказал, что вы можете остаться до весны, вся Стая будет спокойно переносить ваше присутствие. – До весны… – добавила я. – До весны. – Нира отвела взгляд. Она заварила травы и налила мне полную кружку ароматного чая. – Пей, Джессика. Тебе надо успокоиться и поспать. Всё наладится, а до весны есть время подумать и решить, что делать дальше. Я сделала глоток и сразу же почувствовала, как внутренняя дрожь отступает, будто только холод и мороз держали её внутри меня. – Спасибо, – ответила я, выдыхая вместе с ответом клуб чайного пара. – Не за что, Джессика. Отдыхай. Ты нашла приют на ближайшие несколько месяцев, а там… А там видно будет. – Нира на миг задумалась, а затем указала в сторону посёлка. – На одной из улиц есть парочка пустых домов. Они небольшие, но для вашей семьи будут как раз. Если уж вы остаётесь, то давай-ка сегодня сходим, посмотрим на них. Выберешь тот, что понравится. Заселишься. Обживёшься. – А можно? – Конечно. – Нира грустно улыбнулась и снова повторила: – До весны. Пожалуй, это было одно из самых спокойных утренних чаепитий за последние дни. Мы добрались до Крайнего Севера и спрятались от Берига и его своры. У нас будет дом. Пусть времени на тихое счастье нам отмерено не так много, но жизнь давно научила меня ценить то, что есть, не сожалея о том, чего не достичь. Вскоре к нам присоединились Литто и Норт. Они выскочили на улицу, чтобы умыться, и вернулись обратно взбодрившиеся и повеселевшие. Уселись к очагу и конечно же своей вознёй разбудили малышей. – Извини, – шепнул Литто, состроив умильную мордашку. – Ничего. Всё равно им пора вставать и завтракать. – Я отставила кружку с чаем и встала на ноги. – Пойду, подниму их. – Я поставлю кашу, – сказала Нира. – Спасибо! Дети уже не спали. Когда я зашла, близнецы боролись между собой, потешно фыркая и потявкивая, Аана в человеческом обличии сидела на ложе и потирала сонные глазки. Наверное, возня братьев разбудила её. – Рейввен, – тихонечко позвала я, оглядывая спальное место. – Где этот непоседливый воронёнок? Близнецы отвлеклись лишь на мгновение, а затем продолжили «сражение». Аана подняла взгляд светло-голубых глаз на меня и указала в угол юрты. Я подошла ближе. В углу лежало чуть больше шкур, а один довольно объёмный бугорок даже сопел. Села и, улыбнувшись, приподняла край бугорка. Рейввен спал, завалившись на бок и зарывшись в ворох шкур. Устал, малыш. Накануне он чаще других просыпался и скулил при переходе. – Пусть спит. Не будите его, – шепнула я детям. Взяла Аану на руки и сказала близнецам: – Как наиграетесь, выходите. Скоро будет готова каша. Борющийся клубок из ушей и лап что-то тявкнул мне в ответ, и я вышла, не сдержав улыбки. Эти непоседы могли долго-долго играть и бороться, а потом упасть и уснуть без задних ног. Такое случалось не раз. Надо бы зайти за ними, когда завтрак будет готов. Чтобы не проспали. Я оказалась права, и близнецы уснули как раз к готовому завтраку. Зато Рейввен выспался и появился в юрте как раз к каше. Добежал до нас, потёрся спиной о Литто и меня, бухнулся на задние лапы и, обернувшись маленьким черноволосым мальчуганом, протянул ручонки за своей порцией. Дети росли быстро, что не могло не радовать при наших-то проблемах. Но даже когда они станут совсем взрослыми, разве перестанут оттого быть детьми? Я усадила Аану на колени Литто, чтобы он её докормил, выдала порцию Рейввену и пошла за лежебоками-близнецами. – Да пусть ещё поспят, – окликнул меня Литто. – Устали, небось, с дороги. – Вот поедят, и пусть хоть до вечера кверху пузиками валяются. Но завтрак пропускать нельзя! – строго ответила я, не останавливаясь, и улыбнулась, когда до меня донеслись слова Литто, сказанные детям: – Строгая у вас мама, малыши. Вы уж меня не подставляйте, всю кашу до последней ложки! А ну-ка! * * * После завтрака мы выдвинулись осматривать дом, который предложила нам Нира. Жителей в посёлке было немного, поэтому незанятые избы имелись. Как объяснила Нира, полярные волки надолго уходят в снежную пустошь на охоту, возвращаются домой только для отдыха и восстановления сил. Чаще всего в посёлке можно встретить женщин и детей. А дома обычно занимают семейные пары, у которых есть, о ком заботиться – будь то дети или старики. Остальные оборотни предпочитают общие дома. Она сама выбрала юрту на окраине лишь потому, что не была местной. Так ей было спокойнее. – А почему ты не вернулась домой после того, что случилось? – спросила я, когда мы шли по улице. – Дариен, – ответила Нира и поморщилась. – Мы думали, что всё это дело рук Дариена. Нападения на людей… Наши нападения на людей. – Она мельком взглянула на меня и чуть тише добавила: – Норт сказал, что ты оттуда, что была там в тот год. – И про отца моего сказал? – спросила я, усмехнувшись. – Да. Нира бросила на меня ещё один пытливый взгляд и, кажется, я его разгадала. – Я не виню Норта в том, что он сделал. Но и простить убийство не могу. И не только отца. Многих людей тогда убили. – Да, много, – повторила за мной Нира. – Поэтому я и не вернулась. Мы подошли к небольшой избушке, зажатой между огромным бревенчатым домом и почти полностью заметённым низким строением, похожим на склад. – Этот, – сказала Нира. – Давай зайдём, посмотрим. Я кивнула. Напоследок обернулась назад, пытаясь разглядеть далёкую юрту, где остались дети под присмотром Норта, и вошла. Литто с нами не было. Ему надлежало предстать перед вожаком Стаи и получить работу. Здесь, на Крайнем Севере, пропитание каждый оборотень добывал сам. Или охотой, или рыбным промыслом, или работой в посёлке. Как скажет вожак. Изнутри избушка оказалась куда лучше, чем выглядела снаружи – покосившаяся, осевшая в землю, с зашарпанными и побитыми стенами. Внутри было темно, пыльно и холодно, но не ощущалось запаха плесени, а по полу не сквозило. Прибрать дом, разжечь очаг – и тепло само придёт. – Отличный дом, – похвалила я выбор Ниры. – Спасибо большое за помощь. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать, – ответила та. – Ведь я тоже там была. На её слова, и снова о доме и отце, я только рукой махнула. – Дела давно минувших лет. Нет вашей с Нортом вины в том, что ваши вожаки оказались не теми, за кого себя выдают. И не виню я вас. Никого. – Я подошла к Нире и взяла её за плечи, заглянула в глаза. – Нет в том твоей вины. – Наверное, – шепнула Нира, кивая. – Конечно нет! Я обняла волчицу, чтобы успокоить. Какого ей пришлось жить здесь все эти годы, вдали от семьи и родных, чувствуя на своих плечах вину за гибель невинных людей. Она ведь была совсем одна: никто не поддержит, никто не поймёт её печали. Мои объятья стали крепче. Поддержка – так мало и одновременно так много. – Спасибо! Спасибо, Джессика, – запинаясь сказала Нира и прерывисто вздохнула. – Мне этого так не хватало. Этих слов. – Она посмотрела мне в глаза и быстро-быстро заговорила: – Все эти годы я желала только одного: вернуться обратно, в тот миг, когда мы бежали оттуда, сломя голову… И остаться там. Не бежать. Мне так стыдно за это, Джессика. – Ну не надо, не надо. Всё давно прошло. – Да. – Нира кивнула и отвела взгляд. – Мы бежали и попались прямо под знамёна Великого Князя. Целое войско против нашего куцего отряда. Лучники, копьеносцы, конница, своры собак… – Её голос стал ещё тише. – Нас осталось трое, и мы сиганули через лес. Там люди отстали, а от собак мы кое-как ушли. – Она подняла взгляд. – Но я хотела бы тогда остановиться, остаться там… С остальными. Не сбегать от войска Князя и… – А ну, замолчи! Не надо! – остановила я Ниру, поняв наконец, о чём она говорит. – Не надо так говорить! – Они все погибли. А нас осталось всего трое. Трое тех, кто не заслуживает… – Заслуживает! Каждый заслуживает жизнь! – Я встряхнула Ниру за плечи. – Каждый, слышишь ты меня?! Она кивнула, но не ответила, и я обняла её снова. Сколько же боли может принести одна-единственная чужая ошибка? – Дариена уже нет, – шепнула я Нире. – А в том, что тогда случилось, виноват Бериг и никто больше. Только он один. Вот кто не заслуживает жизни… Хотя бы хорошей. Нира охнула, а затем я услышала её смешок. – Ну раз мы заслуживаем хорошую жизнь, не пора ли нам браться за веники, Джессика? Я отпустила Ниру и огляделась. Затем согласно кивнула. – Пора! И не только за веники. Нам понадобится вода и тряпки! – Я разожгу очаг. Как раз спички для этого взяла, – сказала Нира. – Отлично! – Я подошла к окошку и широко распахнула ставни, впуская в дом морозный северный воздух. – Новый день пришёл, Нира. Пора за работу! * * * Обустройство на новом месте прошло куда лучше, чем наша первая встреча со стаей полярных оборотней. Домик оказался для нашей семьи в самый раз. Посередине большой комнаты стояла добротная широкая печь, делящая дом на две части. За печью обнаружилась кровать, а сама она была сделана с пологими ступенями, так, чтобы можно было спать и на ней. Я сразу распределила: печка – детям, кровать – нам с Литто. В оставшейся же половине комнаты пространства было достаточно, чтобы проводить день. Здесь стоял стол, а Нира пообещала найти нам пару стульев, чтобы было удобно сидеть. Кой-какая утварь нашлась в сенях, сложенная в мешки. Шкуры Нира принесла со склада, их у оборотней всегда было в достатке, тем более зимой. Мы застелили постели, прибрали дом и вычистили из него всю пыль и грязь. Осталось раздобыть продуктов, и можно было спокойно жить. До весны… Меня мучала печальная мысль о крайнем сроке, после которого нас попросят покинуть надёжные крепкие стены и уйти в неизвестность, но я старалась думать только о сегодняшнем дне, приговаривая про себя: «Завтра будет завтра», и это помогало, мне становилось спокойнее. К обеду мы были готовы к переезду. День так и не распогодился. Низко над землёй висели тёмные тучи, а проглядывающее из-за них серо-стальное небо почти не давало света. Нира оказалась права, солнца не было до сих пор. – Появится позже, не переживай, – сказала она, нарезая свежую булку хлеба: мы как раз садились обедать. – А зимой тут совсем нет солнца, да? – Совсем. Зато есть звёзды и луна. Ты привыкнешь. Нира пожала плечами, мол, она же привыкла, а я улыбнулась и ответила: – Не буду привыкать. Нам здесь дом только до весны. Нира рассмеялась. – Ну вот видишь, ты уже находишь в этом что-то хорошее. – Она отложила хлеб на широкое блюдо и пошла за тарелками. – Зови Норта и детишек. Кушать будем. Я сходила за детьми. Норт сидел посреди постели и о чём-то им оживлённо рассказывал. Малыши сидели тихо, слушали и внимательно следили за его жестами, которыми Норт показывал то животных, то птиц, то шумящие в лесу деревья. Я остановилась около перегородки. После того, как мы встретили тут Ниру, Норт неуловимо изменился. Как будто нашёл то, что долго искал. Покой. Он стал чаще улыбаться, и теперь делал это гораздо искреннее. Казалось, с его плеч спал тяжкий груз, ведь все эти годы он думал, что потерял её. – Пора обедать, – тихонечко позвала я. – Мы сейчас будем, – ответил Норт. – Нам осталось только из леса выбраться. Малыши закивали, и только Рейввен, что волчонком лежал поодаль, махнул в нетерпении хвостом: тоже хотел дослушать. Норт поднял руки над головой, и в спальне снова «зашумел лес». – Сейчас будут, – сказала я Нире, вернувшись обратно. – Сказки слушают. Волчица обернулась в сторону, откуда доносился голос сказителя, и кивнула. – Норт был бы замечательным отцом. – А вы с ним, – начала я, подошла ближе и тихим шёпотом задала свой вопрос целиком: – Вы с ним будете вместе? – Не знаю, – ответила Нира, отводя взгляд в сторону. – Время покажет. – Время, – задумчиво повторила я. – Время уходит ежесекундно, а мы живём здесь и сейчас. Не теряйте времени, вы и так чуть не потеряли друг друга. – Но не потеряли же, – раздался голос Норта совсем рядом, – и уже не потеряем. Я не позволю. Он вышел из-за перегородки, и малыши вышли вслед за ним. Аана, как обычно, сразу запросилась на руки, и я взяла её к себе. – Не избалуешь? – спросила Нира. – Девочкам можно, – ответила я, устраивая дочь на коленях. – Снежинка моя нежная, хрупкая. Последней родилась. Да и не баловство это, а забота. – Забота? А обо мне кто заботиться будет? В дверях появился Литто. Так и знала, что прибежит на запах еды, он всегда так делает. Никак не могла понять только одного: волчье чутьё это было, или он нарочно караулил обед. – И о тебе позаботимся, раз пришёл, – сказала я. – Иди лапы мой, и за стол. Литто застыл на пороге. Посмотрел на нас, сидящих на полу у очага, посмотрел на свои руки, даже повертел их перед собой, а затем ответил: – Ни лап нет, ни стола. О чём ты, Джессика?! – Не накладывай ему, Нира, – сказала я. – Видишь, непослушный какой. Значит, не голодный. Литто с порога словно ветром сдуло. Вернулся в юрту он уже умытый и с чистыми руками. Сел, довольный и улыбчивый к нам и поделился радостной новостью: – Вожак Уург взял меня на промысел. Буду со всей стаей в степи ходить на охоту. – Надолго? – спросила я. Литто пожал плечами, а мне ответила Нира. – Охотники, бывает, уходят из посёлка на несколько недель кряду. Но тебе тревожиться нечего, Джессика. Хищников тут не водится, охота тяжела, но не опасна. А если твой муж на охоте вместе со всеми о благе Стаи печётся, то о тебе Стая заботиться будет. Значит, и продуктов дадут, и вещей. А о детишках ты и сама позаботиться сможешь. – Верно, – поддакнул Литто. – Главное, что есть крыша над головой и будет, что поесть завтра. – Да и не одна ты останешься, – продолжила Нира. – Мы с Нортом рядом. Я с пряльщицами работаю, а Норт завсегда с малышами посидеть не прочь. Правда, Норт? – Правда… – послышалось в ответ. В этот момент Норт пытался поделить две миски с кашей между близнецами. Те норовили съесть всё сначала из чужой миски, но Норт строго это пресекал. Наконец, он просто рассадил малышей по обе стороны от себя, чтобы они не дотягивались друг до друга. Норт поднял голову и посмотрел на нас. – Правда. Мне не сложно с малышами посидеть. – Он подмигнул Нире и добавил: – Пока своих не заведём. – Своих?! – спросили мы с Нирой одновременно. – Ну да. Не всё же с чужими щенками возиться. Приглядывать, воспитывать. – На этих словах он выразительно посмотрел на Литто. – Вот вернёмся в свою Стаю, сыграем свадьбу и сразу своих щеночков заведём! Мы с Нирой переглянулись. Кажется, она тоже была не в курсе, что у неё с Нортом планировалась свадьба и щенки. – Мой милый Норт, а ты ничего не забыл? – Нет, но подожди, – Норт наморщил лоб, изображая, что пытается что-то вспомнить, а затем просветлел и мотнул головой. – Нет. Точно нет. – А меня спросить?.. – начала возмущаться Нира, но Норт тут же её перебил: – Ты выйдешь за меня замуж, Нира Исстар? Лицо Ниры вытянулось, она перевела растерянный взгляд на меня и Литто. – Да. Да, – зашептали мы оба, «подсказывая» верный ответ. – Да! – повторила за нами Нира, но громче и куда более радостней. – Ну вот и всё, – довольно добавил Норт. – Значит свадьбе быть, а там и до щеночков всего-ничего. Я хотела было возразить, но тут же вспомнила, что речь идёт не о людях. У оборотней дети и рождались всего за месяц, и росли, как тесто на дрожжах. Присмотрелась к Аане, что сидела у меня на коленях. По малышке никак не скажешь, что ей всего один месяц от роду, скорее все десять, а то и годик. И это при том, что Аана была заметно мельче своих братьев, которые походили на малышей старше года. Посмотрела на них, и тут же пришлось окрикнуть сына: – Магнус! А ну не смей! Магнус доел свою кашу первым, обернулся волчонком и уже крался к близнецу, чтобы отобрать остатки еды у него. Рагнарр же разомлел от еды и не замечал крадущегося к нему брата. На мой окрик первым внимание обратил Норт, что сидел между близнецами. Он дотянулся до Магнуса и хлопнул его ладошкой по спине, заваливая на бок. – Дай брату покушать, – назидательно сказал он. – Поест и поиграет с тобой. Магнус обиженно зафыркал, но послушался. Обернулся на остальных, а затем вприпрыжку поскакал к выходу из юрты. Я хотела остановить его, но Нира лишь рукой махнула. – Пусть идёт. Нос высунет наружу, и тут же обратно вернётся. Холодно. – А если выйдет? – Да даже если выйдет, никуда не денется. Ты же здесь. – И чтобы успокоить меня, она сразу добавила: – А здесь его никто не тронет. Волк щенка никогда не обидит. – Спасибо, – ответила я и продолжила кормить Аану. А сама всё же прислушивалась к возне Магнуса у порога. Даже если его не будут обижать нарочно, любой оборотень в стае может задеть его совершенно случайно. Он ведь совсем ещё малыш. – Не переживай ты так, – шепнул Литто, беря меня за руку. – Я присмотрю за ними. Только после того, как он коснулся моей ладони, я ощутила, как сильно на самом деле была напряжена: слушала, что делает сын, а сердечко так и билось, как заведённое. Тревога за детей всегда жила внутри, так просто от неё не отмахнуться. Литто отставил пустую миску в сторону, поблагодарил Ниру за угощение и подскочил с пола. Схватил в охапку Рейввена и понёс к порогу. – Пора гулять, сорванцы! А не то вы опять своей маме ночью спать не дадите. – А как же ты? Тебе перед охотой отдохнуть надо. – Одну ночь не посплю, хвост не отвалится, – раздался задорный ответ уже с улицы. И сразу за ним стало слышно щенячью возню. Даже Рагнарр перестал посапывать над тарелкой и открыл глаза. Повернул в сторону выхода голову, затем повернулся сам, а вскоре выскочил вслед за отцом и братьями. – Ну что, моя хорошая, – спросила я у Ааны, – пойдём на наших мужчин смотреть или ну их? Аана не ответила. Обстоятельно выскребла миску с кашей, даже пальцами в неё залезла, а затем засобиралась на улицу. Хоть она и не была любительницей активных игр братьев, обходиться совсем без них она тоже не могла. И скучно, и она ведь тоже была волчонком. А сейчас они все были как раз в возрасте первых активных игр. В юрте нас осталось трое. Я оглядела Ниру и Норта и не сдержала славных слов: – Вы так хорошо смотритесь вместе. – Спасибо, Джессика! – Тебе, Нира, спасибо! За всё спасибо! И что приютила, и что помогаешь нам. – Я оглядела юрту, ставшую нам прибежищем на эту ночь, и сказала: – Думаю, сейчас отличное время, чтобы оставить вас наедине. Наш дом готов, малыши как раз на улице, а вещей-то у нас и нет совсем. Переход будет лёгким. – Я помогу тебе, – ответила Нира. – Заодно кое-что из моего скарба заберёшь. Всё равно не пользуюсь, а тебе пригодится. Я помогла Нире прибраться после обеда и после нашего пребывания у неё в гостях, мы собрали вещи и вышли на улицу. Волчата возились в снегу. Пытались угнаться за Литто, а потом, когда он конечно же им поддавался, заваливали набок и, забираясь на него сверху, потешно скатывались вниз. Но потом Литто вскакивал на лапы, и забавная гонка повторялась вновь. – Мы отнесём вещи домой, а ты приведи детей, – указала я Литто. – Так точно! – отчитался тот, собрал детей вокруг себя и объявил: – Кто хочет поохотиться на маму? Сейчас я научу вас брать след! А ну, отворачиваемся все! Не подглядывайте! Нужно, чтобы вы нашли её по следам, а не так… Рейв! Не подглядывай, хитрец! Мы с Нирой переглянулись и одновременно улыбнулись игре Литто и малышей. Вот где пригодилось то, что в душе Литто был сущим щенком, – он всегда находил, чем занять детей. Переход от дома к дому прошёл без малейших проблем. Щенки ещё и набегались, и наигрались. А так как они были сытые, то, добравшись до дома и стряхнув с лап снег, тут же крепко уснули, забравшись на тёплую печку. Нира ушла на работу, и мы с Литто остались одни. – Тебе нужно поспать перед охотой, – сказала я, когда проводила Ниру и вернулась в дом. – Ложись отдохни. Вечер нескоро, как раз успеешь пару снов увидеть. – Я не устал, – ответил Литто. Он подошёл и обнял меня. – Так хорошо… – Литто задумался. – Так хорошо, когда всё хорошо. Я усмехнулась. Хорошо. Наше положение таковым не назовёшь. С другой стороны, именно сейчас у нас всё было очень хорошо. Крыша над головой, кусок хлеба на утро, а завтра… – Завтра будет завтра, – шепнула я. – Что? – Успокаиваю себя, – ответила я, – чтобы не решать все беды в один день. – Ты то можешь, – пошутил Литто. – Но и правда не надо. Хоть немножечко на завтра оставь. – Тогда оставлю. Немножечко, – в шутку согласилась я. – Ну вот и оставь. – Литто замолчал и зычно зевнул. – Пойти поспать, что ли? – Конечно поспать. Пока разрешают. – А кто ж мне запретит? Я мысленно составила целый список претендентов на спокойный сон, начиная с Рейва и заканчивая Беригом и его сворой, но говорить ничего не стала. Отпустила Литто из объятий и подтолкнула к постели. – Иди. Отдыхай. А я пойду схожу к волчицам. Нира сказала, что мне нужно обязательно подойти и представиться. И вежливость проявлю, и продукты ведь нам будут выдавать теперь, – я посмотрела на Литто, – пока ты охотишься на благо Стаи. – До весны, – вновь прозвучали в доме те страшные слова. Я лишь кивнула, а Литто ободряюще улыбнулся. – Всё будет хорошо, Джесс. И не с такими бедами справлялись. И ведь справлялись же! – Мы были одни, – ответила я, бросая взгляд на печку, откуда слышалось разноголосое сопение. – Теперь мне куда страшнее. – Теперь у тебя ещё четыре причины не сдаваться, – возразил Литто, и я поражённо замолкла. А ведь так и есть. Чего я боюсь? Что не справлюсь? Я теперь не одна, и речь не про Литто. У меня есть дети. Маленькие, хрупкие комочки, только-только вступившие в эту жизнь. За них я готова бороться хоть против всех оборотней мира. – Да. Ты прав, – ответила я. – Зайду заодно у Уургу, пока он с тобой на охоту не ушёл, и потребую продлить нам срок. Решено! – Да я же не про это говорил, – растерянно протянул Литто. – А я про это! – Строго взглянув на супруга, указала ему в сторону кровати. – А ну, спать! Тебе ещё всю ночь охотиться. Литто поднял обе руки вверх, сдаваясь, и пошёл укладываться спать. Спорить со мной в таком, взвинченном состоянии, он никогда не решался. А я вновь засобиралась на улицу. Раздумывать было нечего. У нас нет дома, а у моих детей нет безопасности. И если тут есть тот, который способен был дать мне и то, и другое хотя бы временно, так просто он от меня не отвяжется!