Глава 8. Вот и весна

На Крайнем Севере совсем не было солнца. Серое небо, серые дни, серый мир – каждый день. Поначалу мне казалось, что это совсем неважно, подумаешь, солнца нет. Однако, с каждым прожитым днём, с каждым серым утром за окном, я всё больше понимала, что мне очень не хватает света. Увидеть бы крохотный яркий лучик хотя бы на мгновенье. Но Север был непреклонен: зимой – никакого солнца! Поэтому первых весенних дней я ждала с огромным нетерпением. – Так куда мы идём? – зевая, спросила я, карабкаясь на очередной ледяной торос. Во время зимних походов в заснеженную степь я научилась быстро ходить на снегоступах и лыжах, и подниматься вверх по практически отвесным льдинам. Освоить бы ещё коньки, но полярные волки были слишком суровы для их красоты и лёгкости, так что пришлось оставить эту идею на потом. – Увидишь! – ответил Литто, насупившись. Он поднял меня спозаранку, хотя в сумрачной полярной ночи нельзя было точно сказать: рано или поздно сейчас, и повёл в степь за посёлок. Сказал, что должен мне что-то показать. Что я могла не видеть в царстве снега и льда, и представить не могла. Снег? Лёд? Но я пошла, потому что в однообразных серых буднях, «что-то» во льдах и снегах уже интересное зрелище. Я поднялась на последний уступ тороса, и Литто помог мне забраться на каменный выступ над ним. – И что я… Вопрос остался невысказанный. С каменного уступа, высоко возвышающегося над заснеженной пустошью, была видна линия горизонта. Широкая светлая полоса, от края до края мира, чуть розоватая, словно припудренная невеста. А в центре вставало солнце. Я ахнула и молча продолжила наблюдать. Почувствовала только, как Литто встал у меня за спиной и обнял. Розовая полоса на горизонте всё набухала и светлела, пока, наконец, не прорвалась наружу солнышком. Яркие лучики заметались по степи, отражаясь от снега и льда мириадами разноцветных искр. От неожиданности я зажмурилась на мгновение, но потом вновь открыла глаза. Взгляд слепило, а из глаз катились слёзы, но я упорно смотрела на восход, и в груди моей разливалось тепло. А затем всё стихло. Так же быстро, как началось. Солнце спряталось за линию горизонта, и с неё начала уходить розова. – Всё? – спросила я у Литто с надеждой. – На сегодня всё, – ответил он. – А завтра будет ещё? – Конечно. – Он усмехнулся и встал передо мной, чтобы посмотреть в глаза. – Каждый день будет ещё. И ещё. И ещё больше. Это весна. – Весна, – повторила я, обнимая Литто. Мы так боялись этого и так долго ждали. Весной нам предстоит вновь предстать перед вожаком Уургом, чтобы он решил нашу дальнейшую судьбу. Когда мы только пришли сюда, я заставила его принять это решение. Не просто приютить нас до весны, а дать мне слово, что он подумает о том, чтобы мы остались здесь навсегда. И вот весна пришла. А вместе с нею солнце и надежды. Весна всегда вселяла в меня надежду на то, что всё наладится. Ведь сколько бы ни бушевала зима, сколько ни лютовал мороз, весной земля всегда пробуждается ото сна. Мы с Литто начали спуск обратно. – Сколько у нас времени? – спросила я. Рассвет рассветом, но это ещё далеко не весна – наш крайний срок. – Нира говорит, что после первых рассветов должно пройти ещё около трёх недель, пока потеплеет достаточно, чтобы назвать это весной. Может и больше. – Я нахмурилась, пытаясь понять, на какое время спокойной жизни ещё можно рассчитывать, а Литто, кажется, сразу понял, в чём дело. – Времени ещё предостаточно, – успокоил он меня. – К тому же, дети подросли, и теперь с ними гораздо легче управиться. – Да коне-ечно, – возразила я и засмеялась. – Чем старше, тем забот всё больше. Если вчера погремушку делили, то сегодня уже на охоту отпрашиваются. – Охота – это хорошо! – сказал Литто, но, заметив мой строгий взгляд, тут же поправился: – Но не для детей. Фыркнув, я сосредоточилась на дороге. Впереди был обледеневший участок степи, и приходилось шагать осторожно, чтобы не упасть. Смертельной опасности в таком падении не было, но о том, как неприятно ноют подвёрнутые лапы, этой зимой мне пришлось испытать на себе. И повторять этот чудный опыт я не хотела. Пока мы возвращались в посёлок, я вспоминала, как росли дети. Мы только обустраивались на Крайнем Севере, а они уже крепко стояли на ногах и сами кушали, держа ложку в кулаке. Говорить начали позже всего. Уже научились одеваться сами и могли помогать мне по дому, а всё волчатами обращались, чтобы рассказать о чём-нибудь. Я и с Нирой поговорила, и с Нортом, пытаясь узнать, всё ли хорошо. Хотелось говорить с детьми на людском языке. Меня все поддерживали, говоря, что это нормально, но я успокоилась лишь тогда, когда малыши полностью освоили человеческую речь. Только к тому, как быстро они росли, я никак не могла привыкнуть. Полугодовалым волчатам по нашим, человеческим меркам скоро будет четырнадцать лет. Совсем взрослые, а ведь им всего пару месяцев. Мы забежали в посёлок, обернулись и не спеша пошли до дома. Встречных волков почти не было: слишком раннее утро. На крыльце дома нас ждали близнецы. Двое темноволосых мальчишек лет десяти на вид. Теперь, когда они подросли, их было совсем не различить. Если ты не их мама. Думаю, когда они станут совсем взрослыми, эта разница только усилится. – Доброе утро, мальчики! – поздоровался Литто. – Доброе утро, Магнус, Рагнарр! – Доброе утро, папа-мама! – хором ответили близнецы. – А вы почему здесь? Выспались уже? – спросила я. Близнецы зашушукались, и Рагнарр вытолкнул вперёд брата со словами: – Ты говори. Мы с Литто переглянулись. Ну явно что-то задумали наши неугомонные сорванцы. – Говори, – подтолкнул сына Литто. – Ну па-ап! – потянул Магнус. Мельком взглянул на меня. – Мам! – И замолк. – Давайте-давайте, что хотели? Близнецы ещё раз переглянулись и, наконец, решились. – А можно мы на дальнее пастбище пойдём? – выпалили они хором. – Олени пришли, – сказал Магнус. – Мы не одни пойдём, – добавил Рагнарр. – А кто пойдёт с вами? – уточнила я, вмешиваясь в разговор. – Норт пойдёт, – ответил Рагнарр, пихая брата локтем. Я многозначительно посмотрела на Литто. Ну явно же что-то скрывают. – А кто ещё пойдёт? – спросил Литто. – Да никто, – сказал Рагнарр. – Ну, пара ребят из Стаи ещё. – И всё? – строго спросила я. – А ну, выкладывайте! Близнецы понуро опустили головы и что-то тонёхонько забурчали под нос, словно бы по-щенячьи затявкали. Мой слух уловил несколько имён, которые мне были не интересны, а потом ещё одно. – Аана не пойдёт! – строго сказала я. – Ну ма-ам! Ну пожа-алуйста! – заныли мальчишки. – Мы ей уже пообещали! – Разобещаете обратно, – ответила я. – Аана простыла и кашляет. Никаких прогулок! Тем более на дальнее пастбище. – Она тепло оделась! – выпалил Магнус. – Мы быстро: туда и сразу же обратно! – добавил Рагнарр. Литто посмотрел на меня и скорчил умильную мордашку – так он обычно вымаливал разрешение для сорванцов. Однако, моё внимание привлёк другой факт. – Что значит: «она тепло оделась»? Она что, уже оделась? Дверь в дом тихонечко скрипнула и на крыльцо вышла Аана. Уже полностью одетая и готовая к дальнему переходу: в шубке, тёплых меховых сапожках и варежках. – Мама, ну пожалуйста, – сказала она, шмыгая носом. – Мы быстренько. Только туда и обратно. И с нами Норт пойдёт. – Нет. Ты никуда не пойдёшь. Ты болеешь. – Да я почти выздоровела, мам! – Аана подошла и, косясь в сторону братьев, шёпотом призналась: – Они потом хвастать всем будут, что на весенний бег оленей смотрели, а я?.. – А ты выздоровеешь, и мы сходим и посмотрим на оленей позже. Раз они пришли к посёлку, то уже на весь сезон. – Ну мам! Аана была послушной девочкой, но порой такой упрямой. Как и её мать. Я обняла дочь, а заодно потрогала лоб. Жара не было. Зато были огромные, словно два блюдца, глаза, что смотрели на меня с мольбой. – Туда. И сразу обратно! – наказала я, подозревая, что, если не разрешу, дети найдут способ сбежать из дома без спроса. – Мы сразу же, мам! – радостно воскликнула Аана, обернулась на братьев и махнула им рукой. Не успели мы с Литто войти в дом, а их уже и след простыл. – Все в тебя, неугомонные, – сказала я, прикрывая дверь. – А кое-кто даже в тебя – упрямый, – ответил Литто. – Про самого упрямого и самого неугомонного я вообще боюсь спросить. – Я прислушалась. Дома было тихо. – Как думаешь, где Рейввен? Ответом мне был протяжный стон. – Надеюсь, не там, где в прошлый раз… И позапрошлый… – Литто задумался и скривился. – И в тот раз, когда он забрался на рыбный склад. Брр! Я засмеялась. Рейввен – самый непоседливый из мальчишек, был настоящим испытанием для нас, родителей. Всегда лез, куда нельзя, влипал в неприятности и регулярно обещал так больше не делать. И всё равно делал. – Кажется, мы совсем скоро узнаем, где наш любимый Рейввен, – сказала я, показывая Литто в окно: к дому шла небольшая делегация, возглавлял которую сам вожак Уург. Разговор о нашем пребывании в посёлке пришлось отложить. Делегация оборотней пришла требовать наказания. Оказалось, что малыш Рейввен забрался в общую юрту посёлка и бросил в огонь дымовую шашку. Где он её достал и как вообще додумался до такого – об этом мы никогда не узнаем. Полыхнуло знатно, а запах… От тех оборотней, что стояли на моём пороге, гарью несло невыносимо. После детской шалости Рейввена юрта на несколько дней стала нежилой, пока запах дыма не выветрится, а оборотни Стаи потребовали выпороть непослушного волчонка. – Мы обязательно поговорим с сыном, – отвечала я самым требовательным оборотням. – Да о чём там говорить? Выпороть и дело с концом! – Вы его поймали?! Вопрос застал оборотней врасплох. Они переглянулись, посмотрели на вожака Уурга, что находился тут до тех пор, пока конфликт не будет решён – находился, но не вмешивался. – Домой придёт, поймаем, – ответил один из них. – Я тебя самого сейчас за хвост поймаю! – пригрозила я. – Так если Рейввена не поймали, откуда вы знаете, что это он? – Да как же… А кому ж ещё? – Оборотни зашушукались. – Твой это. Рейввен это… Неуверенность в их словах подтолкнула меня действовать дальше. Я сделала шаг вперёд, напирая на толпу оборотней. – Или нет? А если это не он? И за что же мне пороть невиновного мальчугана? – Да он это… Все знают… Это Рейввен!.. – невпопад отвечали мне оборотни, отступая назад. – Вот когда поймаете его с поличным, тогда и выпорем, – перебила я всех разом. – А сейчас уходите. Мне надо заниматься домашними делами. – И, не допуская возражений, я добавила: – А с сыном я поговорю. Строго! Оборотни зашептались, топчась на месте и не решаясь ни уйти, ни перейти к более решительным действиям. Я не в первый раз заступалась за детей, и все в посёлке знали, что я пойду до конца, но в обиду своих малышей не дам. Даже такого сорванца и хулигана как Рейввен, которого защищать приходилось чаще, чем остальных детей вместе взятых. Кто-то из оборотней махнул на меня рукой, кто-то в сердцах ругнулся, но они начали расходиться. И только некоторые из них, от которых шёл самый резкий и удушающий запах гари, попытались ещё что-то выторговать у вожака Уурга. Но тот и сам знал, что без поимки Рейввена на месте преступления ничего сделать нельзя. Он внимательно слушал, кивал и соглашался: наказание должно настичь хулигана, – но, отказывал пороть его, как это делала и я. Не пойман – не наказан. Этот урок Рейввен выучил одним из самых первых. И больше никогда не попадался. – Это всё? – спросила я, подгоняя тех оборотней, что ещё стояли у порога. – Могу я идти? – Иди, Джессика, – ответил мне Уург. – Это всё. На сегодня… Намёк я поняла. Подождала, пока оборотни отойдут подальше, и тихо сказала: – Я поговорю с ним, Уург. Но ты же понимаешь: мальчишки… – Я строго погрозила вожаку Уургу пальцем. – К тому же я уверена, что не обошлось без твоего внука! – Мой Коррог хороший и послушный мальчик… – Как и мой Рейввен! – Э-э, – протянул Уург и махнул на меня рукой. – Тебя не переупрямить, Джессика. Не буду и пытаться. Как будто с Уулой разговариваю. Ты вся в неё. Обе – упрямицы! – А это всё наше хорошее воспитание, – сказала я и рассмеялась. – Я и детей этому научу. – Да поможет нам Северный Ветер! – в шутку взмолился вожак Уург. Он махнул мне рукой на прощанье и ушёл, а я вернулась домой. Пока шёл разговор с оборотнями, Литто успел приготовить завтрак. – Ну, что на этот раз натворил Рейввен? – спросил он, накрывая на стол. – Давай у него и спросим, – ответила я, обошла печку и ткнула пальцем в сваленный в углу ворох шкур. Ворох охнул, зашевелился и снова затих. Мы с Литто переглянулись. Я прижала указательный палец к губам, призывая к тишине, и начала по одной разворачивать шкуры. Рейввен оказался под самой последней. Он свернулся калачиком, обхватил свои ноги руками и крепко спал. Весь чёрный, перемазанный сажей, с застрявшими в волосах соломинками. Видимо, натворил дел, сбежал, залез в дом через чердак, спрятался… И уснул. Я улыбнулась, жестом показала Литто, что происходит, накрыла Рейввена шкурами и тихонечко, на цыпочках отошла. – Пусть спит, разбойник, – сказала я. – Успеем его ещё обо всём расспросить. – Успеем, – поддакнул Литто. – А ещё успеем спокойно позавтракать. – На это я бы не рассчитывала, – сказала я, смеясь. – Мы родители четырёх маленьких сорванцов. Покой нам даже во снах не снится. * * * Проделка Рейввена забылась нескоро. Уже и снег сходить начал, а оборотни всё ходили и ворчали на задымлённый дом и пропахшие гарью шкуры. Шутка ли, волчонок покусился на общую юрту. Без неё мужчинам пришлось расселяться по отдельным домам и юртам, что доставило неудобство всей Стае. Но полярные оборотни приняли мою семью не особо приветливо, и я считала, что имею полное право ответить им тем же. Рейввена мы с Литто пожурили и взяли с него слово больше так не делать. Хотя подобных заверений сын надавал нам уже полный ворох, а соблюдать их исполнение не торопился: как хулиганил, так и продолжил хулиганить. И ведь не со зла он всё это. Просто слишком любознательным он рос. И как сети рыболовецкие устроены ему интересно, и сколько запасов на чердаке склада лежит – тоже. Вот и с дымовой шашкой той, по словам Рейввена, ему просто интересно стало, много ли от неё будет дыма. Жаль, что ближайшее открытое пламя Рейввену попалось именно в общей юрте. Брось он шашку в костёр где-нибудь на окраине посёлка, ему бы и слова никто не сказал. Но ворчание Стаи осталось лишь ворчанием, сорванцу Рейввену пришлось посидеть пару недель дома, а весна, тем временем, уверенно вступала в свои права. – Думаешь, нас вызвали по поводу переезда? – спросил Литто. Мы оставили детей на попечение Норта и шли к вожаку Стаи, от которого прибежал гонец и передал, что вожак Уург нас ищет. – Ничуть не сомневаюсь. А про что ещё? – Например, про Рейввена? – пошутил Литто и рассмеялся. – Твоя правда, – ответила я, улыбнувшись. – За этим Уург тоже мог нас позвать. По поводу проделок сына мы виделись с вожаком Уургом чуть ли не каждую неделю, но в этот раз я была уверена, что пришла пора решить вопрос о нашем дальнейшем пребывании на Крайнем Севере. Мы обнаружили Уурга у оленьего пастбища. К моему удивлению, он не позвал нас в дом, чтобы объявить о своём решении, а наоборот, отошёл дальше в степь. – Тревожные новости, – начал он без предисловия. – У восточных гор стало беспокойно. Оборотни говорят, что видели волков в степях. Не северян и не полярных волков из других кланов. – Южане? – Не знаю. Возможно. – Уург кивнул и всмотрелся вдаль, как будто отсюда мог увидеть чужаков, снующих вдоль границ. – Но я знаю одно: они снуют там не просто так. Его взгляд упал на нас с Литто. Да, вожак Уург был прав. Если вокруг рыскают оборотни-чужаки, то ищут они скорее всего нас. – Что ты решил? – спросил Литто. – Весна пришла, и мы ждём твоего решения. Вожак Уург не торопился с ответом. Внимательно осмотрел нас обоих и перевёл взгляд на оленей, пасущихся неподалёку. – Многие из Стаи были бы рады, отправь я вас прочь с наших земель практически на верную смерть, но я не чувствую в этом решении ничего правильного, – сказал он, тяжело вздыхая. – Но и стаей рисковать я не могу. Поймите меня верно, в первую очередь я вожак. Выбрав меня, оборотни доверили мне безопасность своих семей, и я не могу их подвести. – Уург поклонился, прежде чем выдать окончательный вердикт: – Вам придётся уйти. Ради безопасности Стаи. – Я понимаю, – ответил Литто. Мужчины замерли, ожидая моего ответа, но ответ предполагает выбор, а мне его не оставили. Впрочем, я всё давно решила сама. – Надо собираться. Нам предстоит долгий переход. Нам понадобятся запасы на несколько дней пути. – Возьми всё, что нужно, волчица Джессика, а детей можешь оставить здесь, – сказал Уург. – Что?! Мы с Литто изумлённо переглянулись. Как так: оставить своих детей? – Детей Бериг не ищет. Здесь они будут в безопасности. – Уург усмехнулся и добавил: – Даже Рейввен. Я присмотрю за сорванцом. Литто кивнул мне, предлагая решать. Предложение вожака Уурга звучало здраво. Безопасность детей на первом месте. Но решиться на такое я никак не могла. Разве можно жить спокойно, когда ты не знаешь, где сейчас твои дети и что с ними? – Как только Бериг найдёт нас, он отправится за малышами… – Ещё ни разу Стая детей не выдавала, – перебил меня Уург. – Тем более чужакам на явную погибель. – Подумай, Джессика, – предложил Литто. – Ведь дети будут в безопасности. Печально вздохнув, я отрицательно покачала головой. – Никогда наши дети не будут в безопасности, пока Бериг жив и охотится за нами! И мы, и они – угроза его трону, как он сам считает. Никому его не переубедить. – Я поклонилась Уургу в ответ. – Благодарю тебя за предложение, мудрый Уург, но я уже приняла решение. Рядом застонал Литто. Ему моё решение не нравилось, хоть и переспорить он меня не мог. Я взглянула на него. Дай этому непутёвому оборотню волю, он всю жизнь в одной норе проживёт. – Если здесь безопасно сейчас, то это совсем не означает, что так будет всегда, Литто, – сказала я. – Даже вожак Уург говорит об этом: шпионы-оборотни на границах его земель – это уже явная надвигающаяся угроза. И с каждым днём она будет становиться всё неотвратимее. Нам надо уходить сейчас. Пока мы ещё можем это сделать. – Решили, куда пойдёте? – спросил Уург. – Конечно! – Я улыбнулась, услышав очередное ворчание Литто. Указала вожаку Уургу на него и пояснила: – Потому и ворчит. – Ещё бы не ворчать. Нечего нам там делать! Незачем туда идти! – А пойдёте вы… – начал Уург. – Мы пойдём к людям, – ответила я. – Мы пойдём домой. – К людям?! – воскликнул Уург. – Люди ненавидят оборотней! – И кто тому виной? – Снисходительно улыбнувшись, я погрозила Уургу и Литто пальцем. – Я человек по рождению, и у меня есть родина. Когда-то на неё напал Бериг и его прихвостни. Они разоряли земли и жгли деревни до тех пор, пока люди не смогли дать им достойный отпор. И лишь недавно я узнала, что оборотней с тех земель окончательно изгнала армия Великого Князя. А если это так, то там самое безопасное место от оборотней. Если нагрянут, то можно будет вновь позвать Князя. Он защитит. – Защитит ли он тебя от оборотней, Джессика? Или будет защищать людей от тебя и твоей семьи? Не забывай, ты была человеком, но стала оборотнем, – сказал Уург и спросил: – Что ты будешь делать, если тебя там не примут? – Если там не примут – то не примут нигде. Нам терять нечего. Мы везде лишние создания. – Пока на троне Бериг, – добавил Литто. На это мне ответить было нечего. Вызваться занять место вожака Клана – означало ввязаться в настоящую войну. А мы просто хотели спокойной жизни. Больше Уург уговаривать нас не стал. Это наша семья и наша жизнь. Мы с Литто сделали свой выбор. Среди оборотней безопасной жизни нам не будет совсем, а среди людей такой шанс был. Если мы сможем проскочить через сеть рыскающих по степям разведчиков Берига. Если доберёмся до нужных земель через людские города и заставы. Если хоть кто-то в горном поселении вспомнит меня. Если люди нас примут… Но у нас позади земли, полные настроенных против нас оборотней. Я не врала, когда говорила о Великом Князе. Если других вариантов не останется, я готова пойти за помощью к нему. Если Князь людей примет у себя ту, кто больше не являлась просто человеком. И снова это «если»… * * * Последние пару дней, что мы выделили себе на сборы, прошли спокойно. Меня больше не тревожила неизвестность, будущее было предопределено. Мы вернёмся на Юг, я вернусь домой. Мысль о том, что я вновь увижу дом, грела больше всего. Интересно, как там сейчас? Весна в самом разгаре. Наверное, уже распустились цветы на деревьях, зазеленели поля и в деревнях идёт посевная. Жужжат пчёлы, стрекочут быстрые ласточки, тут и там слышна перекличка рабочих в полях. Мне даже приходилось одёргивать себя, чтобы не отвлекаться на мысли о доме. – Доберусь и всё увижу своими глазами, – приговаривала я, ловя себя на подобных размышлениях. Затяжная поздняя весна почти незаметно обратилась прохладным северным летом, и нам можно было уходить. Сборы прошли легко. Много вещей с собой мы брать не стали – незачем, да и идти проще будет. Нагрузили пару сумок провиантом, чтобы хватило на долгий переход, и я настояла на том, чтобы взять несколько тёплых шкур. Да, оборотень может переночевать и в снегу, если придётся. Густая шерсть не даст замёрзнуть и простыть. Но быть волком всю дорогу я не собиралась. А уж когда выйдем к людям, такой вид станет ещё и опасным. Тем более в тех землях, где когда-то настрадались от нападений оборотней. – Ну что, все готовы? – спросила я, когда последний узелок на сумках был завязан. Дети закивали, чуть языки не повысовывали от довольства. Ещё бы: намечалось великое приключение! Одёргивать их я не видела смысла. Пока в их жизнь не пришла беда, пусть побудут детьми. Хотя бы ещё немного. Осмотрела малышей. Близнецы Магнус и Рагнарр выглядели на пятнадцать лет. Высокие, рослые, оба с копной непослушных бурых волос и тёмными, почти чёрными глазами. Только Магнус с каждым днём становился всё более поджарым, а Рагнарр даже в таком возрасте стал крепким и плечистым мальчишкой. Вырастет – богатырём станет. Сорванец Рейввен на фоне братьев выглядел чуть младше. Не такой высокий и крепкий. Он был скорее ловким и пронырливым. Сорванец – одно слово. Вот и сейчас все расселись по лавкам в доме – присели на дорожку – а Рейввен уже суетился у дверей, так ему не терпелось ввязаться в новые приключения. А может сразу и неприятности. Я нахмурилась, вспомнив, как накануне за уши оттаскала сына за его попытку попробовать медовуху с взрослыми оборотнями. Ох и ругалась я! Встречные оборотни заранее с дороги сворачивали. Литто, впервые за своё отцовство, не рискнул близко подойти и за сына заступиться. На всякий случай, я строго посмотрела на сына и пригрозила пальцем, чтобы не шалил. Рейввен понятливо кивнул, сел на лавку и застыл изваянием. Кто-то бы сказал: успокоился, но я-то видела, как его взгляд шныряет туда-сюда. Посмотрела на Литто, который с улыбкой следил за нашими переглядываниями, и покачала головой. Ох и намаемся мы с Рейввеном, сердцем чую! – Мама, а нам далеко идти? – раздался рядом тонкий девичий голосок. Аана сидела около меня. Я повернулась и обняла дочку. Её единственную из детей страшил переход. Малышка Аана была совсем крошкой, с кем ни сравни. За неё я переживала больше всего. – Далеко, малышка, далеко, – не стала врать я. – Но ты сильная, ты справишься. Но мы всегда будем рядом с тобой. Поможем, если будет нужно. – Угу, – подтвердил Рагнарр. – Поможем. – Только позови, – поддакнул Магнус. Неуверенно улыбнувшись, Аана прильнула ко мне. – Жаль, что нельзя остаться. – Нельзя, – подтвердила я и тут же поймала на себе укоряющий взгляд Литто. – Всё, дети. Пора выходить. Отлив начался. Да и дорога долгая, а нам до заката надо попытаться добраться до соседнего поселения. Рейввен выскочил за дверь, я ещё договорить не успела. За ним вышли близнецы и Аана, а мы с Литто чуть задержались. Проверить, ничего ли не забыли, и в последний раз почувствовать себя за крепкими стенами дома перед дальней дорогой в никуда. – Вот видишь, – сказал Литто, подходя ко мне. – Аана могла бы остаться. Мы бы потом вернулись за ней. – Нет. Ничего не выйдет. – Но Уург же сказал, что не выдаст… – А если Бериг пойдёт на него войной? Что тогда Уург сделает? Будет рисковать всей Стаей ради одной только Ааны? Стоит ли наша дочь целой Стаи для её вожака? Разве Уург сам не говорил, кто для него на первом месте? – Ну да, – Литто заметно задумался, – наверное ты права. – Хотела бы я ошибиться. Хотела, чтобы дети были в безопасности, а нам не пришлось уходить. Но ты и сам понимаешь, жизнь не оставляет нам выбора. Только вдали от оборотней и их земель у нас есть шанс. – Понимаю. Литто обнял меня, и на мгновение в душе потеплело, а сердце перестало колоть тревога. Но всего лишь на мгновение. Литто и сам почувствовал это. – Пора? – спросил он. – Да. В последний раз окинула взглядом избушку, ставшую так ненадолго нам домом. В последний раз шагнула за порог. У крыльца нас уже ждали. Вожак Уург пришёл сам, а с ним ещё пара оборотней. Те, с кем мы смогли наладить общение, пока жили на Крайнем Севере. Они привели с собой северных оленей. На них мы должны будем пересечь большую часть степей и добраться до следующего поселения северных оборотней. Заодно, олени помогут спрятать наш запах, если гонцы Берига выйдут на след. А ещё рядом с оленями обнаружились Норт и Нира. И оба с сумками. – Что это? – спросила я. Норт переглянулся с Литто, а затем ответил: – Мы едем с вами, и это не обсуждается. – Ты ведь знаешь, куда именно мы едем. Тебе туда ехать нельзя, – возразила я. – Знаю. Но мы с Нирой туда и не поедем. Проводим вас до южных границ и вернёмся домой. – Норт с любовью посмотрел на свою спутницу. – Нира тоже давно не была дома. Ойра наверняка соскучилась. Вспомнив Ойру, не смогла не улыбнуться. – Ойра будет рада вас видеть. Вас обоих. Мы забрались на оленей. Близнецы ехали вместе, им я доверяла управление мощным животным. Аана поехала со мной, а сорванец Рейввен, который должен был ехать с Литто, теперь оказался в одном седле с Нирой. В последний раз проверив крепления на сумках, я оглядела полярный посёлок. На улицах темно и пустынно. До рассвета ещё пара часов, сейчас на улице нам мог встретиться только возвращающийся со службы постовой. – Прощайте, волки! – сказал Уург. – Пусть вас хранит Северный Ветер! – Прощай! – ответила я и махнула ему рукой. Думаю, мы и правда виделись в последний раз. – Выезжаем! – скомандовал Литто, пришпорил оленя и скрылся за стеной ближайшего дома. За Литто уехали близнецы и Нира, а за ними я. Норт ехал последним. Друг за другом, цепочкой, мы добрались до края посёлка, затем до берега моря, откуда пришли когда-то. Я обернулась. Не было видно ни посёлка, ни единого дома. Всё скрылось во тьме. Когда мы перебрались через морской лабиринт меж чёрных скал, уже встало солнце. Его лучи били прямо в глаза, но для нас это был отличный ориентир – мы ехали на Восток. – Не устала? – шёпотом спросила я у Ааны. – Совсем нет. – Дочь помотала головой. – Но я бы не отказалась встать на ноги и размяться. – Обязательно устроим разминку. Но сначала надо уйти подальше. Здесь нас могут легко обнаружить. Аана ничего не спросила. Она, как и её братья, привыкла к тому, что эта тема запретная. Мы с Литто старались не говорить при детях о грозящей нам опасности. Просто просили верить нам на слово и делать так, как мы говорим. И дети слушались. Я обняла Аану крепче, чувствуя, как она прижимается ко мне, слыша, как бьётся её хрупкое сердечко. Только бы суметь, только бы защитить! И в этот момент в голове громко и чётко прозвучала мысль, неуловимо витавшая всё это время вокруг меня: «Я еду домой!»