Глава 15. Были счастливы
Лиана
Мы были счастливы, пусть прятались по кустам, расставались по ночам, когда все спят, и встречались так же, после заката. Но были счастливыми мужем и женой. Не знаю, что там решает тот штамп в паспорте, но я не вижу разницы. Считаю себя такой же замужней женщиной, как и те, что сыграли свадьбу и расписались в ЗАГСе. И, наверное, это самое главное.
Но сегодня всё изменилось, и пока я не могу понять, в лучшую или худшую сторону, потому что я беременна. И, нет, не удивилась, так как я девочка взрослая и знаю, что от незащищённого секса бывают дети. Мы старались не допускать этого, потому что сейчас не время и не место, но в порыве страсти мозги отключаются.
— Лиль, ты там уснула, что ли? — вырывает из мыслей голос подруги.
Я довольно долго сижу в ванной комнате и смотрю на тест в своих руках. В истерике не бьюсь, рыдать тоже не начала, но и большой радости не испытываю. Нет, ребёнка, тем более от любимого мужчины, невозможно не хотеть. Но моя ситуация оставляет желать лучшего.
Если я не выйду на главного, то моя дорога прямиком в тюрьму, где не факт, что выживу. И что я могу дать этому малышу? Не сомневаюсь, что Амир заберёт его и вырастит хорошим человеком. Но как буду жить я, зная, что мой ребёнок растёт без матери, потому что однажды она повелась на красивую улыбку одного ублюдка?
— Лиль? — стук в дверь повторяется уже настойчивее.
— Всё нормально, — громко отзываюсь. — Выхожу, — добавляю и слышу вздох по ту сторону.
Моей подруге Асе нужно памятник поставить, потому что не каждый готов перекроить свою жизнь ради другого. А она, мало того что поддержала, когда на меня всех собак спустили полгода назад, ещё и бросила всё в Москве и осталась со мной. Конечно она от этого тоже выиграла, ведь её курортный роман перерос в нечто больше и серьёзнее.
Как оказалось позже, Тим, тот самый друг Стаса, не имеет никакого отношения к его делам. Он что-то вроде ширмы для Стаса, мол, он просто живёт, как и другие парни его возраста. Выяснилось, что они не такие уж друзья и мало времени вместе проводят. За исключением нашего знакомства, в этом случае, им пришлось потусоваться вместе дольше, чем обычно. И это достоверная информация, полученная из рук Михаила. Так что я рада за свою подругу, потому что Тим любит её искренне.
— Что случилось? — спрашивает Ася, когда я выхожу из ванной.
— Я беременна, — отвечаю, подняв руку с тестом в руках, где на маленьком экране написан срок шесть-восемь недель.
— Твою же мать! — выдыхает, округлив глаза. — Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать.
— Лучше промолчи, — усмехаюсь я, скрывая этим нервы.
Мы живём в небольшом бунгало на территории базы, оплачиваем его за счёт моей работы в гостинице и дохода подруги из клуба. Тим много раз предлагал Асе переехать к нему, но она не хочет меня бросать, и даже мои уговоры на неё не действуют.
— Амир знает? — коротко интересуется, и я отрицательно качаю головой.
— Сама только узнала, — говорю вслух.
Я, конечно, чувствовала изменения в своём теле и даже понимала, учитывая долгую задержку, но безответственно оттягивала этот момент.
— Скажешь ему? — осторожно интересуется подруга, разливая чай по кружкам и занимая место за маленьким столиком.
— Конечно, он же мой муж, — улыбаюсь, до сих пор чувствуя трепет в груди от этого факта.
— Не напоминай, — фыркает Ася. — Твой поступок всё равно что предательство.
— Асечка, я уже сто раз извинилась и объяснила, что сама ничего не знала, — мягким голосом проговариваю и накрываю её руку своей.
— Да помню я, — отмахивается от меня.
Она хочет что-то ещё сказать, но меня отвлекает вибрация телефона. Взглянув на экран, вижу сообщение от Стаса: «Жду тебя через час». Прикрыв глаза, устало вздыхаю. Достало уже всё это, осточертело так, что сил нет даже бороться. Но надо, теперь как никогда раньше нужно что-то делать. Я беременна, и мне стоит думать о ребёнке и о своём муже.
«Принято» — коротко отвечаю и смотрю на время.
Уже почти вечер, с Амиром расстались ночью, ещё до рассвета, и уже безумно соскучилась. Привыкла засыпать в его объятиях, под его шёпот, окутанная его запахом и любовью.
Удивительно, что от него за весь день нет ни одного сообщения, обычно один-два раза пишет. Но, наверное, отсыпается, мы в последнее время не знаем, что такое нормальный сон. И я чувствую себя виноватой, именно поэтому и не звоню ему. Пусть отдыхает, а проснётся — и сам напишет.
— Всё будет хорошо, — внезапно Ася поднимается и обнимает меня, словно прочитала по моему лицу все мои эмоции.
— Спасибо, — тихо произношу, спрятав лицо на её плоском животе. — За всё.
— Да было бы за что, — вздыхает. — К сожалению, только и могу, что поддержать.
— Это очень много, — силюсь улыбнутся. — Мне пора собираться, — поднимаюсь, когда подруга отходит.
— А мне выспаться, — говорит и тут же зевает. — Сегодня ночью я не работаю, и Тим хочет меня всю себе, — загадочно улыбается.
— Хорошо вам провести время, — бросаю и, чмокнув её в щёку, иду в ванную.
Приняв душ, я собираюсь и ровно через час сижу в той самой беседке на горе, где всё началось. Стас опаздывает уже на пять минут, но я этому только рада. Могу подумать, как быть, вглядываясь в раскинувшийся пейзаж перед собой. Правда наслаждения давно не испытываю от этих видов.
Вдруг рядом кто-то присаживается, выдернув из мыслей, и первое, что я чувствую, — это металлический запах крови. Повернув голову, вижу сначала разбитые костяшки и свежие пятна крови, а подняв взгляд, обнаруживаю рядом с собой Михаила. Он смотрит перед собой, положив руки на колени. На нём белая футболка в крови и синие шорты в таких же пятнах. Сердце делает кульбит, словно почувствовав беду.
— Знаешь, Лилиана, — начинает спокойным тоном, так и не отрывая взгляда от расстилающегося города у подножья горы. — Я очень не люблю, когда у меня путаются под ногами, — он говорит медленно, растягивая слова, и таким я его раньше не видела.
— Не понимаю, — мотаю головой, пальцами сжимая края лавочки под собой.
— Вы решили, что умнее всех, но на этом острове ничего не происходит без моего ведома, — на этой фразе он переводит взгляд на меня, и я вижу в его глазах лютую злость.
— Где Амир? — вопрос вырывается из сердца, которое работает сейчас быстрее, чем мозги.
— Там, где и должен быть, — отвечает и наклоняет голову к плечу, а я буквально задыхаюсь.
Страх сковывает не только тело, но и внутренности, воздуха катастрофически не хватает, в горле встаёт ком, и мне понадобилась пара минут, чтобы я могла взять себя в руки.
— Где он? Что ты с ним сделал? — задаю вопросы, но сердце замирает, боясь услышать ответ.
Лишь бы жив, пожалуйста, господи, только бы был жив, прошу.
— Пока только помял, — всё тем же спокойным тоном проговаривает. — Но его судьба в твоих руках…
— Я сделала всё, что смогла! — кричу, подрываясь с места. — Я не знаю, как выйти на главного, может, он вообще не на этом острове, — чувствую влажные дорожки по щекам и понимаю, что плачу. — Не знаю…
— В том и дело, Лиана, — выдохнув, Михаил откидывается на спинку лавочки и вытирает руки об шорты, — что искать никого не надо, — продолжает лениво, а я замираю, нахмурившись.
— Но… как же? Что тогда тебе нужно? — спрашиваю с недоумением.
— Видимость поисков, расследования, кипишь вокруг, — отвечает, и я перестаю что-либо понимать.
— Не…
— Правоохранительные органы — это заражённый организм, — отвернувшись от меня, он устремляет взгляд вдаль. — И каждая новая форма жизни, прильнувшая к нему, инфицируется…
— Что ты несёшь? Где Амир? — срываюсь на крик, потому что нервы ни к чёрту.
— Когда я пришёл в полицию, был молодым и наивным дурачком, который решил, что это благородное дело, — продолжает говорить, словно и не слышит меня. — Но я разочаровался, обнаружив там одну только гниль. Продажных полицейских, которым плевать на всё, кроме собственного благополучия и карманов.
Я молчу, потому как понимаю, что не получу ответа, пока он не скажет всё, что хочет.
— Я сам загнил, как и все вокруг, но старался оставить в себе хоть что-то человеческое, а потом моя жена уехала на отдых на Бали, через десять дней позвонила и сказала, что не вернётся, а я могу подать на развод, — на последних словах в его глазах появляется грусть, но быстро меняется на ненависть. — Любил её сильно и отпускать не хотел, подсуетился, отдал все свои сбережения кому надо и устроился в местное посольство. Нашёл жену в постели наркобарона, и крышу снесло к хренам, — мужчина сейчас явно не здесь, а там, в своём прошлом. — Бегал за ней как собачонка, умолял одуматься, вернуться ко мне, но она только смеялась мне в лицо. Конечно, менять роскошный особняк, крутую тачку и брендовые шмотки на старый дом в не самом лучшем районе и бедного мужа никто не захочет, — горько усмехается, пока я стою, словно каменная.
В голову лезет мысль, что в кино обычно после того, как убийца рассказывает свою историю о том, как он докатился до жизни такой, героиню убивают.
— Следил за ней, как одержимый, чуть не просрал всю свою жизнь, а потом решил действовать по закону джунглей, — его лицо принимает хищные черты. — Король умер — да здравствует новый король, — громко посмеивается. — Вернул себе жену, а вместе с ней и трон барона, — поворачивается ко мне и делает паузу.
Наверняка, чтобы шестерёнки в моей голове начали крутиться и сложили пазл в единую картину. И я складываю. Округляю глаза, когда вижу результат работы мозга.
Искать и выходить на кого-либо не надо, тот, на кого я должна была указать, всегда был рядом.
— Вижу, что поняла, — ухмыляется и, закинув ногу на ногу, скрещивает руки на колене. — Девушка ты умная, Лиана, и нравишься мне. Есть в тебе внутренний стержень, сила и уверенность. Ты не боишься, умеешь держать удар, и это вызывает уважение, — снова делает паузу, внимательно глядя на меня. — Поэтому я тебя отпущу, — добавляет, чем сильно меня удивляет.
— Амир…
— Нет, — отрезает, едва я произношу его имя. — Он мне нервы помотал, к тому же слишком много знает, — вздыхает, отвернувшись. — Прежде всего Мариночку мою увидел, а она несколько лет как считается мёртвой, — его слова заставляют нахмурится.
— Что ты… с ней сделал? — спрашиваю, почему-то не веря, что они живут душа в душу, раз её считают мёртвой.
— На цепь посадил, чтобы больше не убежала, — отвечает со взглядом, который вызывает желание поёжиться.
Это звучит ужасно, и мне жалко эту женщину.
— Так вот, Лилиана, — хлопнув в ладони, он встаёт со скамейки. — У тебя два пути — берёшь свой паспорт и спокойно покидаешь остров или остаёшься, и твой муж умирает в страшных муках, ну а потом и ты следом за ним, — сказав это, он достаёт мои документы из заднего кармана и протягивает мне.
— Как я… — замолкаю, потому что задыхаюсь. — Как я могу быть уверена, что ты его отпустишь?
— Никак, — небрежно пожимает плечами. — Только верить, — улыбается, а мне хочется прихватить камень с земли и разбить ему голову. — Не советую, — тут же бросает, заметив мой скосившийся взгляд. — В машине мои люди, и живой ты отсюда не уйдёшь, — кивком головы указывает на стоящий неподалёку тонированный внедорожник.
— Ты моральный урод, — шиплю сквозь зубы.
— Сочту за комплимент, — хмыкнув, он трясёт моим паспортом перед лицом. — Ну что? — вопросительно вскидывает одну бровь. — Только ты решаешь его судьбу… — он не договаривает, я вырываю документ из его рук. — Правильное решение, — довольно кивает. — Стас сопроводит тебя и убедится, что ты покинула остров, — лёгкий взмах руки, и из машины вылезает вышеупомянутый.
Прости меня, Амир. Надеюсь, ты когда-нибудь поймёшь, что я делаю это ради тебя и нашего ребёнка.