Глава 4

Аглая. Звонок в дверь раздается неожиданно. Только встала утром с постели, выпила воду с лимоном и умылась, как за дверью меня ожидает парень в форме курьера. Он протягивает мне большой букет цветов. Летние, вкусно пахнущие и безумно красивые. Курьер передал мне все это великолепие и спешно спустился вниз, оставляя меня в полном неведении, кто же прислал этот букет. В голове сразу начинает крутиться ворох мыслей. Я вспоминаю сообщение Степана. В нем скрыта угроза, а следом и наказание. Озноб прокатывается по коже и становится зябко. Я рассматриваю букет. Там милые ромашки, макового цвета анемоны, задорные васильки, ну и, конечно же, пионы – яркие желтые шапки. Вдыхаю их аромат. Голова кружится от сладости и свежести. И хочется петь. Хоть и не умею. Их никак не мог прислать Степан. За все три года, что мы были вместе, его обычный цветочный набор – белые или красные розы. И чем их количество больше, тем лучше. Как же меня восхищали они. Роза была моим любимым цветком. Она о любви. Сейчас же… Я сказала макового цвета анемоны? Да, пожалуй, они мне понравились больше всего. Простые, почти обычные, но если вдохнуть только их аромат, то отдаленно он будет напоминать корицу. Из букета выпадает открытка. “Болтун – находка для шпиона”. Губы сами растягиваются в улыбке, сдерживать ее уже приравнивается к жестокому преступлению. Марк узнал не только мой номер телефона, но и адрес. За какой-то день. Даже меньше. Несколько часов. Мне бы испугаться, начать переживать. Но этого чувства нет и в помине. Только легкость. Забегаю в комнату и кидаюсь на кровать. Счастливая. Я чувствую себя сейчас такой счастливой! Набираю Ваське. Хоть с кем-то я должна поделиться. Молчание же не мое. – Я ненавижу розы. Не-на-ви-жу. Хоть белые, хоть красные, – торопливо признаюсь. – Он прислал тебе цветы? – Да. Летние цветы. Такие красивые. И знаешь что? Теперь я люблю анемоны. – Ане… что? Степан теперь присылает их? – Степан? Нет. Это Марк. Мой, – торможу себя. От сказанного слова стреляет насквозь. Но боли нет. Только глухое осознание правильности происходящего, – мой Марк. – Мммм… Мой Марк. Звучит очень сексуально, – растягивает она слова. И голос стал низким, томным. – Ты все-таки его нашла? Или он тебя? – Мы встретились вчера. Случайно. Разговаривали. Ну как мы… Я. А он молчал. Как и всегда. А потом… “Я скучал”. Одна фраза. Но она повторяется постоянно у меня в голове. Раз за разом. И нажимать на паузу не хочется. – У тебя голос… Он стал другим. Правда. Какой-то свежий. Голос вообще бывает свежим? Не знаю. Но мне он кажется именно таким. Свежим и вкусным. Я готовила себе завтрак и рассказывала про нашу встречу с Марком. Про то кафе, про наше расставание, которое я снова считала последним, про телефонный разговор, про легкий флирт. А потом пришло смс. Короткое. Мне уже даже не надо смотреть на имя отправителя. Я его записала сразу же как сбросила звонок. “Встретимся?” А дальше время и номер такси. Как всегда, все загадочно и покрыто тонким налетом тайны. Уже не пугает, не страшит. В животе трепет и волнение от предстоящей встречи. Уделяю сбором больше времени, чем нужно. Руки немного трясутся. Стрелки получаются неровными. Ругаюсь. Громко так. И наряд. Хочется платье или юбку. Я помню, как он гладил мои ноги, сжимал ягодицы. Трогал языком нежную кожу бедер. А я что-то невнятное шептала. Кажется, умоляла не останавливаться. Прикрываю глаза. Яркие воспоминания, как вспышки, мерцают и не хотят угасать. В шкафу нахожу свое любимое изумрудное платье. Надеваю. Капля духов. И еще одна под коленом. Правило, которое установила еще сама Коко Шанель. Черное платье не ношу. Пахнет трауром. А вот странное место для духов пахнет новизной и неординарность. И главное, работает ведь! Ну, старушка Коко! Выхожу из подъезда легкой походкой. На улице прошел дождь и пахнет свежестью и мокрой землей. Приятно и совсем малость прохладно. Такси уже ждет. И я в кое-то веке не заставила никого ждать. – Аглая! Степан стоит в стороне рядом с машиной. Она новая. До этого у него был Мерседес. Сейчас сменил на последнюю модель БМВ. Та блестит в лучах солнца, что только-только выглянуло из-за туч. – Степан? – я опешила. Захотелось укутаться, а лучше убежать и спрятаться. Где тот мужчина, к которому я бежала в объятия? И где та девушка, что млела от его голоса, смотрела завороженным взглядом и ловила каждое слово? – Я видел, ты прочитала мое смс. Но не ответила. Так нельзя, Аглая. Я ждал. Кошусь в сторону такси. Оно в нескольких метрах от меня. Что стоит просто развернуться и скрыться в ней. Как в голливудских фильмах. Останется крикнуть водителю “гони”. Но мы не в фильме. Это моя жизнь, моя реальность. Где прямо передо мной стоит человек, которого я любила всем сердцем и который предал меня. А сейчас он меня пугает. Взгляд бегает. В голове строю ответы. На душе тяжело. – А что я должна была ответить? – руки убираю за спину, сцепляю в замок. – Ты должна была вообще вернуться ко мне! – делает два шага в мою сторону. Опускаю взгляд и отхожу назад. От него исходит давление, я чувствую. – Ты меня бросил, Степа! Бросил! Я теперь живу своей жизнью! У меня…. у меня другой, – выпаливаю я. Очень резко. Его взгляд меняется. Становится жестким и режущим. Трепет и волнение от предстоящей встречи с Марком теперь едва ощутимы. Надо мной нависает самое настоящее бедствие. По венам прокатывается опасный ток. – И кто он? – Тебя это больше не касается, Степан. Иди… вернись к жене. У вас скоро пополнение в семье. Кого, кстати, ждете? Было уже гендер-пати? Да, приглашения не жду. Как и дальнейших смс, звонков и встреч, – разворачиваюсь, чтобы уже, наконец, уйти. Степан хватает за руку. Железными тисками сковывает запястье. Мне больно. – Да, я изменял тебе. По ошибке. Как-то по-дурацки все получилось с Ксенией. Ей захотелось развлечься, мне… иногда было скучно с тобой. Слишком домашняя ты была, идеальная. Вечно милая, улыбаешься. Бесила, – голос грубый, – тусили с ней вместе. Я исполнял ее прихоти, она мои, – странная ухмылка. Слова хлещут самым тонким прутиком. – А потом… она забеременела. Об этом узнал отец. Сказал, что левых внуков на стороне не потерпит. Ксения работала в его офисе. Нас иногда видели вместе. Скрыть было бы очень сложно. Вы же бабы на каждом углу треплете, кто и когда с кем спит. Меня загнали в угол. Либо женюсь, признаю ребенка своим, либо ни наследства, ни компании. Ничего, Аглая. Понимаешь? Ни-че-го. – Ты променял меня на деньги. Он все еще держит мою руку. Не освободиться. То и дело смотрю в сторону такси. Неужели водитель не видит, что мне нужна помощь? Или никто не хочет вмешиваться в дела посторонних людей? – Я поступил как дурак. Признаю. Только потом понял, что не хочу тебя терять. На свадьбе, когда ты приехала. Губы твои красные свели с ума, взгляд такой дерзкий. Ходячий секс просто, – съедает меня глазами. Подходит ближе, я чувствую жар его тела. Он горит, огонь перебрасывается на меня. Опасный и губительный, – Прости. Все готов исправить, искупить. Что хочешь? Что мне сделать? Брак? Он практически фиктивный. Ксения в курсе и получает достойное вознаграждение за это. Родители? Им главное, что внук записан будет на меня. Нет позора, нет вопросов. А ты… я хочу тебя, Аглая. Просто запутался. Потерял ориентир, – шепчет на ухо. Стою и не двигаюсь, словно парализовало. – Значит, сын? – Сын? – Ты сказал про внука. – Да. У меня будет сын. – П-поздравляю. – И все? – И все. Отпусти. У меня… у меня свидание. С тем, кто охрененно трахает, с кем кончаешь от одного касания. Улетаешь в небеса, там мягко и приятно. И видишь звезды. А с тобой я их никогда не видела, – поджилки трясутся, я сама вся натянута и трясусь. Голос дрожит. Страх никуда не делся, только усилился. Зайди Степан ко мне со спины, боюсь, мое заикание вернулось бы ко мне. – Бл*ть… Аглая… хочу, безумно. Ну хватит меня мучить. Я дал тебе два месяца. Ты еще не успокоилась? – Я и не заводилась, Степ, – скалюсь в подобие улыбки. – Сука. Его хватка на мгновение слабеет. Вырываю руку и сразу отступаю. Делаю два шага назад и срываюсь на бег. До машины же совсем чуть-чуть. Теперь платить за ожидание. Или мой незнакомец уже и об этом позаботился? – Ты. Ко. Мне. Придешь! – слышу вслед, – САМА!!! Стараюсь успокоиться. Сердце готово вырваться из груди. Дыхание поверхностное. – Что стоим? Едем! – кричу моему водителю, который не обратил на развязавшуюся на его глазах сцену.