Глава 16

Stranger. Несколько дней было потрачено на то, чтобы понять, чем он живет и что ему дорого. Самое ценное людям свойственно прятать. Дурацкая поговорка: если хочешь, что-то спрятать, положи это на видное место. Это явно не про Красина. Да и не про тех, у кого темные дела за спиной. Степан Красин. Сын известного предпринимателя Москвы, ныне чиновника. Богатая родословная, где интеллигенция умело сочетается с советской коммунистической партией. Хороший ход. Из имущества пару машин, общая сумма которых несколько десятком миллионов, две квартиры. Одна – подарок на свадьбу. Конечно, записана на самого Красина, а не на жену. Другая – небольшая однушка, но в центре. Его тайный оплот, куда он кого-то водит. Или водил. Пока с поличным не был пойман. Работает в компании отца. Сейчас приобрел еще один бизнес. Не совсем чистый судя по документам. Точнее, совсем не чистый. Ну или как назвать несколько кипрских офшоров? А внешне так мило выглядит – отечественное оборудование для строительных заводов. Трудимся на благо родины, а воруем на благо себе. Я стою напротив главного входа в его офис. Темные джинсы, темная толстовка, капюшон надвинут на голову. Чувствую себя настоящим шпионов. Я выучил его расписание от и до, знаю, что он будет заказывать на обед, во сколько просыпается утром, его группу крови и резус-фактор. Система безопасности в центре, где он наблюдается, оставляет желать лучшего. Там столько известных фамилий, а к ним очень интересные данные карточек прикреплены. Если продать это все, то можно получить не хило бабла. Красин выходит ровно в два часа дня. У него обед, где он закажет диетические, но тошнотворные блюда. Его врач порекомендовал. Еще один шарлатан. С камер видеонаблюдений можно многое почерпнуть. Сажусь в арендованную тачку. Хорошо, что в Москве теперь ей каршеринг. Пару действий, и она оформлена не некого Томцева Ивана Николаевича. Еду за Красиным, хотя прекрасно знаю, с кем он там встречается и что будут обсуждать. Совет всем секретарям в офисе – не ведитесь на милые картинки в письмах и никогда их не открывайте. Просто контролирую. Вдруг появится какая-то информация, которая может мне пригодиться. Этот план я разрабатывал несколько дней. Ночей, если уж быть точнее. Никто не должен о нем знать. Особенно Аглая. Хотя я прекрасно понимаю, чем все закончится. Возможно, еще печальнее, чем в прошлый раз. Надо только успеть позаботиться о ней. Звонок на телефон. Тот, на который просто так звонить не будут. И отследить его нереально. – Я сделал, как ты просил, – голос металлический. Одному провернуть всю аферу сложно. Даже мне. Пришлось искать помощи. А еще тех, кто готов заработать. – Понял. Оставь все в том месте, где встречались первый раз. Там же и будет вторая часть суммы. Кладем трубку одновременно. Степан ржет. Наблюдаю за ним из машины. С ним тот, кто поставляет китайские аналоги для оборудования. Они сделаны подпольно, используя нелегальные методы производства и доставки. Это существенно сокращает затраты. А разницу удачно кладут себе в карман. Схема такая старая, что становится скучно. За эти пять лет могли бы уже что-то новое придумать, поинтереснее. Домой возвращаюсь поздно. Нужно же было проводить Красина. Сегодня он поехал на свою маленькую квартирку. В окнах зажегся свет, и я надавил на газ. Темно. Аглая, наверное, уже спит. Прохожу в спальню. И правда. Свернулась калачиком и спит. Подхожу ближе. Рассматриваю ее. Ресницы немного подрагивают. Ей что-то снится. Хочу, чтобы что-то доброе и хорошее. Однажды ночью проснулся от ее крика. Пронизывающе такого, до ужаса ледяного. Ей приснился кошмар. Она не созналась, что именно. Точнее, не написала. Но мы оба поняли, что, а точнее, кто именно ей снился. Красин, сука, ненавижу. Аглая практически не разговаривает. Редко односложно может ответить. А если вдруг и на таком простом ответе начнет заикаться, то пару дней будет молчать. Так соскучился по ее голосу, болтовне этой нелепой. Если бы я знал, что так будет, записал бы все на диктофон и слушал. – Аглая? – зову тихо. Я и хочу, чтобы она проснулась, чтобы взглянула, как она обычно на меня смотрит, и не хочу. Если сон добрый, зачем тревожить. Пальцами касаюсь губ. Аккуратно, чтобы не было щекотно. Мягкие, теплые. Так хочется их поцеловать, что руки сводит. Губами касаюсь щеки. Долго. Невозможно оторваться. Аромат новогодней елки преследует. Становится навязчивым, но от него не сбежишь. Не хочу. Прохожу в кабинет, включаю компы. Во рту с утра не было и крошки. Но я не голоден. Меня трясет всего. Какой-то адреналин шпарит по венам и не хочет останавливаться. Тревога только нарастает, я прекрасно знаю исход. Прятаться не буду, как и сбегать. Михалыч только будет в бешенстве. Андрюха… скорее всего, не поймет. За все пять лет, что я проработал в ведомстве, много что можно вспомнить. Даже не думал, что так выйдет. Сначала было безумно сложно. Меня испытывали на прочность. Помню ставки на то, что сорвусь и снова уйду в отрыв. Как наркоман за своей дозой. Платили копейки, на которые приходилось существовать. Боялся любой подработки. Ведь строго запретили иметь левые деньги, пусть и заработанные легально. Эта была еще одна проверка. Потом только узнал. Хотелось кричать, что так нельзя было. Да, я совершил много ошибок, но заставлять парня работать сутками и платить копейки жестоко. Я снимал комнату на самой окраине. По соседству была бабка-маразматичка и алкашня. Не хило меня закинуло, да? Я в прямом смысле упал на дно. Помню, там были тараканы, старый матрас, а из окон жутко дуло. Все счета, конечно же, заморозили, наличку нашли. Денег не было, чтобы нормально пожрать. Строители на стройках ели и одевались лучше, чем я. За то время я научился стирать сам. Хозяйственным мылом. Готовить еду из минимальных продуктов – вареная гречка воспринималась как счастье – убирать квартиру, сам лечиться. И, как ни странно, желания вернуть себе прошлую жизнь не было. Потому что быть на свободе оказалось ценнее, нежели иметь очередную ламбу. Так было бы и сейчас. Особенно когда выплыл из этой нищеты. Пока не появилась Аглая. Получается, за нее-то готов потерять свою свободу. – М-марк? – Аглая заходит тихо, неслышно. Быстро прикрываю мониторы, хоть она и не сообразит, что за коды у меня мелькают. – Я зашел, а ты спишь. Даже поцеловал. Думал, проснешься. Отрицательно машет головой. Смотрю на нее и не могу оторвать взгляда. Такая сонная, мягкая, улыбается мне. Внутри разливается тепло. Приятное. Мне вообще хорошо, когда она рядом. – Иди спать, я скоро, – не хочу прогонять, но надо закончить. Завершить все. Прищуривается. Чувствует неладное, а сознаться не могу. Начнет уговаривать, упрашивать. Не словами. Написывать тексты. Несколько дней назад в блокноте было целое сочинение. Сохранил эти страницы. А потом вечером перечитывал. Как дурак сидел и лыбился. Так ведь невозможно. Просто встретить незнакомого человека, вдохнуть аромат колючей елки и… Полюбить, получается? Не думал, что смогу еще раз. Аглая уходит спустя несколько минут. Еще долго изучала мониторы, взгляд бродил по моему лицу. Сделал невинный вид, насколько мог. Последний шаг решающий. Самый главный. Он завершающий. Любая ошибка будет фатальной. Перепроверяю еще раз. За все время, что я изучал Красина, понял: ему важен только собственный комфорт, деньги и безразмерное эго. А все остальное как приятное дополнение. Бонус. Лишившись основы, он потеряет себя, будет в бешенстве, раздрае. Будет унижен, станет ничтожным. Мелким. Хотел бы я потом посмотреть в его глаза, когда лишится всего, что дорого. Перед тем как запустить вирус-шифровальщик, я получил нужные мне документы. Попади они в нужные руки – налоговая покажется цветочками. Но не хочется так просто заканчивать с ним. Банально что ли. Ведь сейчас я не Филатов Марк, а Stranger. Отсчет пошел. Этот вирус невозможно расшифровать, а любая попытка это сделать приведет к удалению множества данных, ключевых. Если у компании нет хороших бэкапов, то можно попрощаться с данными. К утру количество зашифрованных файлов будет несколько сотен гигабайтов. Если безопасники не обнаружат троян в ближайшее время, а вероятность этого сводится к нулю, потому что все его сотрудники спят в это время или просто отдыхают и даже не догадываются об атаке, утром на рабочем столе Красина будет ждать пренеприятнейший сюрприз. Сколько же таких писем я видел. В основном все используют банальные шифровальщики, подобрать код к которым для меня не имеет никакой сложности. Но не к моему. На дешифровку моего Trojan.Stranger.1.0 могут уйти месяцы. Столько времени у него нет. А с каждым днем файл за файлом начнут самоудаляться. Безвозвратно. Потираю руки. Час, которого я ждал все последние недели. Такой шифровальщик можно было бы продать и выручить за него бешеные деньги. Встаю из-за стола. На часах два ночи. Наверное, стоит запомнить этот день, когда вернулся Stranger. Ненадолго. Только чтобы отомстить за свое. *** All your files have been encrypted! All your data has been locked! Все твои файлы зашифрованы, Красин. Любая попытка расшифровать приведет к их полному уничтожению. Если тебе дороги документы, ты не будешь глупить. Все, кто хоть как-то могут тебе помочь, на моей стороне. Я не буду требовать деньги. Мне они не нужны. Просто буду наблюдать, как час за часом ты лишаешься всего. Stranger.