Глава 25. Допрос

Выйдя за ворота замка, я разглядела тюремную повозку, которая представляла из себя этакий деревянный сарайчик или будку с зарешеченными окошками. Сопровождающий вяло указал на телегу, предлагая мне забраться внутрь.

— Но... — поперхнулась я собственным протестом.

Серьёзно? Мне нужно влезть в эту халабуду?

Один из стражников сурово взглянул на меня, отворил решетчатую дверь и замер в ожидании, когда я окажусь внутри. Пришлось подобрать юбки и неумело попытаться взобраться по кривым ступенькам.

— Ох, ну и горе! Этак мы до утра будем тащиться. — вздохнул недовольно стражник и подал мне руку. — Давайте, усаживайтесь уже.

— Спасибо. — только и ответила я, протискиваясь внутрь.

Изнутри тюремная повозка оказалась тесной. Дверца за мной захлопнулась со скрипом, разлучая с внешним миром. Я уселась на грязную, грубо сколоченную лавочку и осмотрелась по сторонам. В кромешной тьме трудно было разглядеть хоть что-то. Где-то впереди на козлах переговаривались двое стражников, изредка понукая лошадку, которая еле-еле тащила повозку. За зарешеченным окошком тоже чернели сумерки, поэтому из доступных мне развлечений остались лишь тяжелые мысли относительно своей судьбы.

Почему Фистон приказал доставить меня в город ночью? В связи с чем такая срочность? Ведь Франсуа приказал в случае необходимости ему приехать в замок. Я терялась в догадках, в чем скрывалась причина, но какого-то логичного ответа на свои вопросы так и не придумала. В конце концов под мерный скрип колес и покачивание, я уснула, привалившись головой к задней дощатой стенке. Видимо, сказалась усталость и страх.

Не знаю, сколько я дремала, но очнулась от того, что по деревянной повозке тарабанили кулаком. Показалось вдруг, что я дома, сплю в своей кровати, а в дверь моей квартирки кто-то ломится. Я разозлилась — спать не дают, но тут же сквозь сон пришло понимание, что реальность оказалась гораздо суровее. Больше не было ни квартирки, ни работы, ни даже противного ИИ. Зато была я, которая должна была сейчас отправиться на допрос к прево. Запахнув посильнее накидку, я осторожно выбралась из кибитки и огляделась. Сейчас мы были не на Рыночной площади возле суда, а совершенно в другом, незнакомом мне месте.

Тюремная телега остановилась у стен старого замка, от которого осталась одна башня — массивная, квадратная, которая нависала над нами и не обещала ничего хорошего. Кажется, такие башни назывались донжонами, и судя по тому, что редкие окошки были зарешечены, привезли меня не во дворец, а в городскую тюрьму. Самую, что ни на есть, настоящую. Какая прелесть! А дальше что? Виселица? Стараясь отогнать от себя дурные мысли, я последовала за сопровождающим, пытаясь рассмотреть всё, что видела. Лишь бы не думать о том, зачем меня приволокли сюда.

Мы проникли сквозь калитку в огромных воротах прямо в стене и пошли по мощеному булыжником тёмному двору. Тут и там на стенах висели факелы, которые давали кроху света, но они коптили и дым щекотал мои ноздри. Миновав двор, вошли в здание. На крыльце я споткнулась о порог и только грубая мужская рука, что схватила меня за шиворот, помешала падению. Захотелось выругаться на родном, но я прикусила язык: не хватало еще, чтобы к неясным обвинениям добавилась статья шпионаж.

Прошествовав темным коридором, меня наконец привели на место. Стражник знал тюрьму, а потому шел практически на автопилоте, бесцеремонно придерживая меня под локоть. Видимо, решил, что проявлять галантность к женщине, которую в чем-то подозревают, лишнее.

В допросной, куда меня привел охранник, ничего примечательного не обнаружилось. Лишь грубо сколоченный стол и два стула друг напротив друга. На кривоватой столешнице коптила заплывшая воском свеча.

— Подождите здесь, прево сейчас явится. Можете присесть. — зевая приказал страж и скрылся за дверью, не забыв запереть ту на замок.

Я устало опустилась на один из табуретов.

Передернуло от одного только упоминания имени этого человека. Надо же, не поленился, приперся на ночь глядя в тюрьму, чтобы допросить. Это какой веский повод надо иметь!

Словно вторя моим мыслям, ключ в замочной скважине повернулся, дверь отворилась и в допросную ввалился судья. Тяжело дыша, он обошел мой стул и уселся напротив.

Я выпрямилась, предпочитая не вставать.

— Здравствуйте, мадам. Вот и свиделись. — гаденько ухмыльнулся Фистон и у меня по коже поползли противные мурашки.

Фистон с минуту бесцеремонно разглядывал меня. От этого взгляда хотелось скрыться. Только не на ту напал! Я подняла на него взгляд, полный недоумения и спросила:

— Господин Фистон, подскажите, пожалуйста, на каком основании меня задержали и привезли в тюрьму?

Прево осклабился. Видно было, что он ожидал похожего вопроса. Медленно, словно растягивая удовольствие, он ответил:

— По такому праву, дорогая, что вы — шпионка и сами это прекрасно знаете.

С этими словами мерзкий судья потряс передо мной маленькой холщовой сумочкой-мешочком на завязках, той самой, с которой в тот злополучный вечер я пошла в магазин за водой. Фистон потряс тканевый ридикюль и из него на стол вывалилось содержимое — зеркальце, карманные духи, пара мелких монет номиналом в один евро и пластиковая банковская карта.