Глава 36. Сплошные сомнения

Надо ли говорить, какие чувства овладели мной после встречи на лестнице? Это был взрывной коктейль из какой-то идиотской радости, что я не безразлична Франсуа и одновременно тревоги, отчего же Жанна не выдала меня? Не пришло время? Возможно. А может, она просто считает, что я не представляю для неё опасности? Эх, видела бы она нас! Что-то однозначно между мной и д'Эстре на узкой лестнице было. Не могло не быть. Электрический разряд, что молнией прошил воздух. Говорил он, конечно, странности, да еще и по-русски, что совсем выбило из колеи, но ясно одно — факт состоит в том, что я ему не безразлична. Выяснить бы, в чем причина столь странного поведения, да только, кто расскажет? Помнится, он говорил, будто я не должна была выжить, не могла. Но мы же впервые встретились лишь на постоялом дворе тетушки Ги. Или нет? Возможно, стоит спросить Паскаля. Может, он внесет хоть какую-то ясность? С другими стражниками я не в столь теплых отношениях, чтобы задавать вопросы подобного рода.

Размышления о загадочных словах виконта и его губах, что были так близко, не давали уснуть. Да и как тут уснешь, когда такие страсти творятся? Со мной прежней никогда ничего подобного не случалось. Раньше, в будущем все было предельно понятно. Онлайн знакомство, несколько встреч, чтобы оценить, как вообще тебе претендент. Интим, как само собой разумеющееся продолжение. Интерес, иногда страсть, иногда довольно длительные отношения, которые медленно тлели и со временем затухали, как догорает огарок свечи. И вот снова ты одна и даже немного рада, что обрела свободу, и вроде хочется долго и счастливо, но как-то все не выходит.

А теперь? Теперь я совсем не понимала, что происходит. Видела интерес, чувствовала искры и молнии между нами, но с такой же силой, как его тянуло ко мне, он меня и сторонился. Особенно, когда не пытался держать лицо. Смотрел своими черными глазами жадно, безумно, и в то же время так, будто я — привидение. А на следующий день делал вид, что ему все равно. И это меня раздражало.

Как теперь вести себя с д'Эстре? Чем обернется мне эта привязанность? А то, что я все больше и больше погружалась в этот омут, как муха тонет в меду, случайно сев на ароматное лакомство, становилось все очевиднее. Мне бы выбраться из этой вязкой сладости, да вот только как? Как сопротивляться своим чувствам?

Все эти вопросы не давали мне покоя — ни накануне вечером, ни следующим утром тоже.

День в замке по обыкновению начался довольно рано. После завтрака слуги занимались своими делами, которые наказала выполнить экономка. Кстати, о ней. Жанна не ходила, она порхала. На её бледном рыбьем лице даже витало некое мечтательное выражение, которое не осталось незамеченным и остальным. Это вызвало всеобщий ажиотаж и волну догадок. Судя по всему, нечасто Вобла выглядела такой счастливой. И только я, кажется, не была удивлена. Просто Деборо была влюблена в виконта и считала, что тот в ее власти.

И от этого было мерзко на душе. Соперница бесила, не подозревая этого. Как минимум тем, что выглядела счастливой. Да и обладание картой давало ей преимущество. А я негодовала, вспоминая, как виконт следовал за ней в темный проем спальни. И вроде бы, это я тут чужеродный элемент, да и задерживаться в замке я не собиралась надолго, но отчего же так злило это мечтательное выражение на лице Деборо?

Франсуа не показывался на люди. Старый лакей вообще сказал, что хозяин неважно себя чувствует, поэтому даже к завтраку не вышел. Мелькнула мысль, что вино от Воблы могло содержать какой-то секретный ингредиент, но я отмела от себя эту мысль, ибо этого никак не проверить. Да и не стоит оправдывать выбор виконта тем, что его опоили. Не хотел бы, не пошел — вынесла свой вердикт я. Но на самом деле мне страстно хотелось хотя бы в собственной голове сделать д'Эстре виноватым хоть чем-то, чтобы вместо дурацкой влюбленности испытывать противоположные чувства. Но ничего стоящего не находилось, поэтому мозг отчаянно цеплялся за любые мелочи.

В целом же день прошёл относительно спокойно, разве что я все время дергалась, страшась, что Франсуа появится вдруг на кухне или я столкнусь с ним где-нибудь в холодных коридорах замка, но виконт так и не появился, весь день проведя в собственных покоях. И это было одновременно и радостно, и досадно.

Под вечер в замок явился Луи. Но на кухню, где мы стряпали с Зое, он не приходил. О визите братца Жанны нам сообщила Мари, которая в последнее время подозрительно часто стала ходить в караулку, по делу и без.

— Опять к стражникам бегала, Мари? — нахмурив брови, спростла старушка.

— Что-то зачастил к нам Луи. Раньше месяцами в замке не показывался. — отметила горничная, видимо, желая перевести тему.

— Где же им еще видеться, как не в замке? Они брат и сестра. — пожала плечами Зое.

— Не люблю я его. Злой он человек. — повела плечами Мари, будто продрогла. И добавила, понизив тон. — Распекал сейчас Жанну, выговаривал ей. А та тряслась, как осенний лист на ветру, слово боясь сказать. Так бы с прислугой обходилась!

— Да брось выдумывать! — рассмеялась повариха. — За что бы Луи ее ругать?

— Вот те крест, Зое! — Мари быстро перекрестилась. — Только злой он, как черт. Глазищами вращал и одно спрашивал — нашла? Нашла? А эта стоит, как истукан и только и твердит: нет, не вышло.

Дверь скрипнула и Мари замолчала, страшась, что услышат посторонние. И вовремя — в кухню влетела Жанна и, не замечая нас, промчалась дальше. Вид у нее был встревоженный. А еще мне показалось, будто она плакала. Неужто Луи приходил за кредиткой? И что значит ответ Воблы, что она ее не находила? Действительно не находила? Тогда где же она? Я сто раз перерыла всю комнату. Или все-таки оставила себе, чтобы придержать до удобного случая?