Глава 11

– Лиза, вставай! – разбудила меня утром Тина.

– Что случилось? – я сразу подхватилась. – Что-то с Аней?

– Да нет же! – девушка одним движением распахнула шторы, впуская в комнату солнечный свет. – Все с нириной хорошо. Это нира Фаэлина собирает всех невест через час в парке у трех фонтанов.

– Зачем? – я со сна еще плохо соображала.

– Кто ж ее знает? – Тина скрылась в ванной, откуда через мгновение послышался шум воды. – Но мне кажется, сегодня кто-то из невест уйдет.

– О, боги… – я выбралась из-под одеяла. – А где Рамина?

– Пошла тебе за завтраком.

Ближайший час был сумбурным. Меня одевали, причесывали и даже кормили в четыре руки.

– Но это всего лишь тетя, а не сам ноэр-ган, – попыталась заметить я.

– Еще неизвестно, что хуже, – припечатала Тина.

– Вы же говорили, что она добрая…

– Добрая, ага, – хмыкнула Тина. – Но замарашек и нерях не любит. Она даже служанок критикует за малейшую мятую складочку на платье. Тебе повезло, что мы знаем об этом, а вот другим невестам может не повезти. Стоит только упустить какую деталь в образе… Фаэлине это может не понравиться.

И хотя благодаря девушкам  мое отражение в зеркале было безупречно, на встречу с «легендарной» тетушкой Фаэлиной я шла, дрожа от волнения. Кажется, даже вчера на чаепитии меня так не трясло. Спасибо, Тина, накрутила!

У фонтанов к моему появлению уже собрались почти все невесты. Последней пришла Адель Коуф со своим привычным кислым выражением лица.

– Как вы думаете, что нас ждет? – неожиданно решила пообщаться синеглазая Патрисия Лин. Она тоже заметно нервничала, даже пальцы сцепила в замок. – Какое-то испытание?

– И пора бы уже, – отозвалась дочка генерала Фрагги, с напускным равнодушием рассматривая свои ногти. – Пора кому-то из нас уйти.

– Надеюсь, это будешь ты, – полдела ее Дейлла, гаденько улыбнувшись.

– Не дождешься, милая, –  пропела в ответ Керлин. – Только если после тебя.

Ответную реплику ее врагиня выдать не успела, ибо на дорожке показалась старушка, маленькая, щупленькая, с высокой прической на седых волосах. Она шла быстро,  энергично размахивая руками. Мне сразу захотелось вручить ей палки для скандинавской ходьбы, уж очень они органично смотрелись бы с ней.

– Ах, милочки! – громко приветствовала нас нира Фаэлина. – Какие же вы все хорошенькие! Прямо загляденье! Отрада моему сердцу! А щечки какие румяные, – она совершенно бесцеремонно ущипнула Кудряшку Милту за ту самую румяную щечку, отчего девушка зарделась еще больше. – А талия какая тоненькая, – этого комплимента удостоилась Дейлла. – У какого портного одеваетесь? – улетел вопрос к Патрисии Лин. – Просто безупречный крой… Загар вам к лицу, обеим, – южанки сразу заулыбались. – Сама изящность, – «досталось» мне. И вроде бы стоило порадоваться этому комплименту, но что-то мне подсказывало, что словом «изящество» было попросту заменено слово «худоба».

Нира Фаэлина нашла чем похвалить каждую из невест, чем сразу и безоговорочно расположила всех к себе. Забавная тетушка и, кажется, действительно добрая…

– Вы, наверное, думаете, зачем я вас здесь всех собрала? – она загадочно заулыбалась. – А я просто захотела вас познакомить с нашей нириной-ган. Вы же знаете, что эта прелесть, дочь Санара, тоже живет во дворце.

От упоминания дочери сердце пустилось вскачь. Неужели? Неужели ее сейчас нам принесут? И только я об этом подумала, как на все той же дорожке показалась Лаурина с ротанговой колясочкой. Анюта!.. Я перестала замечать все вокруг, не обращала внимания на реакцию остальных невест, все внутри замерло в ожидании встречи с дочкой.

И вот ее подвезли к нам. Чего только стоило не рвануть к колясочке в тот же миг! Лиза, держи себя в руках…

– А вот и наша сладенькая нирина, наш лучик удачи и счастья, – Фаэлина достала из коляски Анюту, сонную, смешно причмокивающую. – Посмотрите же на нее!

Первой подскочила Кудряшка со своим сюсюканьем.Бесит!

– Да-да, подходите все сюда, – позвала тетушка. – Супруге ноэр-рана придется заменить ей мать и любить наравне с собственными детишками.

Да! Я готова, готова… Воспрянув, я подошла ближе, но Аню уже цапнула себе генеральская дочка, неловко удерживая на руках.

«Уронишь!» – чуть не вскрикнула я в отчаянии. Да и вообще сам факт, что мою дочь трогают чужие, вызвал во мне целую бурю отрицательных эмоций.

– Уронишь, – высокомерно процедила Дейлла, перехватывая ребенка у своей главной конкурентке. Малышку она держала куда уверенней.

Дейллу обступили подруги-южанки, Кудряшка и синеглазая Патрисия, я же боролась с желанием растолкать это стаю стервятников, забрать дочку и убежать с ней куда подальше. Но, увы, такой роскоши я себе позволить не могла. Все, что мне удалось – коснуться ручки своей малышки.

В стороне же остались чужеземка Элана Вайриз, которая равнодушно взирала на всю эту суматоху, мрачная Адель и капризная Лайза.

Анюта от такого внимания начала нервничать и, хвала богам, Фаэлина ее забрала из лап Дейзи. Правда, в коляску положила не сразу, а поднесла ее к Адель, предлагая тоже подержать, но та вдруг отшатнулась. Фаэлина сделала вид, что не заметила такой реакции, и посмотрела на Элану. Та снисходительно прикоснулась к лобику малышки и убрала руку. Лайза тоже натянула улыбку, даже выдавили из себя какую-то ласковую реплику и этим ограничилась.

Фаэлина передала ребенка кормилице и объявила, что встреча на сегодня закончена.

– А завтра вечером приглашаю всех, кто желает, со мной на прогулку, – предложила она. – Поболтаем, посплетничаем, попьем лимонад на западной террасе…

После этого невесты стали расходиться, Фаэлина тоже ушла. У фонтанов осталась только я и Лаурина с коляской. Кормилица как-то нервничала и все время поглядывала на дворец.

– Что-то случилось? – спросила я ее.

– Ничего серьезного, нира… – ответила та с ноткой раздражения.

– Может, я могу помочь?

– Я просто забыла одну важную для себя вещь в комнате нирины-ган, но возвращаться тоже неудобно , ведь мы только вышли на прогулку…

– Я могу побыть с нириной, пока вы сходите, – предложила я в порыве.

– Правда? – Лаура посмотрела на меня недоверчиво. – Не хотелось бы утруждать вас, нира…

– Мне это совсем нетрудно! – заверила я. – Да и детишек я люблю.

– Благодарю вас, я быстро, – и кормилица устремилась к дворцу.

Я же не могла поверить своему счастью: мы с дочкой одни!

– Маленькая моя, – я не сдержалась и взяла Анюту на руки, прижала у груди, даже глаза прикрыла. – Хорошая моя девочка… Скоро мама обязательно будет с тобой и больше никогда не оставит, обещаю…

***

Геральд не собирался посещать мероприятие, которое решила устроить Фаэлина для невест. Ему и без того успело надоесть бесконечное участие в устройстве личной жизни брата. Как и идеи внезапно нагрянувшей тетушки. Но каким-то непостижимым образом ноги сами привели его к трем фонтанам. Геральд подошел к моменту, когда невесты стали расходиться, а с ними убежала куда-то и тетушка. Осталась только кормилица с нириной-ган и… Рамина. Опять она. Вскоре кормилица направилась во дворец, оставив ребенка на попечении этой девушки. Вопиющая беспечность, но с этим он разберется позже. Сейчас Геральда больше интересовала Рамина, которая взяла нирину на руки и прижала ее к себе, улыбаясь с такой лаской, словно являлась ребенку близкой родней. Неужели у этой девушки  настолько большое и любящее сердце? Или это игра?

И все же этот момент… Рамина на руках с нириной-ган… Было в этом что-то неуловимо знакомое, словно нечто похожее он уже видел и совсем недавно. Озарение пришло в следующий миг: служанка, которая присматривала за младенцем, пока не было кормилицы! Геральд застал ее как-то рано утром в комнате нирины. Он привык к тренировкам на рассвете, и в тот день возвращался после них к себе. Путь лежал через крыло, где поселили нирину. До этого ребенок постоянно плакал, а тут наступила благоговейная тишина. Геральд решил проверить, все ли в порядке, и застал ту служанку, спящей в кресле с нириной.

– Она милая, эта нира, правда? – отвлек его от мыслей скрипучий голос тетушки. – Смотри, как с младенцем справляется… Как думаешь, подойдет она брату в супруги?

Когда Геральд понял, что она говорит об этой Рамине, внутри него вспыхнул необъяснимый протест, сменившийся раздражением.

– Для того, чтобы справляться с детьми, нужны кормилицы и няньки, – отозвался он. – А супруге ноэр-гана это уметь не обязательно. Ее задача – родить, а дальше детей уже вырастят.

– Зря ты так, – Фаэлина усмехнулась. – Материнскую любовь не заменят никакие кормилицы и няни.

– Материнская любовь – вымирающее явление среди охан, – холодно произнес на это Геральд.

Между тем вернулась кормилица Лаурина, и Рамина отдала ей ребенка. Бросила прощальный взгляд на коляску и пошла прочь. Вскоре ее догнала ее же служанка, и дальше они пошли вместе.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – сказала Фаэлина. – К Санару. Хочу поделиться с ним впечатлениями.

Геральд кивнул, а сам направился на поиски старшей служанки Вирги. Ему не терпелось задать ей один вопрос.

Женщина нашлась как раз в главном крыле, где проживал Санар.

– Ноэр-ран, – Вирга склонилась в поклоне. Узнала, как всегда. – Чем могу помочь?

– Еще неделю назад ты наняла служанку, молодую, она присматривала за нириной-ган до приезда кормилицы, где она сейчас? – сразу спросил Геральд.

– Так… это… – Вирга заметно растерялась. – Уволилась она. Поняла, что тяжело ей здесь, а тут еще известие пришло, что кто-то из семьи сильно захворал. Вот она собралась и уехала.

– Как ее звали? – продолжил ноэр-ран свой допрос.

– Как же ее звали?.. – служанка нахмурила лоб. – Она-то прослужила у нас всего ничего… Ох, Галлео,совсем память отнял у старой… Имя-то такое простое… Мава… Кажется так, да, ноэр-ран. Мава, – уже увереннее повторила Вирга.

– Она была блондинкой, брюнеткой?

– Я никогда не видела ее без платка, простите, ноэр-ран, – смущенно улыбнулась служанка.

– Ладно, хорошо, – Геральд окинул ее задумчивым взглядом и двинулся к брату, который ждал его.

Но эта служанка все равно не выходила из головы. Как и Рамина Лердес. Странно все, очень странно… Геральд, конечно, не мог однозначно сказать, что это одна и та же персона. Служанки во дворце не пользуются косметикой и обязательно прячут волосы, впрочем, как и большинство порядочных вэд. Поэтому нельзя утверждать, что та была тоже светловолоса. А вот макияж с легкостью мог изменить разрез и размер глаз, форму губ… Но если подозрения Геральда верны, и эти девушки – одно и то же лицо, то что она скрывает? Зачем вначале проникла во дворец как служанка, а затем явилась на этот отбор в качестве невесты? С какой целью? Геральд понимал, что в его размышлениях есть нестыковки, а предположения похожи на паранойю, но эта мысль прочно засела у него в голове. Пожалуй, стоит пока понаблюдать за этой загадочной нирой Раминой Лердес.

– Геральд, ты вовремя, – встретила его тетушка Фаэлина в покоях Санара.

Сам брат сидел в кресле и поглощал виноград, ваза с которым стояла у него прямо на коленях.

– Тетя предлагает попрощаться с… – он заглянул в список с невестами, лежащий рядом на столике. – С Адель Коуф и  Элана Вайрис. Но с последней мы же решили повременить…

– И какие основания для того, чтобы распрощаться с ними? – уточнил Геральд, тоже отрывая виноградину из вазы Санара и отправляя ее в рот.

– Дети у них вызывают страх и отвращение, – пояснила Фаэлина. – Для таких рождение наследника станет настоящим испытанием. Не думаю, что Санару захочется иметь такую супругу.

– По-моему, это аргумент, – пожал плечами ноэр-ган. – Поэтому пусть первой, кто уйдет, станет Адель Коуф. Надо закрепить это на бумаге. Секретарь, поди сюда!

– Правильное решение, – одобрила Фаэлина. – Адель не место на отборе. А вот к Рамине Лердес можешь приглядеться. Достойная кандидатура.

– Только не мешало бы эту кандидатуру, – получилось неожиданно едко, словно он, Геральд, на миг потерял над собой контроль, – проверить на уровень и чистоту огненной силы. Как и остальных охан.