Глава 19

– Рамина, зачем ты ходила так далеко в лес? – спросила я подругу прямо, стоило нам остаться наедине. – Я видела, шла за тобой некоторое время.

– Ты следила за мной? – девушка заметно напряглась. – Зачем?

– Мне твой побег в лес показался странным, особенно, если учесть, что Миаш остался при доме. Я подумала, вы поссорились, и ты с горя можешь наделать глупостей, вот и пошла за тобой, – на ходу придумала я. – Но потом потеряла тебя из виду. И заблудилась сама.

– Значит, это из-за меня? – теперь Рамина опечалилась. – Из-за меня ты чуть не пропала… – и, удивительно, но она выглядела вполне искренней.

– Скажи мне честно, зачем ты ходила туда? – я взяла ее за руку, подвела к софе и заставила сесть рядом с собой. – Ты ведь не совершала ничего плохого?

– Совершала, – вдруг ответила Рамина, шмыгнув носом.

– Что же? – мне стало не по себе. Неужели ошиблась в ней?

– Я искала цветы красной горянки, они растут только здесь. Хотела сделать их них настой и дать его Миашу… Чтобы он и думать перестал о других девушках! – выкрикнула она в сердцах и заморгала, пытаясь прогнать слезы, которые вмиг заполнили ее глаза. – А то Лейга, служанка ниры Дейллы уже так и крутиться вокруг него, а он и не прогоняет ее, еще и разговаривает охотно…

– То есть ты просто ревнуешь Миаша? – мне очень хотелось, чтобы это было так.

– Ревную, – понуро кивнула Рамина. – Еще как ревную… А красная горянка – известное средство, чтобы приворожить парня раз и навсегда.

– Глупая ты, – я усмехнулась. – Да Миаш в тебе души не чает! Он ни на кого так не смотрит, как на тебя.

– Правда? – она снова шмыгнула носом.

– Это видно с первого взгляда, – заверила я.

– Я такая ду-у-ура, – Рамина обняла меня и все-таки заплакала, уткнувшись лицом в мое плечо. – Я ведь с ним успела поругаться… Как мне теперь помириться с ним?

– Не думаю, что это будет трудно, – я усмехнулась и похлопала ее по спине. – Уверена, он сам только и ждет этого.

– Думаешь, стоит пойти к нему сейчас?

– Если он не занят службой, то почему бы и нет?..

– Спасибо, Лиза, – Рамина чмокнула меня в щеку и, вытирая слезы с глаз, помчалась навстречу своему любимому.

А я в очередной раз уверилась в своей правоте: Рамину не в чем подозревать и точка. И пора сказать об этом ноэр-рану.

Ноэр-ран… Мои мысли невольно перенеслись вначале к реке, где он меня спасал, а затем в пещеру. Сегодня наше общение было каким-то другим, не таким, как раньше… Я иногда забывала, кем он является и какие обязательства нас связывают. А его близость… Я вдруг поняла, что она была мне приятна. И общество его мне тоже было приятно. Будто знаю его давно. Я перестала бояться ноэр-рана, и это отсутствие страха в тех обстоятельствах, которыми я была связана, настораживало. Оно было иррациональным, ведь от воли ноэр-рана я зависела полностью.

Ноэр-ган и его спутницы вернулись уже с темнотой. Похоже, охота прошла прекрасно, поскольку со двора слышались смех, веселые голоса и кокетливые возгласы.

Я расстроилась, узнав, что завтра мы задержимся здесь до обеда: решено было устроить пир и приготовить к столу всю пойманную на охоте дичь. Я не понимала, почему ее нельзя было взять с собой и зажарить уже во дворце, но у остальных на это было иное мнение. Я же тосковала по дочке и маялась неизвестностью вдали от нее. Да, с ней остались Вирга и Тина, но легче от этого особенно не становилось. Поэтому обещанный пир я едва отсидела и одна из первых помчалась седлать  лошадь. Ноэр-ран с момента нашего расставания больше ко мне не подошел и словом не обмолвился. Неужели ему неинтересно, узнала ли я что-то о Рамине? Сам же просил… Кстати, о Рамине. С Миашем они, конечно же, помирились, еще вчера. И, похоже, примирение было бурным, поскольку переодеваться ко сну мне пришлось одной.

Обратная дорога заняла меньше времени. Видимо, вчера мы делали петлю ради прогулки, сегодня же ехали напрямик. Во дворец въехали еще засветло, солнце только-только начало клониться к закату.

– Постойте, милые, не расходитесь, – попросила нас, невест, Фаэлина. – Хочу предупредить всех, что завтра вас ждет очередное испытание. Будете готовить одно из свадебных блюд, на выбор. Вы же помните, что невеста обязана поставить на свадебный стол блюдо, созданное своими руками? И если жениху и его друзьям оно понравится, значит, и супружество будет крепким. Уверена, это испытание не станет для вас тяжелым, ведь каждая из вас уже должна уметь готовить хотя бы часть из этих блюд. Да, кто и что именно будет готовить, завтра решит жеребьевка.

– Что за блюдо? – нервно расхаживала я по своей комнате получасом спустя. Моя паника имела причину: мало того, что я понятия не имела, что должна готовить, так еще и кулинария не являлся моей сильной стороной. – И сколько их всего?

– Больше десяти, – просветила Рамина.

– Марленовая каша, саринарская похлебка, овощные блинчики-тоан, запеченный рэйт, тушеная баранина по специальному рецепту, свадебный пудинг, пирог с зеленой руавой… – начала бойко перечислять Тина.

Из всего озвученного более-менее понятными оказались лишь баранина и пудинг, остальное же вызвало очередной  приступ паники.

– Еще  медовые трубочки не забудь, – вставила Вирга. – И взбитый руэнан.

– Так, подождите, – взмолилась я. – Все равно я уже запуталась окончательно. Просто скажите, можно ли где-то раздобыть их рецепты?

Вирга пожала плечами:

– Да их все наизусть знают. Правда, у каждого региона и даже у каждой семьи может быть свой рецепт.

– Мне все равно какой рецепт какого региона, – вздохнула я, – лишь бы только иметь представление, что за он. Ингредиенты, пропорции, способ… Все что только можно.

– Ладно, тогда слушай…

– Нет, я лучше запишу!

Ближайший час я занималась тем, что конспектировала рецепты, часть из которых так и остались для меня за гранью понимания. И я все также не представляла, как справлюсь с испытанием завтра. Ох, Галлео, если ты меня слышишь, помоги!

Когда же совсем стемнело, на меня набежала еще большая тоска. Служанки и Рамина разбежались по своим делам, и меня уже никто не мог отвлечь от мыслей о дочке, которую я так до сих пор и не видела. Я не выдержала этих терзаний и решила немного прогуляться вокруг дворца. Накинула на себя плащ, дабы не привлекать внимания, и вышла на улицу. Ноги, конечно же, сами привели меня под окна комнат Анюты. В них горел свет и двигалась тень, наверное, кормилицы. Я попыталась прислушаться: не плачет ли дочка, не хнычет – но никаких похожих звуков оттуда не доносилось. И слава богу…

За моей спиной раздались шаги, а следом голос ноэр-рана:

– И чего вам не спится, нира?

Странно, но в этот раз я даже не вздрогнула, не удивилась его появлению.

– А вы как думаете, ноэр-ран? – я задрала голову и снова посмотрела на окна дочери.

– Нирина-ган… – протянул он.

– Я не видела ее уже больше двух суток, – с горечью отозвалась я. – Никогда еще так надолго не расставалась с ней. Даже когда вы забрали ее из моего мира и до момента, как я снова взяла ее на руки, времени и то прошло меньше… А вы почему еще не спите?

– Я обычно ложусь поздно и встаю рано. Мне хватает нескольких часов для отдыха, – ответил ноэр-ран.

– Повезло, – я чуть усмехнулась, – а я вечно недосыпаю…

– Идите за мной, – вдруг произнес он.

– Куда? – не поняла я.

– Увидите.

Я, заинтригованная и с некоторой опаской, последовала за ним. Мы шли недолго, но незнакомым мне путем, и наконец оказались на открытом балконе второго этажа с выходом во внутренний двор. В этот час здесь стояла тишина, нарушаемая лишь отдаленным журчанием маленького фонтана.

– Ждите меня здесь, – велел ноэр-ран и ушел.

И я осталась одна, теряясь в догадках, зачем он привел меня сюда. Ожидание не было долгим, а когда я увидела, что ноэр-ран возвращается не один, а с Анютой на руках, чуть не расплакалась от счастья. Не может быть, не может быть…

– Спасибо, – растроганно прошептала я, не в силах произнести что-то в полный голос.

– У вас пять минут, – сказал ноэр-ран, передавая дочь мне. – Считайте, что я выкрал ее для вас.

– Спасибо, – повторила я, прижимая к себе малышку. Она закряхтела сквозь сон и вцепилась пальчиками в брошь на моем платье. – Как же я соскучилась по тебе, хорошая моя… – зашептала я, поглаживая ее щечку. – Прости, что не могу быть постоянно рядом… Но я делаю все, чтобы это произошло скорее…

Пять минут пронеслось как одно мгновение. Правда, мне показалось, что ноэр-ран дал мне и того больше времени. И когда оно вышло, я с сожалением отдала ноэр-рану дочь.

– Осторожней, – предупредила его, заметив, как он не очень умело берет Анюту. – Вы не правильно ее держите, вот так, под головку, – и я, забывшись, сама переложила его руку как надо. И только потом осознала, что сделала. – Простите… – отдернула ладонь.

– Не уходите пока, я провожу вас, – произнес он отстраненно и двинулся прочь, унося мою малышку.

Расставаться снова было тяжело, но я все равно была счастлива, ведь сегодня и не надеялась ее увидеть. Задаваться вопросом, почему ноэр-ран решил сделать мне подобный подарок не решалась, пока я просто была ему благодарна, всем сердцем.

В этот раз он вернулся тоже быстро.

– Узнали что-то о Рамине Лердес? – спросил сразу, без перехода.

– Она сказала, что искала красную горянку, чтобы приворожить жениха, которого очень ревнует, – призналась я.

– Жениха?

– Да… Он тоже сопровождал нас на прогулке, среди гвардейцев. Они поругались, вот она и решила укрепить его чувства к ней. Так что все сходится: и ее слова, и то, что вы видели…

– Вы верите ей?

– Верю, – ответила я. – Мне вообще она кажется бесхитростной девушкой, что бы вы ни говорили. Рамина просто очень эмоциональная и простая, потому ее и не привлекает жизнь во дворце. С милым, как говорится, и рай в шалаше…

– Рай? – не понял меня ноэр-ран.

– Не важно, – улыбнулась я. – Это выражение из нашего мира… Имеется в виду, что с любимым человеком можно быть счастливым и без крыши над головой, в любом месте.

– Вы тоже так считаете? – ноэр-ран скептически изогнул бровь.

Я пожала плечами:

– Возможно…

Он на это лишь усмехнулся.

– Спасибо еще раз вам, ноэр-ран, – сказала я, когда мы уже подошли к лестнице, ведущей в крыло невест. – За свидание с дочкой. Для меня это очень ценно…

Но моя благодарность вновь осталась без ответа, вместо этого он произнес:

– Постарайтесь завтра на очередном испытании не быть последней, – и, развернувшись, направился прочь.