Глава 21

Конфликт с Дейллой выбил меня еще больше из колеи. Не могу сказать, что я не умела за себя постоять, но после вот таких вот ситуаций всегда чувствовала себя ужасно разбитой. Вот и теперь обвинения соперницы тяжестью легли на сердце. К тому же доля правды, кажется, в них все же была…

– А что же ты хотела? – сказала мне на это Рамина. – Борьба становится жестче… Ставки растут, нервы сдают. Главное, что ты пока уверенно движешься вперед. Продолжай в том же духе. Ноэр-ган явно продолжает благоволить тебе, – и она с улыбкой мне подмигнула.

– Хоть бы так и было, – вздохнула я.

– Что-то мне подсказывает, так и будет, – весело шепнула мне на ухо, крутившаяся рядом Тина. – Ох, тогда месяц хвалу Галлео будешь возносить, не меньше…

Я на это усмехнулась. Главное, чтобы с Анютой не разлучаться.

– Тина, – в комнату заглянула Вирга, – хватит болтать, идем, помощь нужна, срочно. И от вашей помощи, нира Рамина, не отказалась бы. Там работа не черновая, но руки лишние пригодятся…

– Конечно, – Рамина с готовностью подскочила на ноги. – Помогу чем смогу…

– Справишься сама? – Тина посмотрела уже на меня. – Я там ванну тебе приготовила…

– Что я, помыться сама не смогу? – я засмеялась. – Справлюсь, конечно. И ванну приму сама, и спать себя тоже уложить вполне могу сама. Идите…

– Да мы недолго, – махнула рукой Вирга, и все трое исчезли в дверях.

Признаться, я даже немного обрадовалась такому исходу, поскольку сейчас я как раз не прочь была побыть одной.

Теплая ванна немного успокоила и расслабила, хлопоты и переживания уходящего дня стали отступать, я даже слегка задремала, как вдруг ощутила запах дыма.

Сон как рукой сняло. Я сразу выскочила из ванны, набросила халат прямо на мокрое тело и открыла дверь в спальню. Меня тут же опалило жаром и окуталом дымом. Сердце захлебнулось страхом: пожар? Моя комната горит? Но откуда…

– Тина? Рамина? – громко позвала я, пытаясь разглядеть в плотном дыму хоть что-то. Но глаза заслезились, а легким стало не хватать воздуха. Я закашляла. Паника гнала меня к выходу, но разум не дал мне ринуться из покоев тотчас. Я вернулась в ванную, намочила полотенце и, прикрыв им нос, теперь уже предприняла попытку пробежать к двери. Вокруг меня лизал мебель и  стены огонь, оставалась молиться всем богам, чтобы невредимой добраться до выхода. И почему эти покои такие огромные? Пока пересечешь всю площадь, с жизнью попрощаться можно. Глаза по-прежнему слезились, и я едва видела перед собой, еще и голова стала невыносимо кружиться. Вон, кажется, дверь… Хвала Галлео, дверь!.. Но она распахнулась за мгновение, как я взялась за ее ручку. А в следующую секунду меня кто-то схватил и прижал к себе, удерживая одной рукой. Воздух вокруг стал густым, сдавил голову и тело, потом закружился ураганом, в эпицентре которого стояла я и… ноэр-ран. Я поняла, что это он неким внутренним чутьем, вибрацией своего тела, нашедшей внезапное успокоение душой.

Жар вдруг прекратился, дым тоже исчез. Я наконец смогла глотнуть свежего воздуха – и потеряла сознание.

Очнулась, лежащей на диване, в знакомой комнате. Покои ноэр-рана. Сам он склонился надо мной в следующее мгновение.

– Как вы? – его голос, лицо – все выражало неподдельное беспокойство, и отчего-то это было мне приятно.

– Все в порядке, спасибо, – ответила я тихо. В горле и носу еще щипало от дыма, которым все же успела надышаться.

– Что это было? Откуда огонь в вашей комнате? Вы неудачно попрактиковались в магии? – спросил ноэр-ран, присаживаясь рядом. – Не сумели ее контролировать?

– Нет. Я вообще ничего не делала, просто принимала ванну, – ответила я. —

– Одна?

– Да. Служанок рядом не было,они отлучились по делам. Потом почувствовала запах дыма, вышла из ванной, а там все в огне…

– Хотите сказать, кто-то нарочно устроил пожар? – ноэр-ран изогнул вопросительно бровь.

– Я ничего не хочу сказать, – вздохнула я. – Возможно, несчастный случай… Повезло, что вы оказались рядом…

– Вы вынуждаете спасать вас уже во второй раз. Вначале из воды, сейчас из огня, – на его губах появилась легкая усмешка.

– Действительно, я становлюсь какой-то «девушкой в беде», – не знаю, понял ли он это выражение, но улыбка по-прежнему играла в уголках его губ. – И вновь вынуждена вас благодарить… Спасибо.

– Вам надо научиться владеть своим огнем, тогда бы удалось остановить и этот. Как сделал я.

– Вы снова уходите от темы, – заметила я. – Не любите, когда вас благодарят?

Он ответил не сразу, выдержал паузу, сверля меня внимательным взглядом, и только потом произнес:

– Я не вижу для этого причин. Для благодарностей.

– Ну и зря, – отозвалась я, тоже не отводя от него взгляда.

Его глаза притягивали как магнит. Карие, с более темным, почти черным ободком по краю радужки. В ту ночь я тоже тонула в похожих глазах… Его брата.

Внезапно ноэр-ран наклонился ниже, его губы оказались совсем близко к моим…

Горячее дыхание… Сердце, ускорившее бег… Вспыхнувшая, почти нестерпимая жажда поцелуя, до которого оставались считаные секунды… или миллиметры…

– С ней все в порядке?.. – раздался где-то в коридоре голос ноэр-гана.

Ноэр-ран сразу отпрянул, подскочил на ноги, и в этот самый миг дверь распахнулась, явив взволнованного Санара Мивальда.

– Почему мне доложили только сейчас? Нира Рамина, как вы себя чувствуете? – ноэр-ган, не глядя на брата, направился ко мне.

– Потому что все произошло буквально четверть часа назад, Санар, – ответил хноэр-ран.

– Спасибо, со мной все в порядке, – сказала уже я ноэр-гану, садясь на диване. Я вовсе хотела подняться, но он жестом запретил мне это  сделать.

– Хвала Галлео, – отозвался ноэр-ган озабоченно. – Пожара в нашем дворце не случалось уже сотни лет. Как такое могло произойти?

– Мы разбираемся с этим, – отрывисто произнес его брат. – Пока понятно, что пожар возник не по вине самой ниры Рамины или ее слуг.

– Думаешь, в этом замешаны шариссане?

– Не знаю. Но хотелось бы думать иначе. Да и смысла не вижу.

Я, конечно же, совсем не понимала, о чем они сейчас говорят, поэтому сидела, притихшая, и только наблюдала.

– Уже распорядились, чтобы нире Рамине приготовили другую комнату? – поинтересовался ноэр-ган.

– Да. Только в восточном крыле, – ответил ноэр-ран.

В восточном крыле? Мое сердце радостно подскочило. Там же покои моей Анюты!

– Я посчитал, пока нире Рамине там будет лучше, – продолжил Геральд. – В том крыле усиленная охрана около нирины-ган, поэтому безопасней. Если вдруг комнату ниры Рамины подожгли специально, ей сейчас не лишним будет защита.

– Да, ты прав, – ноэр-ган шагнул было к креслу, но вдруг пошатнулся.

– Что такое, Санар? – ноэр-ран нахмурился.

– Да так… – он потер висок, затем оперся о спинку кресла.

– Ноэр-ган?.. – я тоже обеспокоилась, подскочила на ноги.

– Не волнуйтесь, нира, все хорошо… – тот попытался выпрямиться, но вновь качнулся и обратно провалился к креслу, прикрыв глаза.

Тогда ноэр-ран решительно открыл дверь и позвал кого-то из слуг, чтобы проводили правителя в его покои. Ноэр-ган упирался, пытался отмахнуться и идти самостоятельно, даже злился, но выглядел при этом совсем неважно: бледный, с испариной слабости на лбу. Да что с ним такое?

– Будьте пока здесь, – сказал мне ноэр-ран. – Я скоро вернусь, – и ушел с братом.

Я осталась одна, в его покоях. От всего пережитого на месте не сиделось, но и разгуливать по комнате, как в своем доме, тоже не могла себе позволить. Тогда я стала просто мерить шагами ковер. То ли из-за волнения, то ли из-за того, что еще не до конца обсохла после ванны, но меня стала бить дрожь.

– Можете набросить на себя, – ноэр-ран вернулся так внезапно, что мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. – Извините, не хотел вас напугать, – он стоял, протягивая мне свой камзол. Прямо дежавю.

– Ничего, спасибо, – я все же взяла камзол и накинула на плечи. – Вы быстро. Как ноэр-ган?

– Отдыхает.

– Но что с ним случилось?

– Лекарь осмотрел его, но не нашел ничего серьезного. Скорее всего, переутомление.

Переутомление? Мне показалось странным услышать подобное о молодом мужчине, еще и охане. Да и не видно, чтобы он чем-то усердно занимался, физически или же умственно. Но спрашивать об этом у ноэр-рана я, конечно же, не решилась.

Да и внезапно взгляд привлекла тарелка, стоящая на столике и прикрытая салфеткой, а под ней…

– Мой пирог? – вырвалось у меня. – Только не говорите, что он вам понравился.

– На самом деле я забрал его, чтобы выбросить, и чтобы больше никто не смог понять, что это – не самое лучшее блюдо испытания, – ответил ноэр-ран, заставляя меня покраснеть. – Однако… Потом я попробовал его еще раз и понял, что что-то в нем есть…

– Значит, оно было худшим… – я огорченно вздохнула, отводя глаза. – И ноэр-ган это тоже понял… И нира Фаэлина… Зачем же тогда…

– Значит, Санар не хотел с вами расставаться, – голос ноэр-рана звучал как-то глухо, отстраненно. – А у Фаэлина вы с первого дня в фаворитках. Один Галлео знает, чем вы всех очаровываете.

– А вы зачем подыграли им? – я не понимала, как относиться к этому откровению.

– Я знаю о вас чуть больше, чем другие. И нас с вами связывает договор, забыли?

– Ну да, конечно… – я с горечью усмехнулась. Некстати вспомнился поцелуй, к которому мы были так близки. Или это было всего лишь мое воображение? Порыв, о котором стыдно вспоминать.

– Тогда выбросите эту гадость сейчас, – попросила я, сама направляясь к злосчастному пирогу, но ноэр-ран меня опередил.

– Я же сказал, что в нем что-то есть, – и он демонстративно отломил кусочек, положив его себе в рот.

Тогда я тоже решила его попробовать, но только чтобы убедиться – кислый.

– Зачем вы продолжаете эту игру, ноэр-ран? Это уже ни к чему, результаты подтасованы и оглашены. Выбросите его, и забудем… Хотя… Дейлла была права, и гнев ее был оправдан, – я снова вздохнула, чувствуя себя ужасно.

Играть не по правилам, идти по головам – это точно не мои методы борьбы. Были. В прошлой жизни. Однако ради дочери приходится  поступиться принципами. И нет, я не жалею о том, что сегодня вместо меня ушла Шайли, пусть это и не очень справедливо. Но на душе все равно как-то гадко.

– А что произошло с Дейллой? – взгляд ноэр-рана стал цепким.

– Из-за пирога. Она тоже решила, что он был худшим, а ноэр-ган зачем-то скрыл это. В общем, разозлилась и, видимо, приревновала… – призналась я.

– Почему вы сразу не рассказали об этом? – ноэр-ран нахмурился.

– Зачем? – я пожала плечами. – Женские склоки… Зачем их знать мужчинам?

– Да затем, что за поджогом вашей комнаты может стоять как раз Дейлла.

***

Пирог «ниры Лердес» вызывал противоречивые чувства. Стоит упомянуть, что Геральд вовсе не любил выпечку, а руаву тем более. И этот пирог ему тоже не понравился, да и без того было понятно, что его исполнение далеко от идеала. Однако попробовав второй раз, третий, он неожиданно втянулся: была в нем какая-то нотка, которую хотелось вкушать и вкушать, несмотря на основной  кислый оттенок руавы . Поэтому Геральд совсем не лгал, когда говорил виетте, что в ее пироге «что-то есть». Могла ли это быть частичка ее магии? Ведь говорят, что в свадебные блюда невеста добавляет щепотку своего огненного дара,  и это меняет вкус, делает его более привлекательным или, напротив, отталкивающим.

Но если этот вопрос беспокоило Геральда в первой половине дня, то вечером пришлось решать иную, более серьезную проблему – пожар. Он вновь случайно оказался в том крыле, хотел заглянуть к виетте под предлогом их общего дела, а встретился с огнем. Нет, с появлением этой иномирянки во дворце, его жизнь точно перестала быть размеренной и понятной, а в сердце поселилось смятение. Один порыв поцеловать ее чего стоил!

Однако с этим он попробует разобраться позже, сейчас куда важнее узнать, кто подстроил поджог. А то, что пожар возник не случайно, Геральд не сомневался.

– Вирга, – пожилая служанка была первой, кого он попытался расспросить. – Что там с покоями ниры Рамины?

– Убираем все, ноэр-ран, не волнуйтесь, – горестно вздохнула та. – Хотя работы будет на всю ночь, не меньше. Вызвали мастеров, чтобы мебели и тканям вернуть прежний вид.

– Почему рядом с нирой в тот злополучный момент никого из слуг не было?

– Ох, ноэр-ран… Это я позвала… Заставила ненадолго отлучиться и Тину, и… Беллу, – в глазах Вирги показались слезы.

– Зачем ты их позвала?

– Так в кладовой с продуктами кто-то беспорядок устроил… Все вверх дном перевернул. Думаю, это кошка, которую мы никак поймать не можем. А все в кухне были заняты ужином, да и огласке я предавать это не хотела… Все-таки кладовая под моей ответственностью, еще будут говорить, что больше не справляюсь со своей работой, – женщина потупила взгляд. – Вот и решила прибрать там без лишнего шума, позвала, кому доверяю – Тине и Белле. Хватит, что Пэм узнала про все, – добавила она тихо, в сторону.

– Кто такая Пэм? – насторожился Геральд.

– Так одна из служанок ниры Милты Дирг, – пояснила Вирга. – Она-то, признаться, и увидела первой, что случилось. Шла мимо, а там дверь приоткрыта… Но девочка умная, понимающая, не стала кричать на весь дворец, тихо сообщила мне.

– Понимающая, говоришь? – Геральд не разделял ее мнения об этой особе.

Он ожидал чего-то подобного, правда, полагал, что услышит другое имя ниры, претендующей на сердце брата и трон Гортионы – Дейллы Маверетт.

– Найдите эту Пэм и вытрясите из нее все, что сможете, – отдал Геральд приказ гвардейцам. – Также осмотрите все комнаты слуг, вдруг что отыщите интересного.

Но искать ничего не пришлось. Испуганная Пэм быстро созналась, что беспорядок в кладовой – ее рук дело. И сотворила она его по приказу своей ниры.

– Нира Милта попросила меня любыми способами выманить служанок ниры Рамины, – рыдала она, покоянно стоя перед ноэр-раном на коленях.

С Милтой Геральд предоставил разбираться уже брату, а до момента, когда тот будет в состоянии это сделать, он приказал держать ее под стражей. Сам Санар в этот час уже спал, благодаря успокоительным отварам придворного лекаря.

– Он уже не первый раз жаловался на слабость и головную боль, – вздыхая, сказала Фаэлина, с которой Геральд встретился у покоев брата. – Просил меня никому не говорить… Лекарю тоже не понравилось его состояние…

– И что лекарь говорит на этот счет? Какой недуг предполагает? – Геральда тоже обеспокоила эта новость.

– Он пока не знает, пытается разобраться, – ответила тетушка. – Прописал ему укрепляющий, тонизирующий отвар, будем надеяться, он поможет…

– Но Санар никогда не жаловался на здоровье, – заметил Геральд.

– Что-то напасть за напастью на нашу империю и семью, – голос Фаэлины огорченно охрип. – Ты обращался к Роуллену?

Геральд отрицательно качнул головой:

– Пока нет. Мне передали, что он сейчас в горах Каллех-ар, на святых местах. Но скоро должен вернуться. Когда это произойдет, непременно встречусь с ним.

– Да, милый, сделай это, – Фаэлина задумчиво похлопала его по руке. – Я не знаю никого мудрее жреца Роуллена, вдруг он подскажет, как справиться с нашими бедами. Твой отец всегда советовался с ним… Доверял…

Геральд кивнул.

– Как Рамина? – спросила тетушка дальше. – Оправилась после пожара?

– Да, я позаботился о ней, – ответил Геральд бесстрастным тоном.

– Это хорошо, она, небось, испугалась… Узнать бы еще, почему это произошло.

– Уже выяснили. Нира Милта Дирг умышленно устроила поджог из ревности.

– Милта Дирг? – глаза Фаэлины округлились от удивления. – Кто бы мог подумать? Столь тихая девочка… Но так часто и бывает, – она со вздохом покачала головой, – внутри тихонь бушуют разрушительные страсти…

И Геральд не мог с ней не согласиться.