Глава тринадцатая

Миссис Ноу была против присутствия Делано в комнате с птицами, поэтому она вынесла нам Зака, а потом заперла дверь на ключ. И сделала это демонстративно, понимая, что мы с ней не справимся. Затем она ушла.

— Одной птицы нет? — уточнил Зак настолько невозмутимо, словно ежедневно сталкивался с такой ситуацией. Ну что такого, подумаешь, рабочий момент.

— Она улетела. Этой дуре пришлось открыть окна, потому что иначе птицы скопытились бы от жары.

— А клетка? Попугай мог открыть клетку?

Делано обдумывал этот вопрос. Я начинала закипать — не от злости, просто действительно тут было пекло. Одному Заку было все нипочем.

— Мог. Попугаи умные.

— Он раньше так делал?

— А почему вы задаете все эти вопросы? — вдруг спросила я. Не иначе сработала незримая связь между близнецами и Лайелл мне телепатически передал нужные пинки. — Вам-то что?

— Часть наследства, — хмыкнул Зак. — Мы ведь должны его исключить из наследственной массы. Признать пропавшим, пересчитать размер обременения. Вы не переживайте, там мелочи.

— А как вы узнали, что птицы нет? — Чего мне неймется? Какая мне разница?

— Я пришел и увидел? Доктор Крэсвелл, это не такая уж легкая процедура…

— И за какое время попугая признают пропавшим без вести? — перебила я, не желая слушать юридические тонкости. — Или как там — признают почившим?

Мне почему-то очень хотелось спросить, зачем он так старательно ездит мне по ушам. С другой стороны: попугаи — имущество, и это имущество теперь переходит к другим людям. Кто знает, что тут с законами, и Зак нам пока союзник, а вовсе не враг.

— А когда мы сможем забрать… наше имущество?

— У мистера Делано есть еще немного времени, — просветил Зак меня, конечно, но смотрел при этом все-таки на Делано. — Мы официально направим ему извещение, он среагирует как-нибудь… после этого уже кто раньше оплатит.

— Тени, — прохныкала я. Это дело не одного дня, а мы рассчитывали уже сворачивать нашу лавочку. — Но ладно. Мистер Делано ничего не будет платить, поэтому давайте вы его прямо тут известите?

Наверное, так не делалось, потому что Зак опять хмыкнул, а я… я вспомнила, с кем мы, собственно, имеем дело.

— Жаль, что она заперла дверь, — сказала я. — Скажите, а вы не заметили, если ли на клетке Бимпо какие-нибудь повреждения? Ну, сам он открыл клетку или человек? Понимаете, нет?

Зак понял, хотя мои объяснения были ужасно корявы. Но я не юрист, мне это простительно. Еще меня подмывало поинтересоваться, как там наши чемоданы и по какой цене Зак успел их загнать, но это я оставила на потом.

— Я не заметил, — несколько озадаченно ответил Зак, — но если вам так любопытно — какие проблемы?

Всю свою сознательную жизнь я считала, что служитель закона, если к ним можно отнести сотрудника нотариальной конторы, пусть и с темным прошлым, должен хоть как-то этот закон соблюдать. Зак же то ли полагал, что в его действиях нет ничего незаконного, то ли это был своеобразный гануанский менталитет. Бросив быстрый взгляд на дверь, ведущую из кабинета, Зак повернулся, извлек из кармана металлическую проволочку и в полсекунды открыл этой проволокой дверь комнаты с птицами.

— Давайте посмотрим?

— Птицы сейчас поднимут крик, — пробурчал Делано. Зак пошел к клеткам, а я услышала сердитый шепот прямо в ухо: — Больше не заставляйте меня с вами целоваться.

— Что? — пискнула я. Это вообще была не моя идея!

— Теперь я буду представлять вместо вас вашего брата.

Пока я глупо хлопала глазками, Делано прошел в кабинет — и сразу к клеткам. С одной стороны, он сделал мне комплимент. С другой — обидно. Так изящно меня не отшивал еще ни один мужчина, тем более после того, что у нас уже было.

Поэтому я не стала вмешиваться в процесс и даже проходить к птицам, стояла, прислонившись к стене и надеясь, что миссис Ноу кстати нагрянет в кабинет и поднимет хай. Но увы, она не появлялась, сначала вышел Зак, потом вернулся и выволок упирающегося Делано. После чего он отправил этого хама прямиком в мои объятья, как будто я его об этом просила, а сам запер дверь своей загогулиной.

— Никаких повреждений на клетке нет. Можете мне поверить.

Да, у Зака наверняка был богатый опыт. Я пнула Делано под ребра и мстительно проговорила:

— Вашу птичку кто-то украл.

Кто меня опять тянул за язык? Но я сначала сказала, потом подумала, а надо было наоборот.

— Это они, — буркнул Делано, почесывая пострадавшее место. Била я даже не вполсилы, мог бы и не прикидываться. — Они как-то проникли в дом.

— Кто? — встрепенулся Зак.

— Мафия, — пошутила я. — Мистер Делано хотел занять у них в долг.

Физиономия Зака расплылась в такой широкой улыбке, что я догадалась — шалость удалась. Несмотря на то, что на лице Делано как раз появилось выражение глубочайшего разочарования.

— Зачем мафии попугай?

Вот тут надо было или выкладывать карты, или уже довести прикол до логического конца. Прикинув, что бы ответил Лайелл, и пока не очухался Делано, я хихикнула:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Птичка знает, где спрятан клад.

— Смешно, — мрачно заметил Зак и улыбнулся. — Но если серьезно — думаю, миссис Ноу просто забыла закрыть как следует клетку. К сожалению, для нас это только факт, который абсолютно ни на что не влияет.

— Но они за нами следят.

Я уставилась на Делано как на идиота. Он что, перегрелся или просто умело прикидывался вменяемым человеком? Он намерен трепать об этом каждому встречному?

— Вы больной? — кротко спросила я. — Что вы городите?

— Ну, вы уже выболтали все что знали?

— Я пошутила, — возразила я. Какая разница, что это правда, с другой стороны, где хоть какая гарантия, что это действительно так и есть? У Делано мозги повернуты не в ту сторону. Зачем обо всем это знать Заку? А хотя…

— Я понял, — кивнул Зак. — Вы опасаетесь за драгоценности. Насчет этого можете не переживать, если они, конечно, спрятаны в гостиничном сейфе.

— Думаю, уже нет, — ответила я. — Лайелл еще вчера оставил заявку на банковскую инкассацию, наверное, вашему шефу уже сообщили, что все перевезли в ячейку. А что?

— Но мафия об этом не знает?

Да почему мы решили, что этот тип следил за Делано, а не за мной?

— Вы хотите сказать, что мистер Делано просил у кого-то взаймы, и этот кто-то решил, что это связано с драгоценностями, которые до сей поры считались обычной бижутерией, так? — уточнил Зак. — Логичный вывод.

Я похолодела. Мне больше нравилось думать, что мафия бегает за Делано, чем за Лайеллом и за мной. В этом смысле брат был в большей безопасности, так как передвигался по городу все же на такси и постоянно был на виду. А я? А как же я?

— А как они могли об этом узнать? — Я облизнула губы и утерла пот. Тени, все так хорошо начиналось. Приключение, поиски клада, попугай, йо-хо-хо и бутылка рому, только вот теперь, похоже, этот ром прикончат на наших похоронах. — Впрочем, какая разница?.. Это Ифрикия, да?

А я тут в компании бывшего уголовника и Делано. На сто процентов могу быть уверена, что случись какая к нам всем претензия, и от меня мокрое место останется.

— Это Ифрикия, и об этом мог знать кто угодно. Но пока драгоценности были частью наследства, это был вопрос государственный, — согласился Зак. — Теперь, когда это перешло в собственность частных лиц…

Заку лично я совершенно до лампочки, он вообще на работе, а Делано, ну, Делано как раз-таки я небезразлична, он мной будет обороняться, вот такого я о нем невысокого мнения, но он сам виноват.

— Все, хватит, я уже испугалась, — я выставила вперед руки. — Скажите мне как нотариус, что теперь делать? Какой порядок действий? Вызывать полицию? Бежать в консульство? К вам, писать завещание? Паниковать?

Делано был как бы не при делах. Почувствовал облегчение, гад, и радуется! Ну да, теперь он может со спокойной душой искать свою птичку. А мне пора отсюда валить.

— А клетка?

Очнулся! Я посмотрела на Делано почти с ненавистью.

— Тут вопрос жизни и смерти, и, простите, моей, а не птичьей! — рявкнула я. — У меня были еще обширные планы. Зак, пожалуйста, сделайте что-нибудь. В конце концов, вы несете за нас ответственность.

Это я играла уже на нервах Делано. Говорят, что мужчины иногда бесятся, если дама просит помощи не у них, но это не про это непрошибаемое никакими мольбами нечто. Зак мало что понимал кроме тех выводов, к которым пришел сам, очевидно, а пояснять ему все я уже не решалась. Как бы не вышло еще хуже чем есть, хотя хуже-то уже, кажется, некуда…

— Я вам сейчас все расскажу.

А нет, есть куда. Всегда отыщется тот, кто все окончательно доломает.