Глава четырнадцатая

— Тени, какое же вы трепло. Зачем вы ему все рассказали?

— Вы были такая бледная, я испугался. Вдруг так и есть.

— Вы идиот. Вам же лечиться надо. А мне надо было раньше понять.

Мы сидели на крыльце и не смотрели друг на друга. Зак уехал, и я возносила молитвы, чтобы он в самом деле решил, что Делано умом сильно скорбный. Потому что человек в относительном разуме не станет нести ерунду про профессора, который выболтал про клад попугаю, про попугая, который куда-то делся, про то, что он ходил просить денег у мафии, ну и про то, что мафия теперь не спускает с него глаз, когда может.

— Он бывший громила. Имеет связи.

— Он бывший громила с крепкими нервами. Иначе бы угробил и вас, потому что вы заслужили.

Мы помолчали.

— Я вас ненавижу.

Я просто обязана была это сказать. Мне даже слегка полегчало.

— Это взаимно, доктор Крэсвелл.

А Делано был обязан не остаться в долгу. Полегчало ли ему — я понятия не имела.

— Что мы теперь будем делать?

— То же, что и хотели. Пойдем искать Бимпо. Вряд ли его украла мафия.

— Тогда зачем вы вообще завели этот разговор?

— Я не подумал.

— Какая самокритичность! — Я сжала руки в кулаки — так и заехала бы ему в незащищенное место. — Полезный навык, возьмите в привычку…

Лучше всего заняться делом. Таким, чтобы обдумывать, кто из нас что наговорил, было некогда. Зак ведь не скажет ничего такого, чтобы у нас отобрали драгоценности? Мы ведь не нарушали закон?

Меня подмывало позвонить Лайеллу, но я крепилась. Все это было достаточно зыбко, чтобы начинать бегать кругами и обреченно орать. Я рассчитывала, что на это время у меня еще будет, ну, если мне, конечно, такую возможность дадут, а не просто сунут в мешок и отправят на корм крокодилам. А вдруг они убьют Лайелла, а на мне женятся?

— Что вы расселись? Пошли ловить Бимпо, — буркнула я. — Что? Что вы на меня так уставились?

Делано мялся. Вот когда он был такой неуверенный, я уже начинала подозревать, что опять что-то неладно. Но он только сказал, глядя куда-то в небо:

— Я думал, после всего вы вообще не захотите со мной дело иметь.

— Это вы зря. По крайней мере, целоваться ко мне больше вы не полезете, вы обещали, а остальное я как-нибудь переживу.

Да если я эту ночь вообще переживу.

Делано подошел к машине, открыл дверь и выжидающе уставился на меня. Он однозначно хотел отсюда как можно скорее смотаться, поэтому я тянула время. Посидела еще, подумала, прикинула, что будет, когда я умру. Как — я старалась не представлять, у местной мафии, наверное, фантазия очень богатая. Настолько, что оборванный и помятый Делано ни у кого не вызвал ни малейшего интереса. Ни в отеле, ни в магазине, ни в прокате… Одень его в одни трусы, на него бы еще оборачивались, а так… Это все не к добру.

Мне было так тоскливо, что даже жара не оказывала влияния, ну и здесь она так сильно не ощущалась. В доме — да, а на улице приятно. Можно было бы даже тут жить, если бы не все остальное… Хотя инженеры, конечно, в Ифрикии получают немало, может, даже побольше, чем у нас — дефицит ценных кадров.

Я подошла к машине, села, отвернулась и показательно надулась. Делано поехал куда-то — в сторону от дороги и очень медленно, машина переваливалась и подскакивала, меня мотыляло из стороны в сторону, и в какой-то момент я не выдержала и завалилась Делано на колени. О, Тени, это было непредусмотрительно — рычаг переключения передач, и на этот раз совершенно не тот, на который я рассчитывала произвести нужный эффект.

— Вы в порядке? — спросил Делано безразлично, пока я шипела, подвывала и извивалась. Причем мне пришлось вернуться на свое сидение. — Я еду так осторожно, как только могу.

— Знаете, откуда у вас растут руки? — проныла я. — Из того самого места.

Чувство юмора мне изменяло. Да и в принципе было совсем не смешно.

— Дэй, не сердитесь. Это, наверное, было лучшим выходом, — попросил Делано, а я от неожиданности перестала ломать комедию. — Давайте остановимся тут — подходящее место.

Да? Я открыла дверь и осмотрелась. Мы сейчас стояли на самом краю этого непонятного поселочка, и рукой подать, начинались настоящие джунгли. Заросли, и кого в них искать и, главное, как?

— Вы полагаете за два дня управиться? — скривилась я. — Если Бимпо улетел в этот лес, можете вырыть себе могилу. Не получится с такими почестями, как у вас принято, но, может, памятник потом кто-нибудь придет и поставит. Но вы скончаетесь в процессе поисков, это я вам обещаю.

Делано меня игнорировал. Он выволок на улицу несчастного попугая, потом какие-то мисочки, налил воду, насыпал корм. Попугай сразу оживился и начал орать.

— Жр-рать! Жр-рать! Жар-р-рко!

— Ничего, потерпишь, — огрызнулась я. Наверное, в природе птицы все же не сидели на солнцепеке, но спросить Делано, каково попугаю тут на жаре, я не успела.

— По идее, ну, я очень на это надеюсь, должно сработать, — изрек Делано безнадежнее некуда. — Еда, питье, самочка…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это еще и самочка? — возмутилась я. — Стерва форменная! Вы только послушайте, что она говорит!

В самом деле, то слово, которое настойчиво повторяла отбитая напрочь птица, возмущало до глубины души. С раскатистым «р-р-р» оно звучало как побуждение к немедленным действиям с нашей с Делано стороны, и не будь на улице так жарко и не выведи меня Делано своим поведением, я бы с ней согласилась, вон и палатка есть, но…

— Заткнись, извращенка, — посоветовал ей Делано, уселся рядом, взял в руки мисочки и принялся вопить: — Бимпо! Бимпо! Хороший Бимпо!

При этом он тряс миской с кормом, но у меня было стойкое ощущение, что он делает что-то не так. Бимпо не объявлялся, зато нарисовалась какая-то мрачная птица, похожая на наших ворон, и пристроилась неподалеку.

Я отошла подальше. Попугаиха и Делано горлопанили так, что моя голова отказывалась работать. Зачем здесь я? Загорать?

А действительно, хмыкнула я. Почему бы и нет? Никого, кроме Делано и этой фауны, наверное, на эту окраину никто не суется, знать еще почему. На всякий случай оглядевшись и убедившись, что местное население обходит этот район стороной, я ухмыльнулась и стащила футболку.

Собой я был горда. У меня шикарные формы, есть что показать даже попугаю. Птица захлопнулась, подумала пару секунд, а потом не особо уверенно намекнула нам осуществить похабщину.

— Я не против, — пожала плечами я, и Делано — ага, все-таки он не сильно сам себя заслушался — обернулся и от неожиданности чуть не выронил то, что держал в руках.

— Вы серьезно? — спросил он как-то вымученно. — Я сейчас как бы немного занят.

— Да орите себе на здоровье, я не собираюсь вам мешать, — и с этими словами я плюхнулась рядом с ним и растянулась на местной порядком выгоревшей травке.

Жестковато, колется, но есть ради чего терпеть. Делано старался на меня не смотреть, но его реакция мне нравилась. Ему было не очень уютно — он ерзал, пытался от меня отползти, но это не помогало, интерес и настойчивость попугаихи брали свое.

— Давайте ее как-нибудь назовем? — предложила я и подумала, что кремом я, конечно, намазалась, но… — И — у вас случайно не прикуплен солнцезащитный крем? Не хотелось бы обгореть.

Делано вскочил. Я покосилась на него — результат меня более чем устроил. О чем я думаю? Ну, в общем, о чем могла бы на моем месте думать… не любая, но некоторая женщина. Непробиваемый человек, только тело у него предающее.

— Знаете, — предложила я, — если вы перестанете так вопить и заткнете эту горластую сволочь, а вместо этого поставите палатку и поможете мне намазаться кремом, Бимпо, как мне кажется, явится быстрее… нет? Вы его перепугаете криками, вы слишком возбуждены.

Определенно, тут было еще над чем поработать. Но сперва палатка, потом все остальное. Делано, испытывая явные неудобства, пошел к машине, а я села. Мне было интересно, чем все это кончится. Возьмет природа верх над его упрямством или нет?

Мне стоило конкретнее формулировать свои запросы Вселенной.

Может быть, Делано бы сдался. Может быть, Бимпо бы помешал, если, конечно, уже не чирикал где-нибудь за полсотни миль или больше. Может быть, противная попугаиха не вовремя устала вопить. Но пока я блаженно потягивалась и пыталась понять, какой урон моей коже нанесло ифрикийское солнце, а Делано выволакивал палатку из машины — о Тени, он все же воспринял мое предложение как джентльмен, а не как скотина, — в общем, как только мы отвлеклись, ворона, про которую все забыли, бесшумно спикировала на траву, ехидно прохохотала и подхватила приманку для Бимпо. (3303c)

— Эй! — крикнула я и махнула руками, а потом потянулась за спину — расстегнуть свой очень целомудренный лифчик и кинуть в нее, но ворона оказалась с крепкими нервами. Она даже не повернула головы, взмахнула крыльями и вальяжно направилась в лес.

— Вы торопитесь, мне еще палатку поста… — начал Делано, обернувшись, но увидел ворону, исчезающую вместе с кормушкой, бросил все — и палатку, и какие-то колышки — и побежал за ней в лес.

Тени, у него вообще совесть есть или он на почку не стал размениваться?