Глава пятнадцатая

Дожила, нечего сказать, мужики от меня за воронами бегают.

— Куда вас понесло! — завопила я, но Делано не слышал. Тени, у него там что в этой миске лежало? — Да плюньте вы на нее!

Я скривилась и осмотрелась вокруг. Попугаиха, вероятно, поняв, что ночного сеанса для взрослых не будет, приуныла и скуксилась.

— Что, обломалась? — рявкнула я.

Делано не было видно. Я походила кругом, попинала палатку. Все бросил, вот просто все. Может, эта ворона особо ценная для науки? Так поставил бы какой силок или что…

— Кра-а, — сказала вдруг попугаиха, и это меня насторожило. Ах да, ты же самочка. Нет, где справедливость? Это вот по твою душу мужички или дамы, мол, сиди в клетке и не отсвечивай, не покушайся на наш мужской гарем?

Как мы не заметили попугаев?

Ими было усыпано просто все! Стоило поднять голову выше. Когда они прилетели? Когда Делано орал как не в себя или когда ему уже не до Бимпо стало? С одной стороны: я виновата. С другой: у него голова зачем? Шляпу носить? Ему бы пошло…

Но Делано не было, а попугаи были. Мне надо было срочно что-то решать, потому что иначе все это грозило затянуться надолго. Бимпо же все равно, кто будет ему орать?

— Бимпо, Бимпо! — неуверенно позвала я и, замирая от страха, вытянула вперед руку. Тени, там такие клевальники, как бы не не остаться вообще без кисти. — Бимпо, иди сюда, хороший мальчик, тварь такая, что тебе не сиделось в клетке, дрянь пернатая?

Голос у меня звучал очень нежно. Попугаи не реагировали, только башками крутили. Самочка попритихла, и я задалась вопросом почему. Боится выхватить? На что эти птицы способны?

— Бимпо! — изгалялась я. — Лети ко мне, мой хороший! Иди сюда, птичка, цып-цып, давай, шевели крыльями, заготовка для чучелка! Ты теперь мой, так что учти, не выводи меня, сдам таксидермисту!

Но сначала ты мне расскажешь что знаешь. Йо-хо-хо, за мной и так уже бегает мафия, и бутылка рому, и я пират!

Эта мысль засела у меня в голове. Попугаиха. Если я ее вытащу и посажу к себе на плечо, Бимпо, может, решит, что жилплощадь свободна? В самом деле, зачем ему в клетке посторонняя попугаиха, он наверняка уже от них подустал.

— Давай-ка мы с тобой… А-а-ай!

Я в сердцах захлопнула клетку обратно и сунула окровавленный палец в рот. Зато у меня отпали сомнения, как же так вышло, что миссис Ноу не закрыла как следует клетку. Сколько у нее пальцев осталось после такой травмоопасной работы, мне и в голову не пришло посчитать, но я вынесла ей вердикт «оправдана».

Я скакала вокруг клетки, а пернатые сволочи проявляли удивительное равнодушие к моей беде. У Делано много общего с птицами, такая же скотина бесчувственная. Вспомнив про Делано, я насторожилась. Не сожрали же его там, в этих джунглях? Слишком близко от города, но все может быть?

Что там говорил этот чокнутый птицевед? Бимпо боится шума города. Я прислушалась — ничего городского не было слышно. А эти попугаи откуда? Тени, мне нужно выпить и надеть обратно футболку, пока я не сгорела под солнцем окончательно. Я повешевила плечами, вроде бы ничего, сказывалась закалка и то, что я каждый отпуск проводила на южных курортах. А вот попугаиху пора было оттащить в тень.

Я пристроила ее возле машины и даже побрызгала водой из бутылки, которая отыскалась в «бардачке». Попугаиха посмотрела на меня недовольно, и я с трудом удержалась, чтобы не вылить на нее всю воду целиком. Клюется и еще рожи корчит, за что мне все это, чем я провинилась, я просто хотела… Ну да, приключений. Так вот они, заждались.

Солнце перемещалось по небу куда ему было положено, и прикинув, чем все закончится, я принялась проводить ревизию в том, что Делано купил на мои деньги.

К сожалению, радоваться мне было нечему. Палатка, аккумулятор-накопитель, еще три бутылки с питьевой водой, полотенце — предусмотрительный, как он собрался его использовать, — наборы личных гигиенических средств, походный вариант, стаканы из экологически чистого вещества — переработка какой-то травы, тарелки, еда… консервы, которые не испортятся, маленькая плитка.

Я потерла руки. По крайней мере, этого мне хватало, чтобы обеспечить нашей птичке комфорт, и пусть она сгорит со стыда, но не под палящим солнцем.

Крем я тоже нашла и намазалась им как сумела, напялила футболку, а потом пристроила накопитель под днищем машины так, чтобы на него не попадали солнечные лучи, на клетку набросила полотенце, предварительно смочив его водой, поставила рядом две наполовину полные бутылки. Они, к сожалению, были пластиковые, что значило — эффект будет не полным, но вода должна была сработать как отражатель.

Я подлезла под машину и включила накопитель. Он тихо зажужжал, попугаиха что-то забормотала.

— Не жужжи, — предупредила я, — иначе брошу это безнадежное дело. Ты, курица безмозглая, я тебе спасаю жизнь, раз уж вылезать из клетки ты не намерена. Летела бы вон туда, крылышками бяк-бяк-бяк, там свобода, лови себе на обед что ты там ешь, развлекайся, живи на полную катушку. Но нет же, тебя поймали, сидишь ты взаперти, хочешь выпустить, еще и огрызаешься, свобода тебе уже не нужна, там тебе никто пожрать не положит, там самой воевать надо. Курица ты и есть, а во мне никакой женской солидарности, ерунда это все.

Но кое-как охладитель я все же приладила. Работал он крайне паршиво — вода в бутылках отражала волны накопителя, а как известно, холодная магическая энергия поглощается много хуже, чем теплая, и поэтому она спокойно в виде охлажденного воздуха возвращалась на клетку. Попугаиха разомлела, я отряхнула руки и распрямилась.

— Вот так и сиди. Фигня пернатая.

Накопителя должно было хватить на несколько дней, впрочем, я не планировала тут торчать с Делано…

А где он, правда, подумала я и испугалась. Я провозилась не меньше чем пятнадцать минут, и до того…

— Эй-эй! Э-ге-ге-гей!

Тишина. Пара попугаев отчего-то решила, что им тут ничего не светит, и они, хлопая крыльями, свалили в закат. Остальные продолжали сидеть, и я дорого бы отдала, чтобы знать, чего они ждут.

— Эй! Мистер Делано! Дэйтон! Вы там живой?

Он мог хотя бы ответить, а может, уже и не мог. Лежал где-нибудь, истекающий кровью, и испускал последний вздох. Стал обедом какого-нибудь голодного хищника, а все из-за того, что повелся на вороньи уловки. Где-то в купленном барахле я приметила нож и сейчас его деловито искала.

Лезть в джунгли мне было боязно. Это еще как бы и город, но на самом деле уже нет. Каруна еще лет двадцать назад была совсем маленькой, а потом разрослась, и границы ее подступали вплотную к тому, что буквально вот только что было логовом диких зверей. Я убедила себя, что иду не потому, что меня беспокоят бренные останки Делано, а потому, что эти останки по закону жанра должны мне сказать, как выглядит проклятый Бимпо и как заставить его говорить.

Я очень надеялась, что местная судмедэкспертиза в состоянии отличить раны, нанесенные зверем, от того, что я могла сделать ножом. И шла под сень этого темнеющего кошмара, помня, что надо громко орать.

Или не надо.

— Мистер Делано! Ау-у! Хоть голос подайте, ну хоть какой!

— Фи-и… — просвистела у меня над ухом птичья мелочь, и я с шумом вдохнула воздух. Наверное, специалисты придумали название для патологической ненависти к птицам, у меня такой повод был еще с деда, сейчас ненависть достигла апогея, и я сама себе напоминала маньяка, который идет вырезать беззащитных жертв. Еще бы летать я умела.

— Э-эй!

— Мистер Делано! Вы там?

— Дэй, пожалуйста, не ходите сюда!

Я сжала кулаки и погрозила Делано ножом. Он меня не видел, но несомненно прочувствовал. Флюиды моей злости пронизывали этот лес.

— Где вас носит?

— Я штаны потерял.

Говорил он откуда-то… совсем близко. Осторожно расшвыривая ногой валяющуюся на земле дрянь, чтобы не наступить на змею, или я все-таки опять что-то неправильно делаю, я пошла туда, откуда мне слышался голос.

— Стойте! Вот теперь отвернитесь.

— Допустим, — согласилась я и сделала, что было велено. Успею еще на него посмотреть. — Что вы молчали?

— Я думал, что вы уедете или ляжете спать.

— Шикарно! А трусы?

— Мне все пришлось оставить в этой речке, иначе я бы не выбрался. Проще говоря, я абсолютно голый.

— А чем вы рассчитывали прикрыться? — хохотнула я. — Полотенчиком? Оно для лица, хотя… Хотите, я кину вам фуболку?

— Хочу, но вы ее не докинете. Осторожно идите спиной вперед.

— Еще не хватало, — хмыкнула я и, естественно, повернулась.

Делано засел где-то в кустах. Журчания воды я не слышала, но сомневалась, что он стал бы врать по поводу того, что остался в чем мать родила. Ну и как можно застрять в воде, я видела в документальных фильмах.

— В каких конкретно кустах вы прячетесь?

— В этих. Нет, правее. Снимайте футболку и давайте ее мне.

— Вы хотя бы по пояс встать можете? Или вы настолько стеснительный? Покажите свой мощный торс с рядом кубиков. Не жеманьтесь, в подсобке я догадалась, что вам есть чем похвастаться. Хоть руку выньте, что вы как неродной. И скажите мне — ваши штаны никак нельзя вытащить?

— Можно, если вы найдете общий язык с обитателями речки. Мелкие, но зловредные. Почему ваша футболка в крови?

— Ерунда какая, не берите в голову, ваша птица чуть не лишила меня руки. Кстати, чуть не забыла, там налетела тьма попугаев.

Кто-то более утонченный и воспитанный заметил бы, что я это сказала зря. Я же успела увидеть то, что выскочивший из зарослей Делано стремился скрыть, и увиденное мне очень понравилось.

— Абсолютно нечего тут стесняться, — уважительно протянула я. — Гордиться надо.

Делано вылез из кустов красный как рак. Футболку он обмотал вокруг бедер, она все равно была маловата и внатяг, я мечтательно прикрыла глаза. Ого-го.

— Идите впереди, только быстро, — сквозь зубы выдавил Делано, — быстро, а то они улетят!

— Полагаете, я знаю, куда мне идти?

Против этого возразить ему было нечего, так что мне удалось оценить еще и вид со спины. Тени, где справедливость? Такой потрясающий с виду мужик! Рот ему лучше не открывать, все впечатление сразу портится.

Я заметила, куда побежал Делано, и в принципе шла в правильном направлении. Задумалась, разумеется, и поэтому когда меня из неги вырвал леденящий кровь крик, я, конечно, тут же похолодела.

А вот это уже не шутки.