Глава 13

Хотя риэлтор Элина увильнула от последней презентации, и не ей принадлежали лавры удачливого риэлтора, а Паше, она всё-таки поставила в истории жирную точку, оформив сделку и взяв за неё комиссионные.

Через неделю после встречи с покупателями Даша получила деньги и сразу принялась отдавать долги. С каждой новой транзакцией у неё за спиной вырастали крылья, а с ног падали железные цепи. Никогда раньше она не ходила в должниках, и это положение чрезвычайно её тяготило. И вот сейчас она освободилась.

А некоторые коллеги напрочь отказались забирать деньги! Танечка из приёмной, бухгалтер Аня, завлаб Лев Дмитриевич и гендиректор «Полинэкса» Василий Николаевич.

Генеральный возмущённо замахал рукой и сразу выставил Дашу из кабинета:

— Какие деньги? Что ты придумала! Мы тебе выписали матпомощь, её возвращать не надо.

— Матпомощь — да. Но вы ведь и от себя добавили, — въедливо напомнила Даша. — И весьма солидную сумму. Позвольте, я верну?

— Дарья, прекрати говорить глупости! Иди, не отрывай от работы!

…Затем Даша позвонила в автосервис Вадиму Петровичу с предложением привезти деньги. Но он даже не стал разговаривать, возмущённо хрюкнул в трубку, что вопрос не обсуждается.

…Люся тоже сделала квадратные глаза и отодвинула от себя пачку банкнот.

— Сдурела? Тебе за коммерческую палату ещё платить и платить. И с кредитом ты не рассчиталась. Сейчас отдашь, а через неделю снова придётся занимать.

— Но тебе тоже надо на что-то жить.

— Не беспокойся, справлюсь. Мне хватает. Отдашь потом когда-нибудь.

Даша расчувствовалась и полезла обниматься.

— Спасибо, ты настоящий друг!

— Ещё бы. Я уже почти двенадцать лет твой самый настоящий друг.

Обсуждение этой темы они продолжили в обеденный перерыв в столовой пивзавода.

— Люся, как твоя верная и единственная подруга, я с тревогой констатирую, что твоё психическое состояние внушает опасения, — заявила Дарья, потроша вилкой жареный минтай.

Люся клацнула зубами о стакан с компотом.

— С тревогой констатирую… — эхом повторила она. — Даша! Говори по-русски! Сказала бы: Люська, ты чё такая варёная?

— С тобой явно что-то происходит, — задумчиво произнесла Даша. — Ты очень изменилась, тебя не узнать. А я настолько поглощена собственными проблемами, что даже не удосужилась выяснить причину этих изменений. Люсёныш, что произошло?

Люся положила вилку на стол.

— Да так… Устала я просто.

— Вот! Устала! — тоном профессора математики, доказавшего сложную теорему, воскликнула Даша. — Но ты никогда не устаёшь! Для тебя это неадекватное состояние. Устала — значит, разочарована. А быть разочарованной — тоже не твоя песня. Ты солнечная, яркая, ты никогда не унываешь… Поэтому я жду ответа: признавайся, что случилось?

— Всё зря, — Люся уныло покачала головой, её глаза наполнились слезами.

— Ты даже перестала знакомиться с парнями и ходить на свидания! Ты что, прекратила поиски принца?

— Угу. Аллес капут. Лавочка закрыта.

— Но почему вдруг? Люся, как мне это всё не нравится!

— Ты же сама меня раньше пилила за мои бесконечные интернет-знакомства и беготню по свиданиям! Не помнишь уже? Ты даже посоветовала мне составить список мужчин.

— И мы изумились, какое количество человеческого материала ты перелопатила за пару месяцев.

— Причём, совершенно зря! Принца я так и не нашла. По большей части попадаются моральные уроды и извращенцы. Вспомнить хотя бы Бориса. Сколько я на него сил и времени угрохала этим летом. И что? Ничего. Зачем мне вся эта грязь? Баста, прекращаю поиски.

Даша вздохнула. Было невыносимо видеть подругу, всегда такую весёлую и энергичную, сникшей и разочарованной.

— Знаешь, Дашка, я вдруг поняла, что встретить своего мужчину — это всё равно, что сорвать джек-пот в миллиард евро.

— Таких джек-потов не бывает!

— Ну, в десять миллионов, без разницы. Всё равно, это фантастическая удача, правда же? И очень редко кому так везёт. Я, наверное, не из числа счастливчиков.

— Но чтобы сорвать джек-пот, надо, по крайней мере, купить лотерейный билет. Раньше ты это делала — постоянно шевелилась, проявляла инициативу, знакомилась, встречалась. А теперь? Решила уйти в глухое подполье?

— Буду просто жить. К чёрту мужчин! У меня прекрасная работа, стабильная зарплата, любимая квартирка. И я не одинока, есть милые друзья — вы с Андреем. А ещё я теперь забочусь о бабульке и трёх котиках, и все четверо меня боготворят. Ах, забыла! Каждый вечер я занимаюсь в спортзале, избиваю грушу. Разве это плохая жизнь?

— Хорошая! Я волнуюсь не из-за того, что ты больше не будешь ходить на свидания. Это, если разобраться, далеко не безопасно. Я переживаю, что ты в один миг отказалась от своей мечты. И словно сама у себя выбила почву из-под ног. Тебя не узнать! Ты замкнутая, настороженная, каменная. Это не ты!

Люся опустила взгляд в тарелку, где красовался белёсый скелет минтая… Даша правильно уловила настроение, но она не знает подробностей, и поэтому ей не понять, что происходит с подругой. Они сидели за одним столом, но их разделяла безжизненная степь — горячая растрескавшаяся земля, поросшая сухим колючим караганником… И по этой степи Люся отныне будет бродить совершенно одна.

— Посмотри, я уже накачала мышцы, — улыбнулась она, стараясь уйти от неприятного разговора.

Люся выставила руку и напрягла мускулы. Подруга уважительно ощупала бицепс.

— Впечатляет! — подтвердила она.

— Ляжки тоже стали крепче.

— Их я пощупаю в более приватной обстановке, если ты не против. Тут столько свидетелей, — улыбнулась Даша.

За двое суток это был уже третий бицепс, предложенный для освидетельствования. В больнице Андрей совал ей руку, сгибал-разгибал, желая доказать, насколько он оправился после операции. Потом Паша, ремонтируя диван, снял джемпер и остался в футболке. Тут Дарья и сама не удержалась, почтительно потрогала каменные мышцы, удивляясь, каким образом тщедушный подросток Паша Калинин превратился в могучего богатыря.

Люсина ручка, безусловно, по сравнению с мужскими, выглядела как цыплячье крылышко. Но бицепс, действительно, прощупывался.

— А тренер симпатичный? — спросила Даша.

— Тренер? Нормальный, пойдёт… В зале меня больше интересует груша. Знаешь, это исключительное удовольствие — её лупить.

— Надо мне тоже попробовать. У Андрея есть.

— Точно. У вас же она прямо дома висит. Вот и попробуй, не пожалеешь!

***

Елена Борисовна уже минут пять препиралась с каким-то врачом. Они стояли в коридоре у окна, а Даша почтительно дожидалась в сторонке: Снежная Королева кивнула ей — вижу, вижу, сейчас подойду.

Врач — высокий мужчина, претендующий на лавры снеговика (белоснежный халат, штаны, шапочка) — с жаркой неприязнью смотрел на Елену Борисовну сверху вниз и что-то бубнил. Та отвечала как всегда высокомерно. Врач явно был в чём-то виноват, поэтому ему досталась полная чаша ледяного презрения…

Врач-снеговик был третьим в очереди, до него Елена Борисовна прибила гвоздями к полу двух интернов. Она прервала их весёлое движение по коридору и устроила разбор полётов. Даша не слышала слов, но видела, как меняются в лице парень и девушка: игриво-радостное выражение сменилось маской вины и отчаянья…

«Да, представляю, как её тут ненавидят, — подумала Даша. — Но боятся и уважают. Ну и характер!»

Мария Д. (24, врач-интерн): Кошмар, как же я накосячила! Слава богу, пациент крепкий попался, не гикнулся… Леночка Борисовна опять исправляла за мной. Спасительница.

Василий О. (23, врач-интерн): Моя цель — стать профессионалом такого же уровня, как Елена, а потом свалить из страны. За Еленой хожу хвостом, ловлю каждое слово… Спасибо огромное, что не отказывается возиться с нами, придурками. Какая женщина… Фантастические руки, звериное чутьё, талантище… Она уникальный хирург.

— Заждались меня, — Елена Борисовна подошла к Даше. — Извините. Здравствуйте.

С Дашей хирург говорила иным тоном — мягко, из голоса исчез металл.

В отличие от врача-снеговика, она сегодня была во всём голубом. Голубая шапочка, натянутая по самые брови — изгибистые, соболиные — усиливала цвет глаз, превращая их в два бездонных озера. Точёный нос, полные, красиво очерченные губы…

— А вам идёт белый халат, — улыбнулась Елена Борисовна.

От улыбки врача Даша и вовсе растаяла. Она не ожидала столь тёплого приёма, думала, Снежная Королева раздражена стычкой с коллегами.

— Это я с работы прихватила. Я химик, — объяснила Даша.

— А-а… Итак, на следующей неделе планирую выписать вашего красавчика.

— Правда? — Даша буквально задохнулась от счастья.

— Да. Нам всем, конечно, будет жаль с ним расставаться… Чудесный парнишка, и вёл себя мужественно.

— Вы о ком? — поинтересовалась медсестра Полина Фёдоровна, замедляя размашистый ход по коридору и врастая в каменный пол рядом с молодыми женщинами. — О Кольцове?

Даша ощутила прилив раздражения: надеялась наконец-то пообщаться с хирургом тет-а-тет, мечтала всецело завладеть её вниманием и поговорить о брате. А тут возник внеплановый участник разговора.

— Да, о Кольцове.

— Славный мальчуган! — подтвердила Полина Фёдоровна. — Стойкий оловянный солдатик. И после операции, и на перевязках — ни разу не пикнул, гордый партизан. Настоящий мужик растёт.

— Уже вырос, — поправила Елена Борисовна.

— А разве мы его уже выписываем?

— Да, но не сегодня.

Безусловно, Даше было приятно слышать комплименты в адрес младшего брата, но у неё дрогнуло сердце: что же они вытворяли с ребёнком, раз так нахваливают его выдержку?

Сама она никогда не отмечала у брата особой стойкости характера. Андрюша, к примеру, очень любил поныть, когда дело касалось учёбы. Даша натаскивала его перед экзаменами, страстно желая реализовать родительскую мечту о династии химиков, а он гундел, стонал, проклинал судьбу…

Теперь выясняется, что Андрей — герой, настоящий мужик, и с ним хоть завтра в разведку.

Чудесно!

Наверное, это она его таким вырастила? Кто же ещё?

…Медсестра белым дирижаблем поплыла дальше, вся в делах и заботах.

— Дома, конечно, будет необходимо обеспечить режим, — продолжила Елена Борисовна. — Я знаю, он на работу рвётся, в этот свой… автосервис. Так вот — никакого автосервиса, по крайней мере, один-два месяца.

— Да, конечно! — горячо поддержала Дарья.

— И никаких молодёжных пьянок-гулянок. Друзей у него много, я уже заметила, постоянно в палате толпа тусуется.

— О, да, — вздохнула Даша. — Они его замучили.

— Ближе к выписке я вам ещё дам назначения. Вы, наверное, разорились с этой коммерческой палатой? Или вам материальное положение позволяет?

— Не позволяет! — яростно затрясла головой Даша. — А куда деваться? Я кредит в банке взяла.

— М-да… Ничего хорошего. И перевести некуда. Даже на эту последнюю неделю. В бесплатных всё битком, — развела руками врач, словно извиняясь.

— Ничего страшного!

Дашу поразило, что Елена Борисовна так долго и участливо с ней разговаривает и не торопится сбежать. Раньше было совершенно невозможно завладеть вниманием Снежной Королевы дольше, чем на две минуты — разве что наручниками к батарее приковать. Она постоянно куда-то торопилась. А сейчас, подумать только, спокойно стоит рядом и даже улыбается…

«Какая милая! — растроганно подумала Даша, её сердце кипело благодарностью. — Надо же… Остались ещё настоящие врачи».

— Идёмте, проведаем вашего брата, — сказала Елена Борисовна и взяла Дашу за локоть. — Я ему там капельницу зарядила часа на три.

— На три часа?!

— Пусть полежит спокойно. А то он забегался. Рыщет по этажам, как голодный тигр.

— Голодный?! Я, вроде, хорошо его кормлю!

— Это в другом смысле. Восстанавливается, ему уже энергию некуда девать…