Глава 20

За три недели Андрей предпринял несколько попыток встретиться с Еленой Борисовной, и ни одна из них не увенчалась успехом.

Он заезжал в больницу в обед, используя верного Данилу в качестве извозчика. Заезжал, когда удавалось, вечером. И утром тоже. Даниле наврал, что ездит на процедуры. Тот терпеливо ждал в «мерсе», штудируя новый выпуск «Плэйбоя», пока друг носился вверх-вниз по этажам в поисках хирурга.

Но легче выловить привидение в средневековом замке, чем поймать в больнице Елену Борисовну. С хитростью лисы она обошла бы любые капканы и браконьерские ямы. Андрей не прекращал погони, он мчался в сторону реанимации, куда она только что отправилась, потом бежал в приёмный покой, где она вот-вот должна была появиться, искал её в палатах хирургического отделения… Рвался в операционную, где она кого-то резала, зашивала, спасала — вклинивалась в реку времени, меняла ход звёзд, возвращая пациента с того света.

В операционную его, конечно, не пускали…

Елена ускользала, таяла в воздухе, Андрею чудился аромат её духов, едва уловимый среди лекарственных запахов больницы. Иногда он оборачивался и успевал заметить в конце коридора её фигуру — и тогда жгучая радость пронзала его от макушки до пят, а над головой брызгал фонтаном праздничный золотисто-огненный фейерверк.

Он так ни разу с ней и не встретился и уже начал потихоньку сходить с ума от отчаянья. Андрей вспоминал, как по утрам Елена появлялась в его палате, иногда — одна, иногда — в сопровождении свиты интернов… Каким же богачом он был тогда! Видел её каждый день, разговаривал, вдыхал её запах, мог дотянуться рукой…

И тут Елена Борисовна сама ему позвонила. Звонок раздался, когда Андрей находился в кабинете у Петровича.

— Андрей, привет!

— Привет, — растаял он.

— Мне передали, что ты сегодня приезжал, хотел меня видеть.

«Я приезжал уже семь раз!» — безмолвно прокричал он в трубку.

На дисплее мобильника высветился номер ординаторской. Андрей хорошо помнил, как выглядит эта комната. Он представил, что врач сидит сейчас на диване, или стоит у стола и насыпает в чашку растворимый кофе, прижав телефон плечом… Он отдал бы всё на свете, чтобы оказаться сейчас рядом, у неё за спиной, крепко обнять, уткнуться носом в её волосы…

— Андрюша, у тебя всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? Как спина? Болит? А швы?

Она так легко произносила «Андрюша», словно он вовсе ничего для неё не значил!

— Ничего у меня не болит, — моментально расстроился Андрей. И тут же себя одёрнул: неправильно ответил, неверно! Пожаловался бы на то и на это — сразу бы заинтересовал Елену. А так…

— Надеюсь, ты соблюдаешь режим? Не шастаешь по дискотекам с этим своим… как же его зовут… Данилой?

— Нет, не шастаю. А как вы встречаете Новый год?

— Как обычно. То есть, ужасно. Мне поставили дежурство.

— Будете дежурить?!

— Угу, — беззаботно подтвердила Елена. — Встречу Новый год на боевом посту. Ты не представляешь, что творится в приёмном покое в новогоднюю ночь. Толпы покалеченных. Надо бы мне на тебя взглянуть, хорошенько пощупать.

«Пощупать!» — содрогнулся Андрей. Он почувствовал, как прокатилась по нему раскалённая волна, от головы — вниз, до пяток, словно вылили на него котёл горячего, терпкого глинтвейна.

— Я тебе в январе позвоню, ты подъедешь, договорились? А сейчас извини, Андрюшечка, я побежала мыться.

— Мыться?! — обомлел парень, тут же вообразив её мокрую, под душем.

— Операция, больной на столе. Пока, милый!

…Андрей нажал отбой и замер, потрясённый тем, как бездарно и глупо он распорядился этим драгоценным подарком — звонком Елены. Мог бы договориться о встрече — и не когда-нибудь в январе, а прямо сегодня вечером. Мог бы выпытать номер её мобильника… Нет, ничего не получилось. Мычал в трубку, как придурок.

— С кем это ты? — спросил Вадим Петрович.

— С Еленой Борисовной, — честно признался Андрей.

— А-а… Тогда понятно.

— Что понятно?

— Почему тебя то в жар бросало, то в холод.

— Да уж, точно.

— Как тебя зацепило, парень. Но ты чего, как тормоз-то? Кто ж так с девушками разговаривает?

— Что-то я растерялся, — сокрушённо покачал головой Андрей. — Вот блин.

— Эх, ты! Бери пример с друга, с Данилы. Он рядом с тобой — шибздик, ни рожи, ни кожи. А как за студенточками увивается! Колесом ходит, пыль столбом. Ты тоже смелее будь, не жди!

Андрей порозовел от смущения, услышав элегантно составленную фразу. Всё-таки, он вырос в семье академика.

— Но это же не студенточка! — воскликнул Андрей. — Это Елена Борисовна!

— Она, конечно, очень красивая женщина… Но поверь мне, все бабы одинаковы.

***

Дарья решительно отклонила Пашино предложение встречать Новый год вместе — или в каком-нибудь ресторане, или на загородной базе отдыха. Сбивчиво произнеся заветную фразу, милый друг залился румянцем.

— Перестань, — нахмурилась своенравная девица. Она поняла: одноклассник утвердился в мысли завести любовницу, а новогодняя ночь станет его дебютом в жизни на два дома. — Встречай, как обычно, с семьёй, с детьми… Зачем нарушать традицию? Что ты скажешь детям? Они ведь, наверняка, сидят с вами за праздничным столом, до последнего сражаются со сном, хлопают круглыми глазками… А папа вдруг свалит в неизвестном направлении.

«И при этом наврёт с три короба!», — мысленно добавила Даша. Что мужчины говорят в подобных случаях? Наверное, главе семьи непросто придумать отговорку, если он хочет исчезнуть из дома именно в новогоднюю ночь. Как объяснить жене и детям, почему он будет праздновать отдельно?..

Паша быстро отступил на заготовленные позиции. Очевидно, это была разведывательная вылазка. Получив щелчок по носу, товарищ сразу ретировался. Щёки у него пылали, глаза бегали, губы растягивались в виноватой улыбке, придавая лицу очаровательное выражение.

Даше тут же захотелось его пожалеть и приободрить.

Павел К.: За этот месяц я выучил сотню новых слов. Моя училка говорит, что скоро я буду «изъясняться, как представитель дипломатического корпуса»… И? Думаете, мне стало проще разговаривать с Дашей? Да я вообще все слова забываю, когда нахожусь рядом с ней!

— Мы уже договорились с Люсей устроить крутой новогодний девичник, — объяснила Даша. — Никакого оливье, никакого телевизора, никаких мужчин.

— Кошмар, — ужаснулся Паша. — Телевизор и мужчины — это ладно. Но как же без оливье?

— Надеюсь, ты не успел забронировать столик в ресторане или номер на базе отдыха?

— Нет…

— Вот и отлично! — обрадовалась Даша. — А то потратил бы деньги.

— Я думал, прямо сейчас забронирую. Если ты согласишься…

— Нет, Паша, уволь. Новый год — семейный праздник.

— Опять будем французские песни петь под Ларискиным руководством, — тоскливо вздохнул Паша. — Она не слезет.

— Сестра тоже с вами встречает?

— А куда от неё денешься?

— Она не замужем, что ли? Ах, да, ты же мне говорил.

— Думаю, в конце концов, она найдёт себе какого-нибудь француза и выскочит за него. А пока терроризирует всю семью своим прононсом. Дед да баба, в смысле, наши родители, уже наблатыкались. Вчера заезжал к ним, мама меня на пороге встречает: «Бонжур, мон шер фис». Что означает «здравствуй, дорогой сын!».

— Я поняла, — улыбнулась Даша. — Это так мило!

— Угу, мило. Но мне бы русский сначала нормально выучить.

«Кретин, болван! — ругал себя Паша, возвращаясь домой. Он топал по сугробам напролом, как медведь, не разбирая дороги, выбрасывая в атмосферу клубы горячего пара, весь во власти отрицательных эмоций. — Как же я так сказанул прямо в лоб? Огорошил девушку: давай вместе встречать Новый год… Новый год — это серьёзно. Это, действительно, семейный праздник. А я размечтался. Раскатал губу, дурень… Надо было поаккуратнее… Сначала подготовить почву, зайти издалека, с юго-запада… А я — бац! Новый год… Эх! Чурбан неотёсанный!».

Руслан И. (36, механик, компания «Таран»): С шефом что-то того. Это самое. Короче, вот так. Сразу видно.

Татьяна Дмитриевна: Мне кажется, Павлик влюбился! Я, определённо, права. Ну и ну!.. Непростая ситуация, учитывая его семейное положение… Интересно, в кого?