Глава 16

Рано утром меня разбудил шум. Просыпаться было сложно – половину ночи я прогоняла в голове будущий разговор. Я готовила ни много, ни мало – целую речь, строя фразы максимально понятно и убедительно. Я скрупулезно подбирала слова, я готовила примеры, чтобы они подтвердили мою правоту, а не огорошили его своей подачей. Накрутила себя так, что уснула только под утро. И, казалось, проспала всего-ничего… минуты.

За окном опять стоял легкий туман, а еще звучал какой-то гомон, более громкие окрики и непонятный стук… заржала лошадь. Я лежала, прислушиваясь и буквально заставляя мозг очнуться. Трудно пробираясь сквозь непролазные дебри, потекли более-менее разумные мысли… Он же передал – будет к вечеру. Или как? Велел… ждать его вечером в постели. То есть, точно о сроках приезда сказано не было. Но тогда смысл был гнать гонца? А если там не Ризли, то кто тогда!

Увидев в окно лениво прислонившегося к коновязи Сая, я с облегчением выдохнула. Скользнула взглядом шире, замерла и с силой сжала зубы, а пальцы в кулаки – перед парадным входом в дом стояли две телеги и от них к входной двери и обратно сновали люди - мужики и бабы в темных затрапезных одеждах. Таскали они, судя по всему, продукты… не разуваясь при входе в дом и, скорее всего, не вытирая ног о специально расстеленную у порога влажную ветошь. А лошади уже щедро наваляли… конских яблок и судя по тому, что некоторые из них были растоптаны и размазаны по камням…

Шворкали там деревянными башмаками по чисто вымытым полам и трусили вшами.

Бессильно упав опять на постель, я тускло как-то соображала – прямо сейчас терялся еще и смысл наших с Аннет усилий, вложенных в чистоту дома. Хотя если правильно наладить работу и ввести новые правила, строго указав на то, кто в доме хозяйка…

Хорошо – в комнате всегда стоял кувшин с питьевой водой и таз для умывания. Раньше я начинала свой день иначе – быстро одевалась в удобную одежду и шла на задний двор к бочке – умывалась и чистила там зубы тряпочкой, намотанной на палец. Потом уносила подальше от дома, в специально выкопанную Саем ямку содержимое ночного горшка. Полоскала его на обратном пути, мыла с мылом руки и шла на кухню готовить завтрак. Все проходило почти привычно уже, нормально.

Но я понимала, что погода может испортиться или настанут холода (хотя так далеко загадывать не хотелось) и умываться в комнате станет удобнее. Как и сейчас вот… Закончив с гигиеническими процедурами, я натянула на себя обношенный уже вчерашний наряд – насаждать свою власть нужно было во всеоружии. Просто уважительного отношения к хозяйке мне было мало. В идеале, нужно бы заставить слуг не просто слушаться, но и побаиваться Джейн, как человека, обладающего настоящей властью. Выглядело нормально, когда отряд Ризли подчинялся ему беспрекословно – с полуслова и полувзгляда. Так же, по моему разумению, должны были вести себя и слуги.

И хрен вам…

Упакованные в фартуки, почти полностью закрывающие их платья и в полностью скрывающие волосы большие чепцы женщины и жутковатого вида мужики в почти привычных для меня одеждах (без пуфиков), действительно – на миг замирали, увидев меня, но потом, чуть присев или качнув головой, неслись по своим делам дальше. Никто не подходил, не здоровался и не просил указаний.

Значит, здесь был еще кто-то, кто их раздавал.

Здоровую бабищу и мужичка, вполовину меньше нее я нашла на кухне… опять засыпанной соломой по косточки. Я стояла в дверях и смотрела, как ловко женщина ворочает корзины и раскладывает на столе тушки кур и молочных поросят. Возле стояли ведра с яйцами и чем-то еще…

- Миледи, дайте-ка пройти, - скомандовали сзади и я на автомате посторонилась. Мужик с подвязанными веревкой портками внес на кухню широкий поднос с бортиками и высокими белыми хлебами на нем. Бесподобно запахло, потянуло теплым хлебным духом. А бабища оглянулась на меня и спокойно присела в коротком книксене.

- Миледи…

И сразу же опять отвернулась к столу. Мужик смотрел на меня чуть дольше и даже заулыбался, но потом улыбка потихоньку покинула его лицо. Я пристально изучала ее и его тоже.

Мужик был сухоньким и вертким. Черты гладко выбритого лица были достаточно приятными, а взгляд – острым и внимательным. И как-то пришло в голову, что если он допущен до денег, то стопроцентно – ворует. Я не сильна была в физиогномике, но здешние лица… как бы это выразить? Они отличались незамысловатым выражением, главные личностные приметы особенно не скрывая. Аннет была очень простой, Сай – надежным, Ризли – авторитарным, Адер… о нем я еще погодила бы судить. А мужик на кухне был хитрым и вороватым еще и потому, что хлеба на лотке – пышными и белыми, а не серыми и плотными, как те, что поставлялись для Джейн. Баба же… баба была сильной, мужиковатого вида и судя по всему – именно тем человеком, который раздавал слугам указания.

Мужик тихонько подтолкнул ее, повторно обращая на меня ее внимание.

- Чего вам, миледи? – недовольно оглянулась она опять.

- Почему хлеба, которые все эти дни доставлялись в дом сэра Ризли, были плохого качества? – спросила я, понимая, что начинаю еще одну войну – за власть в этом доме.

- С чего это вы решили? – чуть замешкалась она с ответом, с недоумением присматриваясь ко мне.

- С того, что умею различать хлеб хорошего качества и тот, за который плачено… мизер, - как назывались в это время мелкие монеты, принятые в обороте, я не знала.

- Шли бы вы лучше, миледи, да со всем тщанием готовились к приезду мужа, а здесь мы и сами управимся, - выдала, наконец, она, - и с хлебами, и со всей прочей готовкой – уж кому, как не вам и знать. Не утруждайтеся, отдыхайте себе, а то нам тут с вами некогда - милорд будут с гостями, а времени не так, чтоб и сильно много.

Новая информация – о гостях, немного выбила меня из нужного настроя.

- Готовьте объяснения для милорда, я молчать не стану, - сдала я временно назад.

- Да сготовим, сготовим, а как же ж иначе? – низко поклонился мужик.

И как тут…? Я развернулась и поплыла прочь. Джейн, похоже, ни малейшим авторитетом здесь не пользовалась. Хамить ей не хамили так, чтобы в лицо, но и особо считаться не считали нужным. Сейчас я представляла себе образ жизни своего нечаянного донора – праздный и донельзя тоскливый, когда тебя обслуживают, давая необходимый минимум, а требовать что-то по максимуму просто не хватает воли или желания.

А мне оно нужно?

Проходя по коридору, вдруг поняла, что дом устроен бестолково – тесно и безграмотно. Вход к кухне не шел прямо с холла, а проходил по коридору с нежилыми сейчас, но все же комнатами. Но был же ход с дровника, которым сейчас почему-то не воспользовались. Там всего-то и нужно было слегка потеснить недавно сложенную поленницу. Дернувшись было выяснить это и перенаправить, соответственно, потоки, я потопталась… и пошла дальше - к своей комнате.

С ходу качать права нельзя. Джейн здесь слишком хорошо знали и разница между мной и ею, наверное, уже бросается в глаза. Пока придется играть роль, и так уже бабища смотрела с недоумением. Потом видно решила что-то себе и успокоилась…

С гостями тоже придется играть роль послушной жены. Иначе – непредсказуемо… Этот человек способен на все абсолютно. И если потащит меня в спальню, тот самый бой интеллектов придется дать уже там. Ага… после того, как голодный до секса мужик еще и выпьет горячительного, и вдоволь на объект вожделения насмотрится, вынужденно сдерживаясь из-за присутствия гостей.

Подсунуть ему Аннет почему-то не позволяла совесть – я уже неплохо к ней относилась и даже будто чувствовала за нее какую-то ответственность.

И категорично отказать в близости, устроив в спальне примитивную драку, где в итоге у меня ни шанса, было бы глупо. Да и всякий смысл моего здесь присутствия, если цель – помочь чете Ризли иметь детей, терялся бы напрочь. Значит, нужно требовать разговор – откровенный и честный.

Вечером я встречала «мужа» в полу-раздавленном состоянии. Внутренне раздавленном. Но и выполнять его приказ не собиралась.

Стоя на крыльце с отстраненным выражением лица, я смотрела, как выезжает из-за деревьев на той стороне реки небольшой отряд во главе с бароном. Об их приближении дал знать мелодичный звук горна, прозвучавший три раза. Я услышала его, а потом меня сразу позвали – тот самый мужичок. Аннет я не видела целый день, очевидно она тоже отсиживалась у себя, чтобы не путаться под ногами.

Пол в холле подмели, но запашок свежего конского навоза не отмыли. Хорошо – не куриного или свинячьего, там несравнимо…

Я не стала ничего выдумывать и как-то извращаться – тот же наряд, тот же чепец на жестком каркасе… разве что надела украшение – еще одно напоминание мужа, что ночь близится? Другой гонец, уже не Габриэль - по виду попроще, передал мне небольшой сверток, вынув его из-за пазухи. Я брала его двумя пальцами и так же осторожно разворачивала. Внутри оказалось колье с круглым медальоном. Золото, судя по всему, и красные камни. Рубины? Я никогда не имела слабости к дорогим украшениям, большого смысла в них не видя. Эти велено было надеть…

Я решила не отказывать в малом.

Отряд въехал на мост, сошел с него и неспешно приближался к дому. А конь у него красивый… заметила я почему-то только сейчас - дорогая игрушка успешного мужчины? Не «мэрс», конечно, но тоже… очень даже. Ризли смотрел на меня, не отводя взгляда. А у меня мурашки бегали по спине от того, как уверенно он меня разглядывает. И уже понятно было, что этот раунд я проигрываю, потому что весь пазл как-то разом… под этим его взглядом и сложился: он оставил возле меня Аннет, зная, что даже если и нехотя, но общаться с ней мне придется. В результате за эти две недели я подтянула речь и сейчас могла изъясняться, как местные – переставляя гласные и коверкая некоторые согласные, а также употребляя новые для себя выражения. А еще втянулась в быт, попривыкла тут и должна была понять, что дергаться особо некуда.… Теперь жену можно было показать слугам и предъявить гостям. Дальше – охранником он оставил Сая, который никому не расскажет о странностях, которые, конечно же, заметил – просто не сможет. А я уверена была, что и не стал бы. Ризли оставил рядом хорошего и надежного человека.

Потом он вверг меня в панику, прислав Габриэля буквально с ультиматумом, хотя никакой необходимости в этом не было. И я, как дура, издергалась вся и не спала ночь. Потом это нашествие совсем без предупреждения – я не могла не потеряться от этого. Всегда нужно хоть немного времени, но он не дал его. И вот сейчас, уставшая и дезориентированная, я послушно играла роль его жены, потому что получалось – иначе просто нельзя.

- Милорд… - присев все тем же макаром, приветствовала я его: - Рада видеть вас дома.

За что и была подошедшим мужем смачно целована, хорошо – без языка. Увернуться от поцелуя не было никакой возможности – голова моя была крепко зафиксирована его ладонями. Изо рта мужчины сильно пахло мускатным орехом, а на моих губах потом остались крошки от него. Запах несвежей одежды частично перебивал приторный парфюм – кажется, роза с ладаном.

Вдохнув воздух со стороны, я крепко сцепила зубы, изображая улыбку. И подала руку, когда он ее потребовал, разворачивая меня лицом к гостям. Четверо незнакомых мужчин в богатой одежде были представлены мне по очереди. Я улыбалась и говорила что-то вроде «добро пожаловать». Сосредоточиться на них было трудно, потому что за их спинами, на втором плане я увидела Адера Бигли и его взгляд на меня – внимательный, острый и нетерпеливый.

Ризли специально его привез, зная, что я опасаюсь этого человека? Чтобы я искала защиту от Бигли в нем? Или я уже по привычке ищу двойное дно там, где его нет? Хотелось материться от всего этого…

И признать, наконец, что я сейчас в совершенно ином мире. Где мужчины ходят, постоянно держась за холодное оружие на своем поясе – оно будто часть их, будто якорь, без которого сорвешься куда не надо. У нас многие суют руки в карманы, а они кладут правую ладонь на навершия кинжалов - привычно, удобно... Я была в мире, где я – никто, потому что этотамя годами нарабатывала и уже имела авторитет, а здесь его просто нет, хотя я продолжаю чувствовать себя в его развернутых рамках. Мир, где единственная моя защита, это муж и только его прохладное отношение к Джейн, похоже, делает сейчас меня предметом мебели даже в глазах прислуги.

Бабища, нужно признать, оказалась неплохой поварихой – гости были довольны и ели с дороги, аж за ушами трещало… бросая кости и прочие отходы на солому под ноги. А я бы накрыла стол в той, самой дальней и самой большой комнате, постелив белоснежную скатерть в пол. И не тащила бы сюда эти полу-кресла, им место за парадным столом. Заставила бы опрятно одетую прислугу заносить блюда по очереди – от закусок и салатов до горячего. Потом уже подала бы сладкое. Пол был бы чисто вымыт и мужикам даже в голову не пришло бы… или тут уже мимо головы?

- Леди жена, попробуйте этот пудинг. Он еще недостаточно вызрел, но хорош, действительно хорош, - клал Ризли на мою тарелку очередной кусок.

- Вы зря переводите продукты, муж наш, - устало отвечала я шепотом, - я не могу есть то, что приготовлено не мною и непонятно как. Да я и не голодна, благодарю вас, - заключила чуть громче, - устала… разрешите мне удалиться.

Я давно уже сидела, опустив взгляд на руки, сложенные на коленях. Громкие разговоры об амуниции, фураже и вложениях в «те территории» меня не интересовали. Часто звучало слово «ромси» - скорее всего название чего-то и все разговоры вертелись вокруг него. Надо сказать, очень оживленные и какие-то предвкушающие разговоры. Но, услышав мою просьбу, мужчины замолчали и встали, почтительно склонив головы. Я не обманывалась – их уважение относилось к статусу мужа.

Он встал вслед за всеми и предложил гостям:

- Продолжайте. Мы же удаляемся. Вашу руку, миледи…

Руку пришлось дать. Все, как я и предполагала.

Он провел меня к себе в комнату и неспеша стал снимать свою одежду – берет, пояс… Глаза с предвкушением поблескивали в свете свечей, не отрываясь от моего лица. А я стояла истуканом, мучительно вспоминая с чего хотела начать свою речь. И ни один вариант не казался сейчас удачным.

- Вижу, Джейн, - начал муж первым, - вы старательно ищете причину не ложиться со мной. Или я ошибаюсь?

- Я не Джейн, милорд. Меня зовут Ольга, и я…

- Джейн! – рявкнул он, - потому что вы лишили меня жены.

- Не по своей же воле?! - повысила и я голос.

- Не сметь этого! – тихо прошипел он, - тогда назовите мне виновного.

- Господь Бог?! – проорала я шепотом.

- Так значит, это по Божьей воле вы, Джейн, сейчас являетесь моей женой – венчанной женой. И видит тот же Бог… как бы я хотел, чтобы на вашем месте оставалась она - та, которую я ценил недостаточно, как теперь понимаю – моя милая, послушная, робкая Джейн. Вы неудобны, но у меня нет выбора…

- Минимум два выхода есть всегда. Я могу рассказать вам к каким пришла выводам за то…

- И теперь… Джейн, вы всеми силами станете уклоняться от ее обязанностей, вы уже сделали это, не выполнив мой приказ. А еще пытаетесь отвлечь меня разговором. Но, по-видимому, забыли с кем имеете дело – я юрист короля. И это я силен в риторике и прениях – не вы. Это я сумел сделать все в рамках церковной бюрократии, чтобы добиться отделения Его Величества от Катарины Арагонской. Разницу в масштабах битв той и этой… надеюсь, вы представляете?

- Кажется – да, - согласилась я, облизнув пересохшие губы.

- Тогда я спрашиваю – вы здесь для того, чтобы окончательно лишить меня надежды на законных наследников? Не нужно об Аннет – с ней я передумал, но все так же не пью больше зелий, мешающих зачать дитя.

- А что за зелья? – оторопела я, - может вы травили себя так? Настолько верите составителю?

- Я не верю никому, кроме самого себя. Но знаю истоки рецепта, присутствую при каждом его изготовлении и сам снадобье завариваю. Оно исправно работало все эти годы – я не хотел бастардов. Но и с Джейн сплошные неудачи, - стянул он с себя широкую рубаху, выдернув длинный подол ее из штанов. Я опасливо отступила еще дальше.

- У меня есть мысли на этот счет, если вам это, конечно…

- … не интересно! И прекратите от меня шарахаться. Куда девалась ваша хваленая смелость? Чего вы боитесь? Я буду терпелив с вами и даже осторожен.

- Я боюсь ваших вшей – своих я всех извела! – отрезала я. Правда-матка? Хорошо, будет тебе… даже если достанется потом мне, - а еще мне не нравится ваш запах с дороги – запах немытого тела, который не забить никакими духами!

- Хорошо… а вот это вам нравится? – не спеша продолжал он раздеваться передо мной, оставшись в конце концов совершенно нагим.

- Не могу сказатьоб этомничего плохого, - пробормотала я, отводя взгляд от мужского достоинства, которое задорно топорщилось. Сильное сухощавое тело, широкие, хотя и не обросшие тяжелыми мышцами плечи, ровные ноги с рельефными, чисто мужскими икрами… И даже руки с длинными нервными пальцами – приходилось признать, что Томас Ризли был интересным мужчиной.

- Ваши условия? Я готов выслушать их в последней попытке договориться мирно. Вы намерены лишить меня законных наследников? В этом и есть воля Бога, по-вашему?

- Это два вопроса.

- Но они связаны! Отвечайте, миледи.

- Я не намерена лишать вас наследников, - прошипела я, - поэтому и хотела поделиться с вами…

- Для этого найдется время завтра. То есть, в своей постели вы мне не отказываете, но у вас есть условия. Это…?

- Разговор. Терпеливый. Когда вы даете мне, наконец, договорить. По его итогам… если вы не услышите, то я не откажу вам в постели. Вынуждено. Но я надеюсь на ваш ум.

- Не нужно льстить. А теперь уходите, миледи, - шагнул Ризли к кровати, - я слишком устал за эти дни, нужно отоспаться. Велите не будить меня, даже если вдруг случится пожар.

- Спасибо, милорд, - искренне вырвалось у меня. И бочком, бочком я двинулась к двери.

- Мне даже обидно то облегчение, что я слышу в вашем голосе, - хмыкнул он, - и оно странно… отсрочка продлится не более, чем на ночь и день. Что это даст вам, миледи? Чего вы намерены добиться за такой срок? Я сразу говорю вам, что не отступлюсь. Что именно вы намерены предпринять?

- Я уже сказала – говорить с вами, а еще вымыть вас.

- Вы собираетесь делать это сами? – поднял он брови, уже лежа навзничь на постели. А мой взгляд нечаянно нашел…

- Хочешь, чтобы сделано было хорошо – сделай это сам, - чувствуя, как розовеют щеки, распахнула я дверь.

- С радостью отдамся… в ваши… руки, - странно как-то забормотал Ризли и вдруг… всхрапнул. Я замерла, оглядываясь – он действительно спал. И правда вымотался в ноль? Хватило бы у него сил на продолжение вечера? – разглядывала я неувядающий орган. Похоже на то… Так-то - мужик себе и мужик. Остальное – чисто понты.

Прикрыв дверь, я подозвала присевшего в отдалении на корточках худого мужчину – одного из той еще пятерки, и передала ему распоряжение хозяина. Тот молча кивнул и прошел к двери, бросил на пол возле нее что-то из верхней одежды и улегся прямо на нее.

Я постояла, глядя на это дело, а потом сходила и принесла ему одеяло и подушку из ближайшей комнаты. Он так же молча их принял и, стоило мне отвернуться, тоже захрапел.

И я тоже быстро уснула. Смысла в том, чтобы страдать и продолжать искать причины, я больше не видела, нужно выживать. Мужик будто не совсем самодур, мыслит разумно, даст в этом фору и мне, тут я согласна. Вся надежда была именно на его разумность. Я постараюсь быть искренней и выложу ему все свои резоны, поделюсь мыслями, а он обязательно меня выслушает. Вот прямо сидя в корыте и выслушает.

Но если все же придется, то лучше принять неизбежное с достоинством. За этот разговор я уже узнала его лучше. Так может не так страшен черт…? Только что, под его требовательным и жарким взглядом, униженной я себя не чувствовала. Желанной – да и понятно, что желание это к телу Джейн, но ревновать здесь глупо... да и не ревнуется. А там... отмою его... Вдруг и терпеть не придется, вдруг он сможет, у нас получится? Его тело отвращения не вызывает, хотя мысли о близости, а больше о детях… да – они вымораживают конкретно. И я с трудом представляю себе, что это за семья, когда общих интересов ноль, в лучшем случае - инстинкты.

И все-таки я надеялась убедить его подождать еще немного, выполнив ряд условий.

Так что - да... не можешь чего-то предотвратить – возглавь это.