Глава 26

Я быстро прошлась по нему взглядом, начиная с короткой мужской стрижки с вьющимися вихрами и заканчивая спортивными туфлями. Узнавания почти не было – совершенно другой образ, почти противоположный типаж.

И, наверное, растерялась? То ли тогда меня дурили, то ли дурят сейчас. Хоть бы розу, как обычно, притащил – я бы может быстрее реальность нащупала.

- Гель такой, Ольга Валерьевна – не совсем бриолин, в барбере посоветовали, иначе не уложить мои деревенские кудри, - расковано ухмыляясь, свободно откинулся мужчина на спинку стула и уставился на меня… в предвкушении, похоже. А накося… потихоньку приходила я в себя.

- Не знаю, почему так поступила Лариса – выясню потом, но вам мой Крузак, Андрей Владимирович, не светит.

- Причину вашего… немилостивого отношения ко мне, Ольга Валерьевна, я тоже выяснять не стану. А машина ваша мне не по карману. К сожалению. Но я здесь как раз по этому вопросу.

- В долг? В смысле – вы хотите рассрочить платеж? – дернулась я расстегнуть полупальто, но только пробежалась пальцами по хитрой застежке: - А о деньгах, это такая шутка? Вы же, кажется, заводчик? Или… неприятности, долги, банкротство?

- Да почти, - согласился он, улыбаясь: - Наконец-то вы меня выслушаете, а то бегаю за вами, бегаю…

Наверное, на лице моем отражалась напряженная работа мысли, потому что он просто смотрел, молчал, улыбался и ждал. И я между делом успела рассмотреть его внимательнее – джинсы, ну надо же… черный свитер под горло – как и у меня, и короткая утепленная куртка. Приятное лицо…обычное приятное мужское лицо с чуть хитроватым прищуром глаз. И зачем он делал из себя клоуна? Непонятно. И не женского внимания ждал от меня, получается? А я жучила мужика за просто так? И он терпел? Так это нужно ему было?

- А что вам нужно было? Цветы, конфеты и поиски встреч, получается, не ради моей красоты? – кислым голосом…

- Ваша красота стоит дороже, Оля… давайте уже по имени? Вы нужны мне в работу.

- Двусмысленно как-то прозвучало, - с сомнением пожевала я губами.

Он отвернулся, пряча улыбку, потом опять посмотрел на меня – глаза смеялись.

- А чему вы, собственно, радуетесь? – подозрительно сощурилась я, - денег у вас нет… даже смокинг был взят напрокат, как я поняла, а может и тот костюм тоже. Андрей.

- Даже не знаю... погода хорошая? - продолжал он щериться.

- А сопите так почему?

- Простыл. Сифонит в окно – не закрывается полностью, я в поля на «Ниве» мотаюсь.

- Так поля давно убраны, - показала я знание предмета.

- Идет подготовка почвы, озимые сеют под зиму, отсюда и название… я агроном по образованию. А заводик случайно получился, показалось разумным, тем более, что он рядом. Крупы из своего зерна продавать выгоднее, чем просто зерно. Сложность в том, что у меня нет команды. Есть работники, а команды нет. Я не успеваю контролировать. Элементарно. Отсюда результат. Пример вы должны помнить – то же пшено. Отборную крупу упаковали в серый целлофан, и я потерял на этом кучу бабла… денег. Уволил человека, но толку - взять с него нечего, - перестал он, наконец, улыбаться и выглядеть стал иначе. И восприниматься иначе, да… но я всегда любила докопаться до сути.

- Не куча бабла-денег, но все-таки? Почему вы совсем без них?

- Три года еще выплачивать кредит за завод. У меня рассчитано было все до копейки, потому что сроки сжаты, я сознательно шел на это, уменьшая процент. Накладка с пшеном не первая и не единственная. Если и дальше такими темпами… я точно начну брать одежду не в магазинах и не напрокат, а в хендехохе. Я, Оля, хотел предложить вам место своего зама.

Я прищурилась, вникая. Это было... неразумно. Раз пошла такая пьянка, то лучше пригласить кризис-менеджера. А-а… нет же денег! А на меня, получается, есть…

- А зарплата?

- Мало, - протянул он с сожалением, - полсотни – максимум. Но проживание бесплатно.

- Где, простите, проживание? – оттопырила я пальчиком ушко.

- Красивые серьги, - отметил он, - жить будете в частном доме, идеальные условия. Питание тоже бесплатно, а вот на Круза вашего у меня есть виды.

- Пипец наглость! – вырвалось у меня, - нет, вы не подумайте, я не выражаюсь, но тут – сами понимаете…

- Все понимаю – не дурак, - ухмыльнулся он, сразу опять посерьезнев: - И только с этим к вам даже не сунулся бы. Через три года, а если не побоитесь, то и сейчас… я возьму вас в долю (ее потом обговорим) – будем оба заводчиками. Но лучше через три – там уже без рисков.

- А там еще и есть чего бояться? Что-то одолевают меня смутные сомнения, как того… И потом - я товаровед, если вы не в курсе. И только.

- Варфоломеева отзывалась о вас, как о грамотном, волевом руководителе и работнике, на которого она смело оставляла весь сегмент, не напрягаясь контролем и проверками.

- А что там проверять, если все серьезные шаги делались с ее одобрения? – удивилась я.

- Шаги делались вами и в правильном направлении. Вы с ней и еще финик Кравцова… вы были командой, Оля, даже если не дружили или конфликтовали. И если бы она была владельцем сети, место ваше не отдала бы никому. Нашла бы чем вас заинтересовать. Я только вчера говорил с ней, так что…

- Вы знакомы с Ларисой, советовались на счет меня с Варфоломеевой… чего еще я не знаю?

- Близко знаком с Вероникой Павловной, - чуть склонил он голову, будто отдавая дань уважения моей маме: - Узнал, что с вами случилась беда и ходил предложить свою помощь – мало ли? Знаю еще, что вы вдова. С сыном не знаком, а с Евой виделись там же, когда забегал к Веронике Павловне. В тот первый раз мне показалась, что ей плохо… в смысле одиноко совсем без поддержки. И у нее дрожали пальцы… у мамы было похоже, только еще и изломанные, знаете – артрозом? Или артритом? - кашлянул он, - но мамы давно уже нет. Так как-то… - встал он, снял свою куртку и предложил мне: - Расстегивайте свои газыри – жарко здесь. Я не завтракал, рассчитывал поесть здесь, вы как – не против? Давайте ваше пальто.

Вона как… напряглась я, выпутывая из длинных петель пуговицы дафлкота. По-человечески все, серьезно. Или по-мужски? Только один момент смущал.

- Вы видели и меня тоже?

- Кто бы меня к вам пустил? – пожал он плечами, - да и мне бы в голову не пришло. Ясно же, что вам потом неприятно будет это знать. Что еще...? Несколько раз я водил вашу маму на прогулку. Ходили в ближайший парк, один раз в хорошую погоду прошлись вдоль Ново-Адмиралтейского канала – она давно его не видела. Рассказала там к месту пару таинственных историй. Потом мы два раза были в маленьком ресторанчике и ей очень понравилось… это с ее слов.

Совесть? С ней я пообщаюсь потом. Мне в голову не пришло водить маму на прогулки – она вполне дееспособна, о старости еще даже речи не идет. А вот то, что гулять одной тоскливо… наверное. Я смотрела на него и не створилось у меня. Ну никак! Где игра – тогда или сейчас? Странно. А где странно, там подозрительно.

- Вы же понимаете – подписывать любые бумаги и заключать договор я буду вместе со своим юристом? И мне нужно увидеть этот ваш завод, понять хотя бы приблизительно чего вы хотите - объем и фронт. Андрей. Может там вообще не моё?

- Всё там ваше – поверьте на слово. Не зря же я бродил за вами сколько времени. Я давно уже все решил и наперед просчитал. Неправильным был подход. Вероника Павловна сказала, что вас не умасливать нужно, а действовать немного иначе.

- М-да? – офигела я от того, как далеко у них зашло, - как сейчас вот – огорошить?

- Не совсем. Это я еще смягчил…

С мамой поговорю потом – решила я.

Раскрыв меню, сделала заказ. Он тоже. Мы молча и с аппетитом поели. Я жевала блинчики с соленой карамелью и думала, поглядывая на… Андрея. Называть его по имени было не просто непривычно, а и дико. Сидеть вот так и что-то с ним обсуждать - тоже… непривычно. Сейчас я уже и не вспомнила бы – какого Лоренса... лешего, то есть, я на него так взъелась? Был же у нас парень один, приходящий, правда, работник. Так вот как раз он выглядел настоящим клоуном – выбеленные в снег волосы с длиннющей челкой, пирсинг на бровях всплошную, тату еще на щеке… Я искренне сочувствовала его родителям – явно же им тяжело видеть такое. Но сам парень оказался отличным специалистом по холодильным установкам, к нему я потом относилась с уважением. А вот Цимлянский...? Что он сделал или не сделал не так?

- Насмотритесь еще, Оля, обещаю, - отметил он так мои взгляды и вытер губы салфеткой: - Давайте подведем предварительный итог нашего разговора.

- Сейчас у меня отец в больнице, так что в ближайшее время, боюсь…

- Да, он там еще надолго, но прогноз хороший, и потом - с ним остается Вероника Павловна. Мы говорили с ней вчера. Если вам просто нужно отойти от болезни, отдохнуть… то можно будет совместить приятное с полезным – от вашего будущего дома буквально в ста метрах грибной лес. Сейчас как раз собирают осенние лисички, насколько я знаю. А что вы… так смотрите? – качнулся он ко мне, медленно обведя блестящим взглядом мой лоб, глаза, нос и запнувшись им на губах.

Вот!

- Соображаю... Имеется ли здесь личный интерес - вот что я хотела бы знать. Не хочется, знаете ли, потом почувствовать себя полной дурой. Андрей.

Именно так я и думала – вместо миллиона своих важных дел, ничего не успевая, по его словам, он проводит время с моей мамой, а это, на минуточку, еще и дорога каждый раз. Или я так остервенела, что хорошее в человеке видеть просто отказываюсь, или тут серьезно сбиты приоритеты. Лестно было бы, конечно... как и любой другой на моем месте. И даже на этот момент я уже не рискнула бы строить решительные прогнозы. Но о сотрудничестве речь тогда точно не шла бы.

- Как забавно вы произносите мое имя, Оля. Здесь все - сплошной личный интерес, - веселился он.

- Я имела в виду мужской. Да что ж вам так весело-то? - злилась я. И на себя тоже - за то, что подняла этот вопрос. Глупо могло выглядеть.

- Рядом с красивой женщиной приятнее работать – есть такое дело. И веселее тоже, - посерьезнел он.

- Только это?

- Всегда приятнее, - уверенно подтвердил он.

- Называть человека по имени – нужна привычка, - выдохнула я с облегчением. И даже улыбнулась: - Ладно… я отзвонюсь вам. В любом из случаев. Обещаю не тянуть с ответом, чтобы у вас было время найти кого-то другого, - встала я и потянулась за пальто, махнув рукой официанту.

- Я оплачу завтрак, раз пригласил, - помог мне одеться Андрей, - других, Оля, не будет. Я выбрал вас, мне нужен конкретный человек, а не просто наемный работник. Хочу, чтобы мы вдвоем, плечом к плечу дрались за свое. Вы умеете, научите и меня.

- Страшновато звучит. Вы будто готовите меня к большим неприятностям.

- Больших не предвидится. Но я уверен - вдвоем мы справимся с любыми.

Мне бы эту его уверенность… Добравшись до дома, я разделась, набрала ванну и долго лежала в ней, добавляя время от времени кипяток.

Я думала. Первый раз с того времени голова не была забита воспоминаниями об Англии. Первый вечер у меня не было желания выяснять и рыть в интернете о XVI веке в Европе. Например, что там произошло с английской речью, почему так странно звучал их язык? И докопалась ведь – изменения в произношении в этот период включали в себя «великий сдвиг гласных» - фонетические изменения в английском языке начались веком раньше. Это и сказалось на долгих гласных. Современный язык, на котором говорят и сейчас, был в употреблении с XVII века. Когда начинал творить Шекспир, он уже устоялся.

Мне все было интересно в том времени, я могла бы копать и копать – об истории английского костюма, вспоминая и узнавая названия его предметов. О лесе Нью-Форест с его страшными легендами и старом Портсмуте, рассматривая старинные карты береговых укреплений. Разглядывала бы платья дам, выискивая знакомые детали и вспоминая ощущения. Рыла бы и рыла… Зарывалась! Закапывалась!

Иещея вспоминала... Наверное так будет происходить еще не раз, а потом пройдет все равно...

О папе думала только в одном ключе – здоровье. Мысли об остальном гнала. Он не должен был мне рассказывать, общаться теперь станет сложнее в разы. И я даже не осуждала его, потому что плохо себе представляла... Но там могла быть самооборона, могло быть… да все, что угодно. Но лучше бы я не знала.

Сегодня же мне подкинули свежую задачку и крайне любопытную, нужно признать, которая занимала все мои мысли. И дед мой, и папа, и я тоже, да и Вадим, насколько я знала, не признавали нерешаемых задач. Вся наша камарилья бралась делать то, что считала – способна сделать сама. Руководить страной, к примеру, мне не по плечу – я и не лезла, понятное дело… Но что сама сумею выровнять и выкрасить стены, поменять прокладку в кране, сготовить любую еду (были бы нужные ингредиенты), вычистить пятно на одежде, пошить ту же юбку приглянувшегося фасона, научиться вождению, самообороне, покрасить волосы, сделать маникюр… Ни разу в жизни я не делала ногти в салоне, но выглядели они ничуть не хуже, чем после работы мастера. Человеку нужно просто захотеть что-то сделать, разумно оценив свои возможности.

Сейчас же… если бы мы с Цимлянским были давно знакомы, или проверни вот такое Лариса, я бы сказала – меня продуманно брали на слабо, очень хорошо зная. Еще и поманив при этом далеко не морковкой. Но похоже, что ему и правда приперло. И я взялась бы за это дело, взялась просто потому, что мне интересно разобраться, в чем там загвоздка и испытать в очередной раз свои силы.

И, скорее всего, у нас получилось бы. Он прав – не уменя, а унас, потому что даже просто двойной контроль – это уже много. О саботаже или попытке рейдерского захвата скорее всего, речи не шло. Ну явно же там не Челябинский размах!

Но вначале нужно было решить - стоит ли мне доверять чужому, по сути, мужику, который нес откровенную пургу? Пургу не по сути своей, а потому что собирался довериться абсолютно чужому человеку. А это ненормально. Если он серьезный человек, ответственный руководитель – так не делают! Даже работник с рекомендациями и профильным образованием вначале проходит испытательный срок, и только потом, соответственно зарекомендовав себя, начинает двигаться по карьерной лестнице. А здесь… что он мог знать обо мне, кроме очевидного? Нет, предложение выглядело убедительно пока я смотрела ему в глаза и слушала голос. Впечатление от искренних слов, выражения лица, открытых жестов было сильным. Казалось, он ни секунды не сомневается в том, что говорит. Но так ведь можно и сыграть? Всем известно, что грамотный мошенник просто обязан быть талантливым актером.

Увлеченный блеск в глазах, нетерпение, нервный подъем, искренний порыв, предвкушение… Или он и правда так любит свое дело? Действительно так верит, что я могу помочь?

И я решила – сидя в ванной, распаренная и похоже с распаренными мозгами… но я решила дать испытательный срокему. Не подписывая никаких обязательств ни с моей, ни с его стороны, я собиралась посмотреть и оценить фронт работ и само собой – степень его искренности.

Потому что нервами, чуйкой и буквально всей кожей своей чувствовала там напряжение и не деловую, а какую-то нервную собранность мужчины. Так не было бы, расслабься он возле того, которому полностью доверяет и с кем откровенен. Но расслабухи не было - между нами звенело! И толкало меня поперек – дерзить, перечить и даже хамить… говорить с надрывом, повышая голос! Я не знаю – что это было. Но слишком собран он был, слишком жестко контролировал каждый свой жест, а может и взгляд, на словах выказывая полное доверие и будто бы демонстрируя спокойную радость от встречи.

И дело такое, конечно… Понятно, что даже между близкими людьми бывают иногда тайны, но!

Больше всего я не любила выглядеть дурой. Хватит… один раз недооценила человека и переоценила себя. Вот и проволокли по двору за волосы. А здесь такая глупость могла грозить и чем похуже – тюрьмой, к примеру.

Но вот в чем дело… эта загадка для ума была не то, чтобы грандиознее моего перемещения во времени, но она была ближе и доступнее для разгадки – на данный момент. И еще нужно признать, что крутил внутри гадкий такой азартный червячок… Показать ему, где раки зимуют! Испытать на прочность… на выдержку в конце концов? Потому что мою он несколько месяцев не просто испытывал – он достал! Ну и… хотелось доказать, что я и правда что-то могу – ему и себе заодно. И переиграть, если он играет. Это должно быть интересно, любопытно, забавно… и опасно тоже - улыбалась я, выбираясь из ванны и вытираясь перед зеркалом, которое показывало вполне себе… не Джейн, конечно, но…