Глава 11

— Давай, ты… что?

— Всеку. Проведу разъяснительную беседу. Чтобы испарился по тихой грусти и больше не всплывал.

Лада смотрела на Руслана, не веря услышанному. Он это… всерьез⁈

— Ты… Ты собрался ударить… побить… подраться с Арсением⁈

— Ну, ты же сама сказала: «Да пошел он!». Я покажу дорогу.

Ладе вдруг показалось, что она разговаривает с Елисеем. Такой же уровень решения проблем.

— А по-другому ты не умеешь решать вопросы?

Руслан откинулся, сложив руки на груди.

— А как проблему собралась решать ты?

Вот и прозвучал вопрос, от которого Лада упорно уклонялась. На который у нее не было ответа. Но сейчас его необходимо было дать.

— Он… отец Елисея, — голос звучал глухо. Смотрела Лада при этом в чашку с кофе. На заботливо нарисованный баристой листок в пенке капучино.

— Насколько я понимаю, хреновый он был папаша.

Очень точная формулировка.

— Да, — голос по-прежнему звучал глухо. — Но Елисей…

— Что? — поторопил ее Руслан.

— Елисей сказал, что хочет пообщаться с отцом.

За столиком повисла тишина. Нехорошая. Тягучая. Просто невыносимая. Но Лада не могла ее нарушить.

— И ты собираешься разрешить ему это? — теперь и голос Руслана звучал глухо. — Уверена, что это хорошая идея?

Лада была ни в чем не уверена! Кроме того, что ее пугало все происходящее. И явление Арсения, и то, как на это все реагирует Руслан.

— Я думаю… Стоит попробовать.

— Хорошо, — Руслан вдруг резко встал. — Ты будешь допивать кофе?

Да она к нему вообще не притронулась! Лада отчаянно замотала головой. Вот плакать сейчас вообще не к месту.

— Тогда пойдем. Я провожу тебя домой.

* * *

Руслан проводил Ладу до подъезда. Не поцеловал на прощание. Но отчаянно ждал почему-то, что она сама это сделает. Но Лада так и шла всю дорогу, низко наклонив голову. Так и зашла в подъезд. А Руслан после со всей дури пнул ногой в бордюр, представляя, что это задница этого, пропади он пропадом, Арсения. Откуда взялся вообще! Может, дед знает какие-то подробности?

Алексей Валентинович знал. Не просто знал — был преподробнейше информирован. Обо всем, включая и явление блудного папаши.

— Никакой он не отец, Руслан, — гудел дед, разливая чай. — Мне Тамара все рассказала. Ушел, когда Елисей был совсем кроха. И потом от него ни слуху, ни духу. Алименты не платил, ничем не помогал. А тут, здрастье, нарисовался! Гнать его надо в шею, слышишь?

— Да я бы и погнал. Лада против.

— Чего это? — Алексей Валентинович тяжело опустился на стул напротив сына.

— Она… Точнее, Елисей… Хочет общаться с отцом.

— Ох ты, Господи… — тяжело вздохнул дед. — И как это все ребятенку объяснить?..

— Чего объяснить? — на кухне зашел Руся.

— Ничего, — отрезал дед. — Много будешь знать — плохо будешь спать.

— А я и так знаю, — уверенно ответил сын. У него вообще с уверенностью проблем в последнее время не было. Даже борзый стал, как по мнению Руслана. — Мне сам Елисей рассказал.

— Что он тебе рассказал?

— Что к нему папа пришел! Я его даже видел.

— Где ты его видел? — опешил Руслан. Что же это, получается, этот урод и к сыну Руслана подкатывал? На какой предмет⁈

— Так он Елисея у школы встречал, — Руся умыкнул с тарелки печенье.

— Не хватай всухомятку, — тут же отрезал дед. — Давай, чаю налью.

Руся послушно уселся за стол. Взрослый разговор придется на время отложить. Но, с другой стороны, оказывается, Руська тоже кое-что знает. И его можно аккуратно расспросить.

— Ну и какой он? — деланно равнодушно спросил Руслан сына.

— Папа Елисея? Ну, такой… С бородой. Мороженое Елисею купил.

Охренеть. Вот это щедрость.

— Пап, а ты чего злишься?

— Я не злюсь.

— Держи, — Алексей Валентинович вручил внуку кружку. — Бери печенье и иди к нам в комнату чай пить.

— А можно? — восхитился Руся. Обычно его за вынос еды с кухни дед отчитывал.

— Можно. Только не на диван, — Руся вышел с кухни, а дед снова тяжело опустился на стул. — Ох, не нравится мне все это, Руслан.

— Не поверишь, мне тоже.

— Я поговорю с Ладой.

— Не надо.

Дед упрямо поджал губы.

— Тогда с Тамарой поговорю.

Еще неизвестно, что хуже. Но Руслан промолчал.

Потом, уже в постели, он долго не мог уснуть. Очень хотелось пойти и достать что-нибудь из запасов деда из серии «на всякий случай». Ну а какой это случай, если не «всякий»⁈

Выплыл, надо же. Откуда взялся только⁈

Нет, если бы решал Руслан, все было бы проще простого. Объяснять неправоту другому мужику — вообще проблем нет. Лада придумала тоже — драться. Разве же это драка? Драка — это совсем другое. А тут — донесение позиции. По всему ж видно, что по-другому человек не понимает. Что, говорить с ним? Да о чем можно говорить с человеком, который своего ребенка бросил, и ни рубля на него потом не дал? Вот если бы Оксана сейчас всплыла из небытия, Руслан бы с ней точно говорить не стал.

При воспоминании о бывшей что-то горячо закипело внутри. И желание помародерить в дедовых запасах стало почти непреодолимым. Руслан повернулся на бок, уткнулся носом в подушку.

Не стал бы говорить с ней, стопудово не стал. Нет, ну «всечь» — с бывшей женой тоже не вариант, девочек бить нельзя, это в Руслане укоренено крепко. Вот тому, к кому она прямо из роддома сбежала — всек бы с разворота и без разговора. За все хорошее, как говорится. А с Оксанкой — просто игнор. Все, вопрос закрыт. Она ему никто, Руське никто — и точка.

Только чего ж так хреново-то сейчас? Руслан гулко выдохнул, сел на кровати, нашарил тапки ногой на полу тапки и пошлепал на кухню.

Дед его поймал в самый палевный момент. Руслан едва не выронил бутылку из рук.

— Руслан, ты чего это тут?

Чего-чего… Никакого покоя в собственном доме! Спокойно ночью на кухне помышковать не дают! Руслан со стуком вернул бутылку на место.

— Ничего.

— Не спится?

— Не спится.

— Так, может, давай чаю?

Руслан буркнул под нос, на чем именно он вертел этот чай, когда хочется совсем не чаю. На высокооборотистом шпинделе, верно. Дед пассаж оценил и уже сам полез в шкафчик.

— Только по одной.

Вышло в итоге по русскому обычаю — по три.

* * *

Лесь огорошил ее прямо с порога. Лада еще не успела прийти в себя после встречи с Русланом, а тут сын с программным заявлением.

— Мам, папа предлагает мне завтра с ним встретиться. Можно?

Можно сколько угодно презирать и даже ненавидеть Арсения. Но игнорировать надежду, которая сквозила в голосе сына — нельзя. Наверное, Лада допустила фатальную ошибку, не рассказав сыну правду об отце. Все казалось, что он маленький и не поймет. И теперь постулат о том, что если проблему игнорировать, то она дорастет до таких размеров, что игнорировать ее не получится — вот он, перед Ладой, во всей красе. Игнорировать Арсения нельзя. А еще он как-то без мыла влез в мысли сына. Ну а как иначе? Ты же видела, что мальчику не хватает отца? Видела. Вопросы он тебе задавал? Задавал. А ты что? Да ничего внятного так и не смогла придумать. А надо было после первого же звонка Арсения, который подслушал Елисей, сразу выложить всю правду сыну.

Лада побоялась. А Елисей создал какую-то свою картину, придумал, в отсутствие правды, свою историю про папу. И вот он, здравствуйте, этот папа нарисовался и аккуратно в эту картину встроился. Кто виноват? Да сама и виновата. Вот только что делать — совершено непонятно.

Но отказывать сыну, наверное, нельзя. Тем более, когда он смотрит такими полными надежды глазами.

— Думаю, можно, — Лада ответила осторожно, но Лесь тут же подпрыгнул от радости. — Я только с твоим… с Арсением утрясу все детали, хорошо?

— Спасибо, мамочка! — Елисей подбежал и крепко обнял ее. — Ты самая-самая лучшая!

Вот только Лада себя чувствовала самой плохой матерью на свете. Они с Арсением идеальная пара. Вот кто претендует на звание «Родители года»!

И какого, собственно, хрена этот «отец года» названивает ее сыну⁈

Из «Нарнии» донеслись звуки компьютерной игры. Значит, можно без помех и без риска быть подслушанной поговорить по телефону. И Лада пошла на кухню.

Щепин взял трубку сразу.

— Какого хрена ты звонишь моего сыну без моего разрешения?

Он демонстративно вздохнул.

— Добрый вечер, Лада. Вообще-то, Елисей и мой сын тоже.

— С чего ты так решил?

— Потому что это так.

— Документы говорят об обратном. По документам у моего ребенка нет отца.

В трубке помолчали.

— Лада… Ты звонишь, чтобы поругаться? Может быть, нам встретиться и попробовать еще раз поговорить? У вас там рядом есть кафе, давай встретимся, выпьем кофе, поговорим, как взрослые люди.

Спасибо, кофе она сегодня уже напилась!

— Значит, так. Слушай меня. К Елисею ты не имеешь ровным счетом никакого отношения.

— Лада…

— ПОКА не имеешь. Ты просил дать тебе шанс? Я дам. Я разрешу Елисею с тобой увидеться, потому что он этого хочет. Но не смей ни о чем договариваться с моим сыном за моей спиной, понял меня, Арсений? Это мой сын. Мой по всем документам. Ты к нему пока не имеешь никакого отношения. Он несовершеннолетний, и я, и только я несу за него всю ответственность. Если ты будешь звонить или писать ему без моего разрешения, я подам заявление в полицию, ты понял меня, Щепин?

Он ответил после значительной паузы.

— Понял.

— Ну вот и хорошо. А теперь мне расскажи, что ты запланировал по поводу Елисея? Что собрались делать? Куда пойти?

Снова пауза.

— Да… Ничего особенного. Погулять, поесть мороженого… Просто пообщаться. Познакомиться, так сказать.

Арсений говорил спокойно. А Ладе вдруг стало неловко, даже стыдно за свои резкие слова. Она просто перенервничала. То, что сказал Арсений, звучало… нормально. Правильно. И Лада представляла, как рад будет Елисей.

— Хорошо. Но давай в воскресенье.

Арсений хмыкнул.

— Воскресный папа?

— Пока вообще никакой.

— Ой, Лад, не начинай.

— Ты тоже.

Он снова вздохнул.

— Хорошо. В воскресенье приеду к двенадцати, нормально?

— Нормально.

Лада на прощание хотела ему еще раз напомнить, чтобы не писал и не звонил больше Елисею. Но почему-то этого не сделала. Вместо этого пошла в Нарнию — радовать сына.

* * *

— Руслан, а ты где?

Руслан шумно выдохнул. Черт, как он мог забыть⁈ Совсем замотался.

— Андрюх, извини. Я забыл предупредить. Не приду.

— Чего так?

— Обстоятельства поменялись.

— Понял.

Тут не обстоятельства поменялись. Тут… Тут все, блин, кувырком!

Руслан не находил себе места. И не понимал, что происходит. Вот они с Ладой вроде как поругались. Или нет? Он ей больше после того разговора в кафе не звонил. Она ему — тоже. Не переписывались. И так уже три дня.

Сраный этот бывший Лады, откуда только взялся⁈ И, главное, вроде как нормально же она сказала: «Да пошел он!». Так какого хрена тогда сыну разрешаешь с ним встречаться? Типа — отец? А где он был все это время, отец этот? Что, так можно было? Кинуть ребенка, десять лет о нем не вспоминать, а потом — о-па-на. Приплыли весла к водопаду. А батя ваш приплыл к порогу.

Дед тогда Руслану за ночным бдение много чего рассказал. Все, что знал, а информирован Алексей Валентинович был нормально — видимо, стараниями Тамары Сергеевны. И теперь Руслан знал, что по документам у Леся отца нет. Так его и по факту не было. Зачем, спрашивается, теперь это дерьмо в жизнь пацану тащить? Вон, и так из-за него с айкидо обломилось!

Нет, тут прямой связи вообще не было. Руслан мог бы взять — отвести Леся к Андрюхе на смотрины. Только на каком основании? Руслана не отпускало странное чувство. Непонятное такое, и чешется постоянно, и не думать об этом не получается. Будто занял он чужое место.

А какое ты место занял? Так вот так получается… Что это место рядом с Ладой. И рядом с Елисеем. Или это она с Лесем рядом с ним и Руськой. И дед еще где-то рядом. И Тамара Сергеевна. И все было так… Так правильно. А тут этот… Арсений. Ему тут места вообще нет!

Но Ладе решила дать ему место. Решила дать ему общаться с Лесем. Так этот урод, может, еще и к Ладе будет свои дефективные яички подкатывать. Мало ли что она сказала: «Да пошел он». А от такого мудака всего можно ожидать. И так получается, что Руслану в этой конструкции места уже нет.

Или это он себе какую-то чушь придумал?

Руслан припарковал машину и долго не выходил. Не хотелось выходить. А хотелось поехать к Ладе и устроить скандал. Какого черта, а? Почему ты не сказала Лесю правды? Что ты вообще отвечала на вопросы сына о том, где его отец?

А что ты сам отвечал на вопросы сына, где его мать? Да тоже ничего конкретного. Дед там какую-то историю сочинил, Руслан особо не вникал. Главное, что Руська перестал эти вопросы задавать. А вот если Оксанка теперь всплывет, если, как этот Арсений, тоже явится в школу и скажет Русе: «Я твоя мама»? Да Руська от счастья там описается, стопудов. Руслан с трудом сдержал желание садануть кулаком по рулю. Нет, он своего сына никому не отдаст, ни-ко-му! Так какого же хрена Лада своего отдает по сути чужому дядьке? Руська вон уже доложился, что Лесь в воскресенье встречается с папой. Какой он папа, тьфу просто!

Телефон прервал его злые размышления. Дед.

— Руслан, а ты чего это приехал, да не заходишь?

Вот же шпион! Ничего от него скроешь.

— С Андрюхой говорил, Серегиным братом. Уже иду.

Дома дед его огорошил с порога.

— Руслан, поедем завтра на дачу?

Господи, ему только дачи не хватало! И зачем только согласился? Дед по лицу все понял.

— Ты нас с Русиком отвези и занимайся своими делами.

Сил спорить не было.

— Хорошо.

* * *

В воскресенье с утра дома у Лады никто не находил себе места — ни она, ни Елисей. Даже мама по телефону не находила себе места, хотела приехать и лично отчихвостить несостоявшегося зятя, Лада ее еле отговорила. Только мамы тут не хватает!

Елисей перемерил уже с десяток футболок, и все не та, и все не так. И это Лесь, который обычно нацеплял на себя первое, что попалось под руку, а мог еще и на левую сторону, или задом наперед. А теперь — вертится перед зеркалом в прихожей. Лада почему-то вспомнила, как был всегда озабочен собственным внешним видом Арсений. Ей иногда казалось, что он перед зеркалом времени больше проводил, чем сама Лада. Что, получается, гены выстрелили?

Ой, нет, это она просто тоже перенервничала. Но снова вспомнилось, уже другое. Контрацептивный свитер Руслана. Вот кто вообще не заморачивается своим внешним видом, еще и специально может стараться выглядеть хуже, чем есть. А еще не звонит. И не пишет. Уже четыре дня. И от этого такая тоска.

* * *

Арсений оказался пунктуален, позвонил по телефону ровно в двенадцать. Позвонил Ладе, соблюдая договоренность.

— Елисей! — окликнула Лада сына. — Па… Арсений подъехал.

— Иду!

Она вышла проводить сына. Арсений держался… Ну, словом, придраться не к чему было. И машина у него новая. Не супер, но явно лучше, чем у самой Лады. И чем у Руслана. Тьфу, о чем она думает⁈

— Во сколько вернетесь? — Лада смотрела на то, как Арсений взял Леся за руку. И как сын не вырывает руку, хотя в последнее время за руку ходить не любил, постоянно вырывался.

— Ну, я думаю, часов в семь. Или восемь? Ты уроки сделал? — Арсений повернулся к Лесю.

— Да!

И не соврал. Под предлогом встречи с отцом Лада заставила сына сделать уроки в субботу, а не откладывать на самое последнее время, как это обычно бывало. Лесь из-за этой воскресной встречи был просто шелковый.

— Ну, тогда… — Арсений перевел взгляд на Ладу. — Тогда в восемь нормально же? Не поздно еще?

При всем желании придраться к поведению Арсения не получалось. И Лада молча кивнула. Так же молча поцеловала сына в щеку — дался, не дернулся. А потом долго смотрела сначала вслед отъезжающей машине, потом просто в створ между домами. Сейчас двенадцать. Она отпустила сына на восемь часов с человеком, которого не видела девять лет. Правильно ли сделала? Ладу грызло смутное беспокойство. Но Арсений вел себя безупречно. Может, Лада просто параноит? Она достала телефон.

— Мама, привет. Как у тебя дела?

— Все хорошо. Этот приехал?

— Да. Они поехали с Елисеем проводить время вместе.

— Вот зря ты мне не дала приехать!

— Не зря. Мам… А можно, я к тебе сейчас приеду?

Мама вздохнула.

— И ты еще спрашиваешь? Конечно, приезжай.

* * *

Этой дачей Руслана кто-то проклял, не иначе. Всю жизнь родители как-то обходились без дачи, и вот на старости лет деду приспичило. И бросился в это дело с энтузиазмом неофита. Впрочем, может, Руслану в его нынешнем состоянии это и к пользе. В садово-огородных работах Руслан решительно ничего не понимал, но послушно исполнял все поручения деда. Что-то таскал, что-то вскапывал, носил, пилил — и далее по списку. К вечеру упахался так, что ног под собой не чуял. А дед еще заявил, что в город не вернется, будет ночевать на даче. И Руся с дедом за компанию тоже собрался. Ну, может, и прав дед — на свежем воздухе пацану все же лучше, чем дома за компом. Да и в целом Руся демонстрирует поразительный энтузиазм, трется рядом, помогает, спрашивает. Правда, один раз поставил Руслана в тупик. Одним вопросом: «Папа, а можно в следующий раз с нами Елисей поедет? И тетя Лада?».

Да кто же их знает теперь! Руслан представил вот тут, на их участке, еще и Ладу с Елисеем. Представилось легко. Вряд ли с реализацией будет так же легко, как и с представлением.

В общем, уехал Руслан в город один. И это было так непривычно — войти в пустую квартиру. В которой до завтрашнего дня никого не будет. Он тут совсем один.

Еще недавно наличие постоянно кого-то в квартире Руслана бесило. В виду того, что у него нет нормальной возможности куда-то привести Ладу. Вот, теперь эта возможность есть. Целый вечер пропадает. И ночь. И пустая квартира. Ага, давай, позвони ей. Как думаешь, как далеко она тебя пошлет? К тому же, вряд ли Лада в принципе куда-то сорвется к нему, да еще останется у Руслана на ночь. Там же Елисей. Который завтра встречается со своим отцом.

Тьфу ты! Руслан открыл дверь ванной и на полную врубил горячую воду. Отмокнуть после трудов праведных в ванне и бахнуться спать. Отличный план.

Наутро дед с внуком объявили бунт. Когда Руслан позвонил, чтобы спросить, во сколько их забирать, дед заявил, что они останутся здесь еще на день.

— Бать, ты чего? Руське же завтра в школу!

— Я с соседом договорился. Напротив, помнишь, Рома? — Руслан напрочь не помнил никакого Ромы, но на всякий случай согласился. — Он завтра в шесть утра едет в город, нас завезет. Все успеем. Еда у нас есть.

— Ну и зачем такие сложности?

— Мне пастернак посадить надо.

— Это же композитор такой? — опешил Руслан. — Или писатель?

— Это такое растение, — отрезал дед. — Мне его Тамара дала. Знаешь, как в борщ хорошо? И вообще, Тома через неделю приедет. Надо подготовиться.

Зашибись. Так это у нас подготовка дачи к инспекторской проверке Тамары Сергеевны Гусевой?

— Ладно. Оставайтесь, — Руслан с трудом сдерживал раздражение. — Если что — звони.

— Да все будет в порядке, Руслан. Не переживай. Отдохни от нас.

На последнюю фразу Руслан отвечать не стал.

* * *

Он прошелся по пустой квартире. Заглянул в комнату деда и Руси, поворошил листы на столе. Комиксы, комиксы, комиксы… Круто, блин, нарисовано. Но как же непривычно пусто дома…

Руслан не находил себе места. Надо бы за продуктами съездить, но без деда это делать нельзя — потому что Руслан непременно купит не ту сметану и не тот сыр. От тоски Руслан запустил робот-пылесос — и вздрогнул от звонка телефона. А вдруг Лада⁈

Это оказался Серега.

— Русич, леща хочешь?

— Да за что?

— Андрюха привез. Вяленый. Вкусный. Закуска первостатейная.

— Андрюха же тренер.

— Ну, сегодня воскресенье. По воскресенья даже тренеру можно. Приходи, сообразим на троих.

— От таких предложений не отказываются.

— Вот за что ценю — за сообразительность. Давай, мухой. Ждем.

* * *

Нет, в этом, определенно, что-то было. Может, не так уж и плоха эта дача? В кои-то веки побыть предоставленным самому себе? Дед с Руськой там, на даче, а Руслан тут, с Серегой и Андрюхой, с вяленым лещом и взрослыми удовольствиями.

Хорошо-то как… Только как-то все равно не так. И когда братья вдвоем пошли за добавкой, а Руслан остался один, рука сама собой потянулась к телефону.

— Руся, ну что, как вы там?

— Хорошо! — бодро отрапортовал сын. — Дедушка пастернак посадил. И учил меня дрова колоть.

Дедушка научит, как же.

— Так, без меня к топору не прикасаться, понял? Я сам потом тебя научу.

— Понял, — согласился Руся. — Пап, а ты знаешь, что у Елисея сегодня эфир?

Руслан медленно отложил леща.

— Какой эфир?

— Прямой!

— Э-э-э-э-э… Это что-то про ваши комиксы?

— Нет! У них с папой эфир. Про семейную жизнь. Пап, а что такое коуч?

А если б Руслан знал! Что-то на современном.

— А при чем тут этот коуч?

— У Елисея папа коуч. И они вместе проводят эфир. Вот прямо сейчас. Я немножко посмотрел, а потом меня дедушка позвал.

Та-а-а-а-ак… Что там за неведома ху… зверушка происходит⁈

— Ссылку на эфир можешь прислать?

Руслан спросил и осекся. Не переоценивает ли он цифровую грамотность юного поколения?

— Сейчас пришлю.

Ни хрена не переоценил.

Серега с Андрюхой вернулись к тому моменту, когда Руслан уже успел подключиться к эфиру. И охренеть от увиденного.

— Эй, ты чего! — Серега звякнул пакетом о стол. — Давай, выключай шарманку, не для этого собрались.

— Еще рожа такая страшная, — заглянул ему через плечо Андрюха. — Была б девчонка симпатичная с распаковкой белья — дело другое.

— А ну тихо! — шикнул Руслан. Потому что на экране творилась какая-то лютая дичь.

Не, так-то Андрюха сто процентов прав. Рожа страшная. Просто вот чего-то просит, какого-то активного соприкосновения с твердой поверхностью. Но самое поганое было не это. А сочетание двух факторов. Той феерической чуши, что нес этот, прости, Господи, коуч. И лица Елисея рядом с ним.

Пацан выглядел испуганным. Вот реально испуганным. Руслан глянул на количество зрителей эфира. До хрена человек. И большинство, если не все, наверняка взрослые. Неужели никто не видит, как парню некомфортно перед камерой? Да по хрен на всех, Руслану все видно, этого достаточно!

Он отключился от эфира, набрал номер Елисея. Ноль реакции, гудки идут, но трубку не берет. Руслан снова подключился к эфиру.

— Русич, а чо происходит, собственно?

— Не мешайте!

А на эфире этот сраный Арсений рассуждал о том, что эфир важнее, и что Елисей поговорит по телефону потом. И снова заливался про семью, про восстановление, про закрытие чего-то на немецком. А Лесь кивал, не поднимая головы.

Ах ты ж сука! Не дал мне с парнем поговорить. Да я тебя…

— Руся, выдыхай, а то лопнешь. И вообще, мы требуем пояснительную бригаду. Чо это за упырь, с которого ты не сводишь влюбленного взгляда?

В это время эфир закончился.

— Это, братики, человек, которому я сегодня сломаю нос. И, возможно, руку.

— Русич, ты чего, аргоном надышался? — встрепенулся Серега. А Андрюха деловито уточнил:

— Помощь требуется?

— От тебя? До трупа дело не хотелось бы доводить.

— Обижаешь! Я аккуратно.

— Сам справлюсь.

— Слушай, Руслан…

В это время зазвонил телефон. Елисей. Руслан поднял руку. А ну все тихо!

— Лесь, где ты? — Руслан выпалил и осекся. Ну-ка, отставить этот панический тон, парень и так напуган.

— Здрастье, дядь Руслан, — голос Леся звучал тихо.

— Привет. Ты где сейчас?

— Я с папой.

— Где конкретно?

— Мы сейчас поедем домой.

Руслан медленно выдохнул. Паникерством он от деда, похоже, заразился. Уже каких-то страшных сценариев успел насочинять.

— Хорошо. Я иду к вашему дому.

— Вы… Вы меня встретите?

И не только тебя, малыш.

— Конечно.

Тихо, еле слышно:

— Спасибо.

Ты чего с моим пацаном сделал, урод, что он таким голосом говорит⁈ Урою, скотина!

Когда Руслан встал из-за стола, на нем все звякнуло.

— Русич, мы с тобой.

— Не надо. Это один на один.