Глава 11

Отец все еще не вернулся. С его отъезда прошло уже шесть дней. Но сегодня ничто не могло испортить моего настроения. Я проснулась с ощущением скорого чуда, каким-то невероятно светлым, радостным настроением.

За окном ждало солнечное утро. Все больные в поместье практически здоровы, занятия с наставниками возобновлены, непрошенные видения благодаря перчаткам и закрытой одежде не досаждают. Ну что еще для счастья надо? — улыбалась я, умываясь и натягивая платье.

Дона Сири, хмурясь, ждала меня у двери комнаты. Она больше не входит ко мне без разрешения, ни она, ни кто другой, разве что кроме отца.

— Светлого дня, нянюшка! — едва ли не припрыгивая вышла из комнаты и поприветствовала хмурую дону.

— И вам светлого дня, мия, — откликнулась она. — Хотела предупредить, что я на рынок собираюсь, в Раксу. Вернусь после полудня.

Я чуть напряглась, услышав куда направляется женщина, но все же пожелала нянюшке хорошего дня и удачных покупок. Вместе мы спустились вниз, и я с удивлением заметила светловолосого мальчика, уминающего сладкий пирожок. Мальчуган сидел на лавке, дергал ногами и вполне был доволен жизнью. И тут я поняла, кто передо мной. Еще до того, как заметила лера Хансака. Это же маленький лер Инар, а вон та милая хитайя, что пытается призвать малыша к порядку и перестать дергать ногами, видимо, мия Айрисес. Хансак тоже заметил меня и тут же дернулся в мою сторону.

— Я пришел благодарить вас, мия! — заявил страж.

— Светлого дня вам, лер, — перебила я его. — Познакомьтесь с моей нянюшкой, доной Сирисой Феллис. Дона Сири, — обернулась к нянюшке, — это лер Хансак, он проходил лечение у лера Лижара в нашем поместье.

В это время к хитару подошла жена с сыном и Хансак сбился с мысли, вынужденный представить свою семью. Когда все познакомились, мия Айрисес, дай Пресветлая ей здоровья, догадалась, что я не хочу разговаривать с ее мужем при нянюшке и ловко увела дону Сири к выходу, что-то на ходу рассказывая. Краем глаза заметила, что мия что-то передает нянюшке, вроде мелькнула алая лента, но моим вниманием полностью завладел Хансак.

— Боги Тандора сжалились над нами, послав ту, кто способна обратить смерть, — пробасил он. Хитар неожиданно опустился на одно колено и прижал сжатый кулак к груди. — Я ваш слуга, мия! — заявил он. — Клянусь служить вам, пока не сумею отдать долг жизни.

— Лер Хансак, вы с ума сошли? — зашипела я. — Ну-ка поднимайтесь сейчас же! Что вы устроили? Хотя бы подумайте, как все выглядит со стороны! Наш император — единственный, кому вы должны присягать, лер. В какое положение вы меня ставите?

— Простите, мия Ниара, а только я не уйду, пока вы мою клятву не примете, — упрямился хитар.

— Отличная благодарность за помощь, — протянула я. — Я принимаю вашу клятву, лер Хансак! — резко выдохнула я. — Вставайте! Правильно ли я понимаю, что ваш сын подавился, а вы сумели его спасти?

— Да, мия, — кивнул мужчина. — Сначала запаниковал, правда, чуть трясти Инара не начал, но одумался вовремя. Вспомнил, чему вы меня научили, собрался, все правильно сделал. Кусок булки у него изо рта выскочил, и мой сыночек задышал свободно. Если бы не вы, мия, потерял бы я вчера своего малыша, — понуро закончил Хансак.

— Я искренне рада, что сумела помочь, лер Хансак.

— Варог, — перебил он. — Для вас я только Варог, мия.

Он еще говорил, а меня будто молния прошила. Получается я все же сумела повлиять на события… значит, и в другом смогу.

Как в калейдоскопе стали проноситься картинки того видения о нянюшке. Что-то меня цепляло, царапало, не давало отрешиться. Няня взяла ленту у жены Хансака. Алую ленту. В том жутком видении на корзинку нянюшки была повязана алая лента. Это случится сегодня! — со всей ясностью поняла я.

И, ничего не говоря, понеслась на улицу. Мия Айрисес прогуливалась возле входа, присматривая за сыном, нянюшки нигде не было видно.

— Мия Айрисес, дона Сири, вы с ней говорили, где она? — схватила я женщину за руку.

— Так уехала, — растерянно ответила женщина. — Повозка уже запряжена была, мы вышли, она села и сразу отбыла.

— Лер Хансак, вы мне нужны! — заявила выскочившему вслед за мной хитару. — Срочно, мне неимоверно срочно нужно попасть на рынок в Раксу. Нужно найти дону Сири! Иначе она погибнет.

Кричала я уже на бегу в сторону загонов. Раз няня отправилась в повозке, у меня есть шанс догнать ее верхом. Мысль о том, что я, собственно, пока не ахти какой наездник меня лишь притормозила, но не заставила отказаться от возникшей идеи. К счастью, Хансак оказался намного разумнее меня. Догнал, перехватил, убедил, что быстрее будет вдвоем на его взрослом гирте. И все это без единого лишнего вопроса. Еще несколько минут я приплясывала от нетерпения, пока Хансак выпрягал своего гирта из упряжки. И вот только по дороге в сторону города, а поместье отца расположилось немного поодаль основных жилищ, хитар позволил себе проявить любопытство.

— Вам было видение о доне Сирисе? — прокричал он, перекрывая топот гирта.

— Да, лер Варог, — мне только и оставалось, что согласиться. — Ее затопчет ящер на выходе с рынка.

— Мия Ниара, неужели мои догадки верны, и вы и правда видящая? — прямо мне на ухо прокричал хитар.

— Вообще-то это секрет, — хмуро прокричала в ответ.

— Думаю, многие уже догадались, — хмыкнул Хансак, выпрямляясь. Гирт замедлил ход, мы уже двигались по отсыпанной дороге, ведущей прямиком к портовому рынку. Он в Раксе только один, без вариантов.

На территорию рынка ящеры не допускаются, у входа есть импровизированная стоянка для этих животных. Хансак помог мне спуститься и повел гирта в сторону привязи. А я не смогла ждать ни одной лишней минуты и ринулась в самую гущу. Мне нужно найти няню до того, как ей станет плохо. Нельзя выпускать ее за пределы рынка, — билось в голове. Ведь в видении она упала сама.

Я мчалась, не замечая никого вокруг, высматривая только невысокую, чуть полноватую хитайю в темном платье. Мне показалось, что я заметила ее справа от себя, в толпе хитаров. Не посмотрев по сторонам, ринулась в ту сторону и не успела сделать и нескольких шагов, как врезалась в кого-то, не сумела удержать равновесия и свалилась на землю.

— Эй, малышка, ты в порядке? — молодой огненный хитар, в которого я врезалась, остановился и помог мне подняться. — Какие необычные глазки, — заметил он, приподняв мой подбородок двумя пальцами и пристально рассматривая мои глаза. Обнаженными пальцами! На автомате я дернулась назад, но парень удержал, добавив к пальцам, касающимся моего лица еще и руку, крепко схватившую меня у локтя. Я не сразу поняла, что от такого прямого контакта обнаженной кожи ничего не произошло. Я ничего не видела! Новость заставила меня задуматься. Уже давно мне приходится тщательно избегать таких вот незащищенных прикосновений, потому что я уже устала от неконтролируемых видений. А тут ничего! Ни малейшего проблеска. — Куда ты бежишь, крошка? — задал очередной вопрос хитар. — За тобой кто-то гонится?

— Не совсем, — подала голос я, рассматривая юношу. — Я тороплюсь, отпустите меня, пожалуйста.

— Давай я провожу тебя к родителям, — внес предложение парень. — Где ты живешь?

— Мия Ниара! — послышался крик за спиной. Хансак уже пристроил гирта и спешил ко мне.

— Благодарю вас, лер, — сделала шаг назад. — Но я не одна. Простите, что врезалась в вас, — смутилась я. — Извините, мне пора.

Хитар вынужденно отпустил мое лицо, но не отпустил, пока не дождался приближения Хансака. Убедившись, что я действительно под защитой, кивнул хитару и только после этого пошел прочь.

— Вы его знаете, мия?

— Нет, лер Варог, случайно столкнулись. Но это была моя вина.

— Вам не следовало убегать, — попенял мне хитар.

— Идемте скорее, я видела нянюшку в той стороне, — поторопила я.

Мы быстрым шагом направились к тем прилавкам, где, как мне показалось, я видела дону Сири. Не нашли. Едва ли не бегом прошлись вдоль всех прилавков, спрашивали прохожих, но в такой толпе каждый смотрел за своими вещами и близкими, никто не смог вспомнить взрослую хитайю по моим приметам. Корзина с алой лентой также никого не заставила ничего вспомнить.

В полном расстройстве мы шли к выходу из рынка, как я заметила в толпе хитара на гирте. Единственного наездника на всем рынке, ведь тут запрещен въезд ездовых ящеров.

— Варог! За ним, скорее! — указала я на хитара, мчащегося к выходу.

Нам неимоверно повезло, что наездник все же не совсем спятил и не старался специально никого покалечить. Он замедлялся из-за множества хитаров, идущих по дороге. Но все равно его гирт бежал значительно быстрее нас с Хансаком. И тут я увидела дону Сири. Мы были от нее шагах в десяти, как она покачнулась и стала заваливаться, корзинка выпала из ослабевших рук. А позади на нее несся тот самый гирт, Хансак все видел не хуже меня. Каким-то невозможным образом в несколько огромных прыжков он оказался у няни быстрее гирта, схватил ее на руки и отпрыгнул в сторону. Ящер пронесся мимо.

Когда я подбежала к ним, сама не заметила, что по щекам льются слезы. Даже не знаю, от страха или облегчения. Но ничего еще не закончилось, няня была без сознания. Хансак положил ее прямо на землю, а я расстегнула немного платье. Кто-то принес воды, приняла с благодарностью и побрызгала няне на лицо. Ресницы женщины затрепетали, и она открыла глаза.

— Мия? — она тут же попыталась сесть, но Хансак удержал. — Что происходит? — слабым голосом поинтересовалась женщина. — Что со мной?

— Нянюшка! — я не выдержала и прижалась к ней со всей силой, зажмуривая при этом глаза, чтобы никто ничего не заметил. Ведь я осознанно шла на этот шаг. Стоило только нашим лицам соприкоснуться, меня затянуло в воронку видения.

Счастливая нянюшка, чуть более молодая, нежели сейчас, держала на руках, прижимая к себе сверток с младенцем. По щекам женщины текли слезы, но она их будто не замечала.

— Я тебя не оставлю, — шептала она малышу. — Ты никогда не будешь одна. Клянусь тебе! — над головой женщины сверкнула крохотная искорка в форме молнии. Уверена, она ее и не заметила, а вот я видела. А еще медленно накатывало понимание, кого няня держит на руках.

— Сири, — в комнату ворвался отец. — Как же теперь? — беспомощно спросил он, с тоской глядя на сверток в руках хитайи.

— Мы ее вырастим, лор Иллариот, — мягко заверила няня, поднимая глаза на папу. — Вместе. Я вам помогу. Тела больше нет? — тихо спросила она после небольшой паузы.

Отец переменился в лице, ничего не ответил, только кивнул как-то неопределенно.

— Дай ее мне, — попросил отец.

В этот момент видение закончилось. Я снова была в толпе любопытствующих возле лежащей на земле нянюшки и сидящего тут же рядом Хансака.

— Я люблю тебя, нянюшка, — тихо призналась этой женщине.

— И я вас, мия, — шмыгнула она.

— Ну все, все, — Хансак поднялся и стал разгонять толпу. — Расходитесь, видите доне плохо стало.

Хитара на гирте и след простыл. Я помогла нянюшке встать, отряхнула ее платье, нашла корзинку, собрав обратно то, что еще можно было. И мы медленно двинулись в сторону стоянки ящеров. Хансак поддерживал дону Сири, едва ли не нес ее. Возница из поместья страшно удивился нашей колоритной композиции, однако молча помог няне сесть внутрь, я заняла место подле нее. Слышала, как Хансак предупредил возницу, чтобы ехал помедленнее и помягче. И повозка тронулась.

— Нянюшка, как ты себя чувствуешь? — тронула ее за руку.

— Удивленно, — нестандартно ответила женщина.

— Я расскажу, — кивнула сама себе. — Больше не могу скрывать. Не от тебя.

И я рассказала женщине, что была со мной с рождения о кошмарах, что тревожили меня много лет, о видениях, приходящих внезапно, об открывшемся даре, о котором я не просила, но теперь мне нужно учиться с ним жить. И о том, почему решила скрывать, чего боюсь. Обо всем, кроме воспоминаний прошлой жизни. Об этом я говорить не готова. Особенно после реакции отца.