Глава 18

Многие аррагионки сделали верный выбор. Поняв, что нет чести в смерти от голода, они сумели отрешиться от норм, привитых с рождения. Хорошим примером послужили обычные карахарки, не видевшие ничего зазорного в том, чтобы работать. Пусть не наравне со своими хитарами, но все же работа облегчала их жизнь, а многим и дарила дополнительный смысл. Многие хитайи с рождением детей посвящали себя семье, но это был их выбор, а не навязанный общественным мнением. Никто не смотрел на работающих хитай косо, никому и в голову не приходило осуждать их.

Как я и предполагала, обучить аррагионок сбору даров леса оказалось совсем не сложно. Природа вокруг Торрона им была не знакома, но потратив несколько дней на обучение, дело пошло на лад. Одни занимались сбором, другие просушкой. Несколько аррагионок покрепче присоединились к хитарам, занятым подготовкой глиняных блоков для строительства. По мере возведения первых бараков, многие женщины решили помогать в работах по отделке построенных зданий. Постепенно все беженцы перебрались в строящийся поселок. В отдалении установили палатки, потому что жилье поначалу не было готово полностью, но с течением времени бараки стали заполняться.

Купальни решено было устроить в отдельном здании. На крыше закрепили большие открытые баки, которые наполнялись водой из ближайшего пруда. За нагрев отвечали огневики, с этим вообще проблем не возникло. Аррагионцы ничем не отличались от карахарцев в плане пробуждения стихийных Сил. Отличие заключается только в способе обучения. В империи самые одаренные обязаны пройти обучение, научиться контролировать свою Силу. Для этого они поступают в Академии, разбросанные по всей стране. А вот аррагионцы с активной стихией проходят обучение у ханазара поселения, в котором они живут. Обычной программы обучения, привычной имперцам, аррагионцы не проходят, лишь учатся управлять своей Силой. Многие, к сожалению, даже читать при этом не умеют.

На общем совете сами собой решились вопросы того, кто работает на сборе ягод, трав, кто помогает строителям, а кто присматривает за самыми маленькими и готовит еду на всех. Меня восхищало, что эти хитайи сумели сплотиться, сумели отринуть прошлые убеждения. В те дни, когда я бывала в новом поселке с радостью подметила парочку образовавшихся пар. Мужчины из строительной бригады нашли свою вторую половинку. И пусть они еще не поняли, что произошло, я-то видела, насколько крепко соединились их нити с нитями выбранных хитай. А еще я совершенно отчетливо видела несколько связей совсем еще малышей. Эти дети еще ничего не понимают и не чувствуют, однако уже нашли друг друга, — потрясенно осознала я. Уверена, пройдет время, и они попросят благословения Пресветлой.

За лето было сделано очень много. Построены три больших двухэтажных жилых корпуса по пятьдесят шесть отдельных комнат в каждом. С крохотной кухонькой в каждой, но без купальных комнат. Напомню, купальни строились отдельно. Этого было бы достаточно, не присоединись к лагерю еще более двух сотен беженцев. Они прибыли из других городов Карахара, узнав о новом поселке случайно. Так что пришлось возводить еще один жилой корпус в спешном порядке. Кроме того, закончили строительство купален и склада для трав. Сначала с ним медлили, но изменчивая погода подсказала, что я могу лишиться всего собранного материала из-за дождей. Постепенно жизнь в новом поселке налаживалась. Аррагионцы уже не ночевали под открытым небом, занимая потихоньку комнаты в построенных бараках. Сборщики трав в лесу находили еще и съедобные коренья, а хитары время от времени охотились, таким образом добывая часть пропитания. Но основные расходы по питанию нес лор Роменор, постоянно снабжающий поселок провиантом. Я не была знакома с этим лором лично, но отец отзывался о нем с каждым разом все лучше.

Швейный цех смог заработать только в конце осени. Однако пошло все не по плану. Ну как я могла отдать на продажу пошитые теплые вещи, зная, что аррагионские дети практически голые, а скоро зима? Так что первые месяцы женщины трудились, обшивая поселковых детей и сами себя. И тут тоже помог лор Роменор, который не переставал интересоваться, как продвигается строительство поселка для беженцев. Отец обрисовал ему ситуацию и высший хитар закупил необходимые ткани, передав их аррагионкам совершенно безвозмездно.

Собранные материалы для лечебных снадобий бережно перебрали, рассортировали и начался второй этап — собственно производство. Я не даром потратила время на обучении у лора Варели, каждый раз внимательно следя за тем, как этот лекарь изготавливал свои мази, настойки и прочее. У меня собралось немало рецептов различных лекарственных средств, некоторые даже придумала сама. Не сам рецепт, конечно, а форму подачи. Я про твердые таблетки, их в Карахаре никто не производит, не дошли до этого еще. Потратив несколько дней на эксперименты, я теперь могла похвастать настоящими таблетками. В основном веселенького зеленого цвета.

Самое сложное было — спрессовать их достаточно плотно, но и с этой проблемой справились. Вообще, когда живешь в окружении хитаров, взаимодействующих с той или иной стихией, любая проблема быстро перестает быть таковой.

Так как мази изготавливаются на основе жира, продукт это скоропортящийся, решено было прибегнуть к помощи ледяных хитаров. Мази мы делали самые разнообразные, это и антисептические, и ранозаживляющие, и противоожоговые, и согревающие. В общем, все, что можно было изготовить из собранного материала.

Практически все настои изготавливались на основе спирта, они-то как раз особого режима хранения не требовали и могли легко изготавливаться в огромнейших количествах. Как только первые настойки были готовы, их разлили по небольшим флакончикам, подписали и развезли по лавкам, торгующим травами. Поначалу идею приняли скептически, но со временем поселок стал получать все новые заказы. Ведь так и правда намного удобнее, когда не нужно ждать, пока лекарь изготовит лекарство, а просто пойти и купить уже готовое.

Мази тоже расходились охотно. А вот таблетки произвели настоящий фурор. Конечно, как и ко всему новому, к ним жителям империи еще предстоит привыкнуть, но всем известна истина, что к хорошему быстро привыкаешь. Еще совсем несложно оказалось изготовить жаропонижающие свечи для малышей, которым не так-то просто было залить горькую настойку или заставить проглотить таблетку. Проблема только в хранении, они быстро тают и теряют свои свойства, но тут помогла специальная упаковка. В нее, к примеру, давно уже заворачивают скоропортящиеся продукты, такие как мясо или масло.

Таким образом, поселок уже к зиме стал зарабатывать первые цвирки.

Занятия у лора Варели я решила оставить. За те два с половиной года, что я приходила к нему, я узнала много нового, но лор не рос в профессиональном плане, не развивал свои знания. Если к нему приходили с заболеванием, о котором он не знал, лекарь просто не брался за лечение. Он не пытался найти информацию о новом недуге, не старался найти способ излечения самостоятельно, считая, что это пустая трата времени. Как он однажды мне заявил, что иногда нужно дать искре жизни погаснуть. Я была в корне не согласна с таким подходом и вскоре просто не сумела мириться с отношением лора к больным.

Как ни странно, расстаться мирно с лором Варели не вышло. Стоило ему узнать о поселке аррагионцев, о том, что мне удалось осуществить задумку с массовым производством снадобий, как отношение лора ко мне изменилось. Он был уверен, что я должна разделить с ним прибыль поровну, потому что именно он обучил меня. В какой-то мере, так оно и было, однако за свои знания он получал мою полноценную помощь. Я не платила ему за уроки, однако он не делился оплатой за лечение больных, в котором я принимала полноценное участие. На мой взгляд, все честно. К тому же, ведь именно ему первому я рассказала об идее массового производства лечебных снадобий! И что? Он просто высмеял эту идею.

Когда я сообщила лору Варели, что благодарна за все, чему он меня научил и не стану больше приходить, хитар пришел в неистовство. Таким я его еще не видела. Это было некрасиво, даже мерзко что ли. Как бы то ни было, а я его уважала, и так разочароваться в лекаре оказалось болезненно неприятно. Теперь я жалела, что открылась ему. Уверена, мой секрет скоро перестанет быть таковым, лор Варели специально расскажет все повелителю. И кто виноват? Только я сама. Привычка видеть в окружающих только хорошее и доверять всем без оглядки до добра никого еще не доводила.

Кружась в вихре множества увлекательных дел, продолжая обучение у наставников, посещая новый поселок все чаще, я нет-нет да и ловила себя на мысли, что хотела бы снова увидеть огненного хитара — Эймераса. Но вот уже несколько месяцев, как наши пути не пересекались.

У Виссории в конце осени проснулась водная стихия. Довольно сильная. Девочка страшно испугалась, затопив однажды ночью свою комнату. Силу такого уровня необходимо обязательно учиться контролировать, и отец принял решение отвезти ее в Риго. В ГАСС — Главную Академию Сил и Стихий.

— А можно мне заниматься дома? — снова и снова просила она со слезами на глазах, умоляя отца не увозить ее.

— Виссория, я понимаю, как тебе страшно, — в очередной раз отвечал отец, — но тебе нечего бояться! ГАСС — лучшая Академия Карахара, там преподают прекрасные наставники. Ты найдешь новых друзей, вот увидишь. Как только сможешь контролировать Силу — будешь приезжать на каникулы к нам, или мы с Ниарой станем навещать тебя.

— Я не хочу снова остаться одна, — всхлипнула девочка, утыкаясь носом в плечо отца. Он неловко ее обнял, поглаживая по волосам.

— Ну что ты, маленькая? — прошептал лор странно хриплым голосом. — Мы тебя не бросим, клянусь тебе. Ты ведь уже член нашей семьи. Виссория, посмотри на меня, — поднял он ее за подбородок. — Ну, чего ты боишься? Скажи это вслух, и я помогу побороть твой страх.

— Боюсь потерять вас, как потеряла маму, — прошептала девочка, расплакавшись.

— Я сделал кое-что, — неловко признался отец, поднимаясь и подходя к столу, заваленному бумагами. — Виссория, я должен признаться тебе и тебе, Ниара, — говорил он, держа в руках какой-то документ. Он говорил, а я уже знала, что именно он скажет, видела еще пару недель назад, коснувшись нити Виссории. Но молчала, не желая портить сюрприз. Папа волнуется совершенно напрасно, девочку его поступок не напугает. — Так вот, — откашлялся лор. — Виссория, ты должна знать… и быть готова, что в ГАССе к тебе станут обращаться не мия Вахараш, а мия Митас, — настороженно глядя ей в глаза, сообщил папа.

— Как это? — спросила девочка, но в глазах потихоньку просыпалось понимание. — Почему мия Митас? — тихо спросила она. — Это ведь имя вашего рода, лор Иллариот.

— Теперь и твоего, — столь же тихо ответил отец. — Ты теперь часть нашего рода, Виссория, я получил этот документ только недавно и не знал, как ты отнесешься…

— Я не понимаю, — растерянно посмотрела девочка на меня, боясь поверить тому, о чем уже догадалась.

— Ты теперь моя сестра, Виссория, — подошла ближе и взяла ее за руку. — Папа тебя удочерил.

— Удочерил? — у девочки из глаз полились слезы, но она будто и не замечала. Смотрела на отца и даже не моргала.

— Ты ведь не против? — осторожно спросил он у нее, на что Виссория замотала головой изо всех сил. Потом подскочила и бросилась к отцу. Прижалась к нему изо всех сил, сцепив ручки вместе и просто рыдала. — Виссория, ну ты что? — растерялся отец. — Посмотри на меня, — попытался он ее отцепить, но не тут-то было.

— А я… могу называть вас папой? — тихо спросила она, не глядя на отца.

— Если ты этого хочешь, девочка. Мне будет очень приятно это слышать, — тут же отозвался он с волнением глядя при этом на меня. А я лишь улыбалась, радуясь за нас всех.

Виссория меж тем до сих пор не знала о природе моего дара. Сначала я боялась ее испугать, а потом, когда выяснилось, что девочке предстоит учиться в Академии только порадовалась тому решению. Лучше ей не знать, чтобы даже случайно не проболтаться никому. Хотя в свете событий с лором Варели, неизвестно как долго мне удастся хранить свой секрет.

В тот же день, после спешных сборов, отец и Виссория отправились в Риго. Медлить в случае пробуждения стихии ее уровня нельзя, это может быть попросту опасно и для носителя, и для окружающих.

— Ты правда не сердишься? — тихонько спросила Виссория перед самым отъездом. Повозка, запряженная Джухом, уже ждала у ворот, отец отдавал последние распоряжения, а мне оставалось лишь в очередной раз заверить Виссорию, что не имею ничего против появления в своей жизни младшей сестренки.

— Я буду скучать, — улыбнулась ей, решаясь на объятия.

Виссорию ждет хорошая, спокойная жизнь. Именно в ГАССе она встретит свою вторую половинку, но я не стала ей об этом говорить. Пусть живет, совершает ошибки, принимает решения сама. А мне достаточно знать, что у нее все будет хорошо.

— И я, — шепнула девочка в ответ, отстраняясь и сбегая со ступенек навстречу новой жизни. Папа ее подхватил и помог забраться в повозку. Обернувшись, помахал мне и тоже забрался внутрь.

Они уезжали, а меня все больше охватывало странное щемящее чувство. Опустошенность, вот что я сейчас ощущала. Нет, я не ревновала отца к Виссории, это другое. Девочка успела проникнуть в мою душу, я буду по ней скучать. Дорога в Риго только в одну сторону займет не меньше нескольких дней, а значит и отца долго не будет. К тому же, когда он окажется в столице, тут же обнаружится куча срочных дел, требующих его внимания. Так что мне стоит настроиться на его длительное отсутствие.

Чтобы совсем уж не скатиться в жалость к себе, решила прогуляться. Точнее, прокатиться верхом. Едва ли не бегом метнулась в комнату, переоделась в свои любимые штаны и рубашку, забежала на кухню, схватила пару пирожков и кусок свежего мяса и больше не задерживаясь пошла в загоны. Нет, я не одна. Пока у меня есть Азеро я не буду одна.

Прокатавшись не менее двух часов, я уже собиралась возвращаться домой. Все тело затекло от однообразной позы и ныло, но это были приятные ощущения. Лениво вращая головой, неподалеку от Академии высших я заметила знакомую фигуру. Эймерас — узнала его даже с большого расстояния. Спустилась с Азеро и пошла по направлению к парню. Только вот он был не один. Рядом с хитаром призывно улыбалась юная очень красивая хитайя ненамного младше его. Застыв в отдалении, я наблюдала, как они сначала просто разговаривали, а потом девушка обняла Эймераса за шею и прильнула к его губам. В этот момент Эймерас будто почувствовал мое присутствие, отстранился и обернувшись заметил меня. А я поначалу даже с места двинуться не могла, мне вдруг стало так больно от увиденного, ноги будто приросли к месту. Но стоило только Эймерасу меня окликнуть и сделать шаг в мою сторону, как я развернулась и побежала к Азеро. Хитару ничего не стоило меня догнать. Он схватил меня в охапку и пытался что-то объяснить, только я не слышала его слов, в ушах шумела кровь, изо всех сил пыталась сдержать слезы и только неистово вырывалась.

— Отпусти! Отпусти! — кричала и билась в его руках.

— Ниара, да успокойся ты! — в очередной раз встряхнул меня Эймерас. — Ты не так поняла, клянусь тебе! Она сама ко мне подошла.

— Как же, сама подошла, сама кинулась целоваться… — не сумев сдержаться выпалила я.

— Так все и было, — нахмурился хитар.

— Как знаешь, — наконец вывернулась из его рук. — Только с чего тебе передо мной оправдываться? — нападала я. — Ты свободен! Иди! Делай, что хочешь! Целуй кого хочешь! — уверена, он не мог не видеть блестевших в уголках глаз слез, но меня так поразило увиденное, что я просто не могла взять себя в руки.

— Какой же ты еще ребенок, Ниара, — покачал головой Эймерас, чем задел меня еще больше.

Он больше не стал меня удерживать. Так что я только гордо вскинула голову и пошла прочь. Не оглянулась. Ни разу. Злые слезы капали на рубашку, но даже ладони не подняла, чтобы их стереть. Вдруг он смотрит? Ни за что не покажу, насколько сильно он меня задел!

Я и сама не ожидала, что картина, которую я увидела, так сильно меня расстроит. Ведь я считала, что мы с Эймерасом просто друзья. Он прав, я еще совсем ребенок. Мне нет еще и тринадцати. А вот ему уже лет двадцать точно есть. Самое время крутить романы. А у меня и без него куча забот! — дала себе мысленную оплеуху. Нечего киснуть из-за глупостей! Вот вырасту — найду себе самого красивого хитара, получше этого чванливого лера!

Азеро всегда меня отлично понимал, вот и сейчас при моем приближении ящер пригнулся без лишних просьб и стоило мне забраться на него, тут же двинулся в сторону дома.