Глава 24

— Простите, мия, я не знаю, — виновато пожала плечами дона Риса. — Нам запрещено обсуждать вас даже между собой, двух служанок выгнали без расчета, когда дона Монтерия услышала, что они говорят о вас.

— Конечно, дона Риса, я все понимаю, — заверила ее, отводя глаза.

Хитайя споро закончила уборку и вновь оставила меня одну. Эта комната и небольшой клочок сада стали моей тюрьмой. Я нахожусь здесь уже три месяца. И ни разу за это время ко мне не пришел никто, кроме единственной служанки, старшей экономки или модистки с помощницами. Ну вот и для чего нужно было с такой срочностью вырывать меня из знакомой обстановки и привозить в Риго в условиях строгой секретности?

Хочу заметить, что за прошедшее время я сумела ничем себя не выдать. Ни разу никто не видел моих побелевших глаз и ни разу никому я не открыла того, что видела. Хотя однажды сдержаться было очень непросто и меня до сих пор мучают головные боли и кошмары от невыносимого желания раскрыть увиденное. Речь идет о старшей экономке — доне Монтерии. Так случилось, что я увидела ее резко потускневшую нить около недели назад. В такие моменты сдержаться для меня не просто сложно, а невозможно. Появляется невыносимая тяга коснуться кончика нити и узнать, что послужило причиной ее изменений. Коснувшись нити доны, я соблюдала все меры предосторожности. Во-первых, выбрала момент в вечерний час, когда в комнате было уже довольно темно, на всякий случай закрыла глаза, к тому же еще и отвернулась в другую сторону. Уверена, дона ничего не поняла. Ее нить потускнела не от того, что что-то случится с ней, нет, это от горя, которое ее вскоре ждет. Какой-то близкий ей хитар тяжело болеет и доживает сейчас последние свои дни.

Сдержаться мне помогло и то, что я повлиять на ситуацию не могла бы при все желании. Речь идет об угасании вследствие старости, а не внезапной болезни или несчастного случая. Но все равно мне нестерпимо хотелось выразить доне свою поддержку, а еще сообщить, что состояние лера можно облегчить настойками маквиса. Его периодически мучают сильные приступообразные боли, а сознание мужчину практически покинуло, разум помутился, и это создает многие сложности в уходе за пожилым хитаром.

Единственная причина, которую я могу придумать, по которой лор Ираш еще не вызвал меня к себе — это то, что он не уверен в моих способностях, не уверен, что информация, полученная им от Варели о том, что я оракул правдива. И я всячески старалась прикинуться обычной, ничем не примечательной хитайей. Тешила себя надеждой, что повелитель просто отпустит меня, как только убедится, что это не так, что его ввели в заблуждение. А пока мне нужно потерпеть и постараться никак себя не выдать.

Так и проходили мои дни. В бесконечной скуке, потому что после перенасыщенных дней в Торроне мне приходилось отчаянно искать чем себя занять, а также в постоянном ожидании и волнении за отца и за собственное будущее. Все мои развлечения — это периодически меняющиеся любовные книжонки, прогулки по крохотному саду и размышления. Все.

От нечего делать я стала восстанавливать в памяти свою прошлую, почти позабывшуюся жизнь. Писала не обо всем, а лишь о том, что могло как-то помочь мне в этой. О медицинской практике, о мелочах, облегчающих быт, тех, которые вполне можно повторить в Карахаре, вспоминала иностранный язык, на котором прекрасно говорила раньше. Завела для него отдельную тетрадь, и старалась некоторые записи вести на нем. То есть теперь у меня были тетрадки на русском и на иностранном языке, которые могла понять только я.

Мой тринадцатый день рождения прошел буднично и скучно. Никак этот день не выделялся в череде прошедших.

А вот на следующий ко мне пришла довольно молодая хитайя, которая никак не могла быть простой служанкой или работницей. Слишком дорогая, вычурная одежда, слишком уверенный в себе взгляд. Я была в кабинете, когда услышала шаги в гостиной. Спокойно дописала предложение до точки, убрала тетрадь в стол и вышла посмотреть, кто же решил меня навестить.

Девушка замерла посреди гостиной, с любопытством осматриваясь по сторонам. Ее взгляд тут же метнулся ко мне, стоило мне только показаться.

— Светлого дня, — первой поприветствовала я.

— Ты знаешь, кто я? — не стала отвечать на приветствие гостья.

— Нет, — последовал короткий ответ.

— Для чего ты здесь? — вновь спросила она. — Ты никуда не выходишь, слишком молода, чтобы… не важно, — мотнула головой девушка. — Так что ты здесь делаешь?

— Я пленница, мия, — спокойно, даже слишком ответила я. — Меня похитили из дома и держат в этих покоях уже несколько месяцев.

— Так ли это? — задумчиво закусила кончик пальца девушка. — Или ты мне лжешь?

— Дверь в эти покои все время на замке, я лишена общения с отцом и кем бы то ни было еще. Я не выходила из этих комнат ни разу. Все, что я вам сказала — правда. Теперь ваша очередь, — с вызовом заявила своей гостье. — Для чего вы здесь? Какое вам до меня дело?

— Ты слишком дерзка для своего возраста! — осадила меня гостья. — Мне больше не о чем с тобой разговаривать.

С этими словами она развернулась и подошла к входной двери. Стукнула один раз и дверь тут же распахнулась. Спустя миг я вновь оказалась одна. Мне было о чем подумать. Это могла быть только довольно знатная хитайя, судя по ее манерам и наряду. А также судя по тому, что она спокойно смогла прийти ко мне. И у меня был только один ответ — жена повелителя. Я не знаю, как она выглядит, а имя как-то слышала, но забыла. Однако, думаю, все же это была она. Интересно, для чего она приходила? Познакомиться? Посмотреть, кого ее муж притащил во дворец? Гадать можно вечно.

Я ужасно тосковала по отцу, нестерпимо было не знать о нем ничего. Где он, что с ним? Жив ли или полез на рожон и ввязался в конфликт? Неизвестность угнетала сильнее скуки и безделья.

Примерно спустя неделю та самая хитайя появилась вновь. Я просто вернулась после прогулки по саду, а она сидела в моей гостиной и с интересом читала оставленный мною роман. «Юная хитайя во власти повелителя». Мне только такое и приносили. В каждой подобной книженции описывалось, насколько каждая из героинь счастлива оказаться похищенной, удерживаемой, замеченной, любимой повелителем. Нужное подчеркнуть. Все перипетии сюжета строились вокруг счастливицы, на которую пал высочайший выбор. Обычно все заканчивалось обрядом влюбленных, но не всегда. Бывало, что повелитель к тому времени уже оказывался женат по воле… чьей-нибудь и тогда отношения с юной хитайей были тайными, но от того только еще более острыми и желанными. В общем, полнейшая чушь.

Минуту или даже больше я молча взирала на незваную гостью. Чувствовала я себя довольно уверенно, в конце концов это она ко мне пришла без предупреждения, а не я к ней. Когда мне надоело изображать статую самой себя, также молча направилась в купальню. Уверена, в этот момент я уже никак не могла бы остаться незамеченной, однако девушка меня не окликнула. Не торопясь закончила все свои дела, и вернулась в гостиную. За короткое время моего отсутствия столик, за которым я обычно обедала сервировали на двоих. Две новенькие служанки, коих я еще не видела, как раз заканчивали. И быстро порскнули из комнаты, вновь оставив нас с незваной гостьей наедине. Она, уже не скрываясь, рассматривала меня чуть удивленно.

— Я решила составить тебе компанию за обедом, — заявила девушка, минуя этап приветствия.

— Благодарю вас, — как ни в чем не бывало поблагодарила я, присаживаясь за стол. — В компании обедать намного приятнее.

— Тебе неинтересно, кто я? — задала она вопрос.

— Я уже спрашивала, — пожала плечами.

— Меня зовут Аргира, — вопросительно смотрела на меня хитайя, ожидая какой-то реакции.

— Ниара, — вежливо представилась в ответ.

— Ты что, не понимаешь, кто я? — рассердилась гостья.

— Прошу прощения, мия Аргира, за свое невежество. Однако я была во дворце совсем ребенком… Могу предположить, что вы пара нашего повелителя, лора Ираша.

— Да, я жена Рейнорана.

— И что же привело вас в мою тюрьму? — позволила я себе намек на улыбку.

— Тюрьму? — моргнула Аргира. — Да твои покои не уступают моим! К тому же, если ты не в курсе, они по соседству с покоями Рейнорана. Вот за той дверью, — она кивнула на дверь без ручки, — его спальня.

Прикрыла глаза, переваривая полученную информацию. Не сказать, что я сильно прям удивлена, к чему излишнее лукавство, однако все равно получить подтверждение оказалось неприятно.

— Это не моя заслуга, мия Аргира, — честно призналась я. — Я вообще не понимаю, почему оказалась здесь.

— Ты лжешь! — уверенно уличила меня хитайя. — Я чувствую ложь, Ниара, так что лучше подумай еще раз, прежде чем ответить.

— Простите, — покраснела я. — Я имела в виду, что не знаю, почему меня поселили именно в этих покоях. А зачем я во дворце догадки есть.

— И сейчас ты говоришь не всю правду, Ниара, — нахмурилась девушка. — Но ты еще так молода, что мне сложно заподозрить тебя в том, что первое приходит в голову.

— О чем вы? — невольно вырвалось у меня.

— Не стоит об этом, — одернула меня хитайя. — Я спрашивала у Рейнорана, кто живет в этих покоях, но он не стал отвечать. Тогда я решила посмотреть сама. Ты можешь быть его дочерью?

— Нет! — резко вырвалось у меня. — Нет, мия Аргира, я точно не дочь вашего мужа.

— Веришь в то, что говоришь, — прищурилась она. — Зачем тогда он распорядился поселить тебя во дворце? Да еще и поблизости, приставил охрану, а сам не навещает. Ведь не навещает же?

— Нет, — отчаянно замотала головой. — К счастью, нет.

— К счастью? Ты его боишься?

— Боюсь? — я задумалась. — Нет. Простите за честность, мия Аргира, но ваш муж мне неприятен.

— За честность не просят прощения, девочка. Мне нравится, что ты называешь меня мией, — усмехнулась она. — Однако ты первая так ко мне обращаешься за последние десять лет так точно.

— Но вы еще так молоды.

— Не настолько, как ты видимо думаешь. Моему сыну уже пятнадцать, а дочери семь. Так что называй меня, как и все, доной.

— Как вам будет удобнее, дона Аргира.

— Эти комнаты были моими семь лет назад, но после рождения Хельсы Рейноран приказал мне сменить покои. Новые ничуть не хуже, вот только они в другом крыле дворца, — грустно поведала Аргира.

— Ваши дети, они в порядке? Могу я с ними познакомиться? Мне так скучно здесь сидеть в одиночестве, — пожаловалась я.

— Рейноран не в курсе даже о том, что я здесь, — осадила меня Аргира. — Не стоит злить моего мужа, Ниара. Он в последний год и так сам не свой, даже не знаю, что с ним происходит. Пожалуй, мне пора, — поднялась хитайя, даже не притронувшись к обеду. — Мне было приятно с тобой пообщаться.

— И мне, дона Аргира, — искренне ответила я.