Глава 4

Этой ночью я спала без сновидений. И впервые проснулась без колотящегося сердца, без ощущения ужаса, отпускавшего обычно лишь к обеду.

Дона Сири с опаской взглянула на меня, женщина ночевала здесь же, видимо придя в мою спальню уже после того, как я заснула. Проснуться без удушающего страха оказалось довольно непривычно, но очень приятно. Я ощущала непередаваемую легкость, голова была более ясной, нежели вчера. Воспоминания никуда не делись. Немного утряслись, ушло ощущение переполненности сознания. Настроение было не в пример лучшим, нежели обычно.

— Светлого дня, дона Сири, — с улыбкой поприветствовала нянюшку. Отношение к этой женщине у меня двоякое. С одной стороны, я помню, что именно она была рядом со мной всю жизнь, можно сказать заменила мне мать. А с другой — новая я не желала быть зависимой ни от кого. Отец обычно не вмешивался в мои дела, не контролировал. А вот дона Сири была постоянно рядом. И если раньше это было само собой разумеющимся, то теперь я больше на такой контроль не согласна. Придется что-то придумывать, чтобы чаще оставаться одной. Но пока у меня осталось обязательство, от которого нельзя отступать. Я незаслуженно обидела добрую женщину и обязана извиниться. — Я прошу прощения за резкие слова, что сказала накануне, — тут же, не вставая с кровати, повинилась я, ловя взгляд нянюшки.

А еще я отчетливо поняла, несмотря на то что мои мысли все еще не в порядке, в голове царит сумбур и хаос, пусть и меньший чем вчера, могу натворить бед, сделать себе только хуже, продолжи я вести себя непривычно странно. Мне о многом нужно подумать и лучше, если при этом мне не придется сражаться с лекарями. Дона Сири подспудно ожидает извинений от своей Ниары, от хитайи, которую она воспитала доброй и сострадательной.

— И вам светлого дня, мия. Не сержусь я нисколько, — с явственным облегчением ответила няня. — И у меня дурное настроение бывает. Лучше скажите, как себя чувствуете сегодня?

— Все хорошо, Сири. — Спустила ноги на пол и поднялась. — Сегодня кошмаров не было! — радостно поделилась я.

— Пресветлая сжалилась над вами! — сложила руки крест-накрест женщина и поклонилась, благодаря таким образом богиню.

— Сири, попроси, пожалуйста, чтобы мне принесли завтрак в комнату.

— Лор Иллариот беспокоился о вас вчера, — позволила себе совет няня, — не лучше ли будет разделить трапезу с вашим отцом, как и прежде?

— Да, ты права, — немного подумав, уступила я и направилась в купальную комнату.

Умылась прохладной водой и вгляделась в отражение, разглядывая собственные черты лица. Такие знакомые и одновременно с тем чужие. Что со мной произошло? Я так отчетливо помню сразу две свои жизни, разве так бывает? Может, умерев в том грязном домишке, моя душа устремилась прочь и нашла себе новое пристанище в теле этой вот девочки, что сейчас с удивлением рассматривает себя в зеркале. Но тогда почему я помню, что было с ней вчера и неделю назад, и даже год… Или та другая, Светлана, это она ненастоящая? Сон, мираж, призрак? Тряхнула головой. Пора выходить. Нужно постараться вести себя как обычно, пока не сумею разобраться, в чем тут дело.

В комнате на столе стопкой лежали три исписанные моей рукой тетради. Пока Сири заправляла кровать, открыла верхнюю, вчиталась. Я легко поняла написанное и узнала знаки, что покрывали каждую строчку. Это не имперский язык, не карахарский, не язык аррагионских пустынников, который я изучаю не первый год и не язык ниргалийских степняков. Этот язык — русский. Язык Светланы. Мой родной язык.

Уже увереннее расправила плечи, надела предложенный няней наряд и вышла из комнаты. Все в этом доме мне знакомо до мелочей, я знаю эти стены, этот коридор и эту лестницу. Знаю каждого из этих слуг, что попадаются мне на пути. И вот эту слабенькую хитайю воду, которой даже обучение не потребовалось, о каком контроле с таким уровнем Силы говорить? Меня приветствовали поклонами, замирая на мгновение. В большой столовой зале за длинным, накрытым к завтраку столом, сидел отец, уткнувшись в какие-то бумаги. Он каждое утро настаивал на совместной трапезе, не начиная завтракать без меня. А так как я частенько задерживалась, отец приучился брать рабочие документы и просматривать их в ожидании заспавшейся дочери.

— Ниара? — вскинулся он, почувствовав мое приближение. — Как прошла ночь? — с тревогой отец вглядывался в мое лицо.

— Спасибо, папа, отлично! — легко клюнула его в щеку, занимая положенное место по правую руку лора. Большой стол со множеством стульев пустовал большую часть времени. Его если и накрывали, то только для нас с отцом и в редких случаях для гостей, иногда посещавших наш дом. Бросила взгляд на отца и слегка поморщилась — по-моему, я перестаралась с легкостью в общении после вчерашнего. Но мне сейчас сложно вести себя непринужденно, у меня будто раздвоение личности! С одной стороны я все та же Ниара, но с другой я чувствую себя взрослой человеческой женщиной. Голова снова пошла кругом. Нужно отпустить ситуацию, — напомнила сама себе. Нельзя привлекать излишнего внимания.

— Я рад, — настороженно протянул отец. — Ничего не хочешь мне рассказать? — лор не сводил с меня взгляда. — Видений больше не было? — понизив голос, поинтересовался он.

— Не было, — отрицательно махнула головой. — Я извинилась перед Сири, папа.

— Правильно, дочка, — одобрил отец. — Не стоит обижать дону. Она с младенчества с тобой и не заслуживает такого. Есть что-то еще? — допытывался он, легко разбиравшийся в оттенках моего настроения.

— Меня не мучили кошмары этой ночью, — серьезно заявила родителю, глядя прямо в глаза.

— Я надеялся, что они отступят, стоит твоему дару проснуться, — кивнул лор. — Но в тебе еще что-то изменилось, — заметил он. — Неуловимо, но я вижу. Ты говоришь иначе и будто стала старше, Ниара.

Лор Иллариот присматривался ко мне весь завтрак, да и потом я то и дело ловила на себе его задумчивый взгляд. Да уж, провести отца оказалось не так-то просто. Я решила отпустить ситуацию, дать ей развиваться так, как должно. Вернувшись в спальню, перечитала исписанные нервным почерком тетрадки, кое-что добавила и начала следующие. Я как минимум обязана сохранить свои знания в тех областях, в каких разбиралась раньше. Детскому телу, не до конца сформировавшемуся сознанию непросто оказалось осознать и принять новую реальность. Мне прошлой, взрослой, самостоятельной, уверенной в себе и своих возможностях так же не просто было оказаться в зависимом положении.

Вечерами, сидя на подоконнике и глядя в окно, я размышляла, как так вышло. Почему я вспомнила прошлую жизнь? С чем это связано? Пришла только к одному выводу — я ее и не забывала, все это было во мне все эти годы, спрятанное в далекие уголки сознания. То, как жизнь Светланы оборвалась — страшно, больно, несправедливо, мое сознание предпочло спрятать, закрыть от меня. Маленькому ребенку эти знания не могли принести ничего хорошего, а вот навредить — запросто.

Каждую ночь своей новой жизни я видела пугающие сны, но на утро не могла их вспомнить, не могла поймать ускользающую ниточку, пока не увидела ту страшную сцену смерти отца.

Я не знала родителей в прошлой жизни, росла в детском доме. Только не надо меня жалеть! Все у меня было нормально! Нормальное детство, в котором была и любовь, и ласка. Были у меня и друзья. Одну подругу мне будто подарило само провидение. Мы с ней познакомились случайно, но очень быстро нашли общий язык, стали общаться. Даже в отпуск вместе ездили. Как раз во время последней поездки и случилось то знаменательное знакомство, завершившееся моей смертью. Думать об этом было больно. Перехватило дыхание и стало трудно дышать. Накатила неконтролируемая паника, побороть которую удалось не сразу.

А может я не умерла? — пришла в голову нежданная мысль. — Вдруг я просто лежу в коме, подключенная к куче аппаратов и вижу просто яркий сон? А то, что начала вспоминать свою жизнь говорит о скором выздоровлении. Это предположение ненамного правдоподобнее новой жизни, — улыбнулась своим мыслям.

Нет, все правда. Я не могла придумать целых десять лет! Продумать все до таких мелочей и деталей, о каких обычно и не задумываешься. Другой мир. Совсем ведь другой! Волшебный. Хотя никто тут такого слова не использует. Сила. Именно так, с большой буквы. Именно Сила определяет положение хитаров. Не людей, заметьте, хитаров и хитай — основного населения империи Карахар.

Но этот мир — Тандор населяют и другие разумные. Люди. Да-да, люди тут тоже есть. Правда на отдаленном от Исконной земли материке. Человеческие поселения занимают внушительную часть суши, они развиваются в рамках пяти основных государств. На их территориях встречаются хитары, а вот на имперских людей не встретить. Между нашими народами вот уже две с половиной сотни лет тихая необъявленная война. Хитарам даже пришлось воздвигнуть преграду между нашими материками, чтобы сократить всяческое общение.

Все потому, что люди как-то научились отбирать Силу наших девочек, не повзрослевших полностью, не успевших сформироваться. Так мне рассказывал на уроках истории лер Эориус.

Хитары и хитайи на Тандоре жили всегда, также как и люди. Ни те, ни другие не были переселенцами из других миров, по крайней мере, историки Тандора обратному не учат. Долгое время особых контактов между народами не было, связано это в основном с географическим расположением и удаленностью материков друг от друга. Проблемы начались одновременно с первыми смешанными союзами.

Долгое время юным хитайям не позволялось покидать Исконную землю и пускаться в длинное опасное плавание. Но со временем корабли строили все надежнее, плыть они могли дольше, чем раньше. Понемногу торговля между материками наладилась. А вместе с торговлей и путешествия с целью посмотреть новые места, страны и города. Много молодых хитаров и вовсе переехали в Шеротан, Кариту и другие человеческие страны. Их дети если и слышали об Исконной земле и иногда навещали оставшихся родных, то дети их детей могли наши земли и не видеть никогда. Дорога по морю занимает много дней. Сейчас в лучшем случае несколько недель корабли плывут, это если никаких происшествий не случится, а раньше и того дольше. Шторма, ветра, опасности всякие… Так что часто переселенцы, решившиеся в свое время на путешествие, укоренялись в человеческих землях. Обзаводились семьями, рожали детей.

Вследствие смешанных союзов люди стали перенимать крупицы Силы хитаров. А после и вовсе научились отбирать Силу у юных мий, зачастую ценой их жизни. Первое время в Исконных землях и не догадывались о происходящем. Спохватились только тогда, когда люди стали всяческими ухищрениями заманивать хитай из Карахара в Шеротан. Всех одаренных девочек, живших на своей территории, к тому времени человеческие мужчины уничтожили. Даже собственных дочерей.

Когда об этом стало известно в Карахаре, мир стоял на пороге войны. Но наши высшие нашли другой выход — они установили туманную завесу в океане, отгородив Остров заблудших душ — человеческий материк от Исконной земли. Этот поступок не прошел даром для одаренных, больно ударив по всем без исключения. Самую большую цену заплатили десять высших родов, разом лишившихся лоров и лори — высших хитаров и высших хитай. Лоры погибли, отдав всю Силу завесе, а лори, связанные с ними обрядом единения душ, не смогли вернуться в привычный облик, оставшись во второй ипостаси, в которой пребывают до сих пор.

Тандор даже спустя две с половиной сотни лет не оправился от того страшного удара, что нанесли хитары сами себе. Лори — высшие хитайи перестали рождаться вовсе. Высшие лоры утратили огромную часть своих возможностей, а главное — они утратили возможность обращаться ко второй ипостаси. Утратили связь с небом. Абсолютно все жители Исконных земель ощутили уменьшение Силы на себе. Все стали намного слабее, сильные хитары перестали рождаться.