Глава 9

— Ниара, — нянюшка тихонько тронула меня за плечо, к счастью, через одеяло, что я натянула практически на голову. — Лор Иллариот, почему мы должны будить бедную девочку? — возмущенно зашептала она. — Почему не вызвать лекаря из Кланата или Ураха, да хоть из Риго?

— Дона Сири, все в порядке, я проснулась, — зевнула я, садясь на кровати. — Кстати, идея вызвать лекаря из ближайшего городка не так уж и плоха, — сообщила, вставая. — Сколько я спала?

— Не больше четырех часов, — поджала губы нянюшка. — Мия Ниара, — подбоченилась она, — что тут происходит? Меня не было пол дня, а в поместье все будто разом рассудка лишились! Почему это вы лечите увечных, можете мне объяснить?

— Ниара, у Одриса сильный жар, — вмешался отец, игнорируя причитания нянюшки. — Я подумал, ты должна знать. Лекаря я вызвал, но на улице штормит сильно, сама знаешь, в такую погоду добраться к нам непросто. Местные же лекари все заняты. Во вчерашних беспорядках многие пострадали.

— Папа, ты все правильно сделал, — потягиваясь, улыбнулась лору. — Нянюшка, не сердись. Я тебе попозже все объясню, хорошо? — хотела бы обнять рассерженную дону, зная, что это безотказный прием, но не стала, просто прошмыгнув мимо нее в купальню.

Умывание холодной водой взбодрило достаточно, чтобы заставить голову работать четко и слаженно. Чамрин дремал на пустой лавке в лекарской, лер Сафир спокойно спал, пульс в норме, жара нет. Раны под бинтами не видно, но отсутствие жара — хороший признак. Хансак дышал более натужно, но бинты сухие, температура повышена, но не сильно. А вот лер Одрис метался в жару, попросила служанку, что шла следом за мной и отцом принести холодной воды, тряпицу и уксус. Размотала импровизированные бинты. Нет, дело не в ране, выглядит она довольно прилично, учитывая размеры и характер повреждения. Температура — следствие того, что организм борется. Рана, перелом, потеря крови, все это и повлияло на повышение температуры. Что ж, собью насколько получится.

Следующий час я растирала лекаря прохладной водой и прикладывала холодные компрессы на лоб, щиколотки и шею. Одрис был в полубессознательном состоянии, но пить мог, чем я и пользовалась, отпаивая его теплыми отварами. Комплекс мер помог, лекарь задышал ровнее, жар спал. Теперь хитар просто спал.

Выглянула в окно, до рассвета еще есть время, часов пять на сон у меня вполне есть, если отец не станет настаивать на разговоре прямо сейчас. Посмотрела на него с опаской. Дело в том, что я так и не придумала, что ему говорить, как оправдываться.

— Иди сюда, — позвал он от двери, где все это время пробыл, не оставляя меня одну. Спящий Чамрин и служанка с выпученными глазами не в счет. — Дона Жинара, присмотрите за больными, если кому-то станет хуже, тут же сообщите мне. Мне, а не Ниаре, вам понятно?

— Да, лор, — кивнула женщина.

— Всем нужно давать пить почаще, — заикнулась я.

— Все сделаю, мия, не переживайте.

Отец снова взял меня на руки и понес в спальню. Он приноровился держать меня, прижимая только там, где и он, и я были защищены слоями ткани, а перчатки с рук и вовсе перестал снимать. Как отец меня укладывал не помню, видимо заснула еще у него на руках.

А утром приехал лекарь из Кланата — небольшого городка часах в трех пути от нас. Проснувшись практически в полдень, я подскочила и в панике заметалась по комнате. Кое-как одевшись и умывшись, выскочила и побежала вниз, в лекарскую. На полпути меня несколько раз пытались остановить, но я ничего не слушала. Тревога за больных гнала меня вперед.

В лекарской обнаружился почтенный лор преклонных лет. Он со знанием дела как раз заканчивал осмотр Одриса. Остальные болезные были в сознании. Уф, — выдохнула я, расслабляясь. Все в порядке.

— Светлого дня, мия, — не поднимая головы, приветствовал меня хитар. — Мия Ниара, насколько я понимаю? — поинтересовался он.

— И вам светлого дня и чистого неба, — приветствовала в ответ. — Да, я Ниара.

— А я лер Фазол Лижар, — кивнул он мне, выпрямляясь. — Неужели то, что я слышал от служек, уважаемых стражей и этого юноши, — он кивнул на Чамрина, — правда? Неужели это действительно вы столь профессионально обработали все эти ранения? — подозрительно смотрел на меня лекарь.

— Нет, конечно, — рассмеялась я, спешно думая, как выкручиваться. — Лер Одрис успел обработать раны лера Сафира, а Чамрин обрабатывал ранения леров Ринира и Водаха, они уже сумели уйти, их повреждения были не столь серьезными. Я так, — небрежно махнула рукой, — помогала.

Обратила внимание на выпученные глаза Чамрина, с негодованием уставившегося на меня.

— А кто же складывал кость самого лера Одриса? — прищурился Лижар. — Кто пришивал отсеченную мечом плоть у него на ноге?

— Ах это? — похлопала глазами. — Так мы с Чамрином вместе. Его батюшка лекарем был, вот и научил сына всему, что сам знает.

Глаза Чамрина округлились еще больше, он даже рот приоткрыл, собираясь, видимо, что-то сказать, но глядя на меня осекся. Так и стоял с открытым ртом, слушая, что я несу. Однако лекарь немного успокоился, посмотрел на хитара благодушным взглядом и даже похлопал того по плечу.

— Юноша, если соберетесь идти по стопам отца, — обратился он к Чамрину. — Я готов взять вас к себе учеником. У вас талант к лекарскому делу, это сразу видно. — Парень сглотнул и только покивал головой, не в силах и слова вымолвить. — Что касается этих достопочтенных леров, могу сказать, что их состояние опасений не вызывает. Леру Одрису следует добавить настой чалыи к тому, что он уже получает. За раной следить, обрабатывать дважды в течении суток. Лерам стражам покой еще на два-три дня. После они могут вставать самостоятельно. Чем вы их кормите, лер? — спрашивал лекарь исключительно Чамрина.

— Так, ээ… легкой пищей, — с трудом нашелся с ответом парнишка. — С утра только суп давали.

— Правильно, — прицокнул языком лекарь. — Все правильно. Далеко пойдете, юноша! Настаиваю, настаиваю, приходите ко мне в ученики! Я задержусь в поместье лора Минаса на неделю, так что у вас есть время подумать, юноша.

С этими словами лер Лижар протиснулся мимо меня и покинул лекарскую. Все трое пострадавших молча смотрели на меня. Во взгляде Хансака сквозила неприкрытая подозрительность. Лер Одрис еще не до конца пришел в себя после травмы и кровопотери и потому его осоловевший потерянный взгляд можно понять, а вот Сафир выглядел откровенно разгневанным.

Прощупала пульс Одриса, меньше ста, что ж, уже лучше.

— Чамрин, — шепотом позвала помощника, — все леры справляли малую надобность? — очень тихо поинтересовалась я.

— Все, мия, — так же шепотом ответил хитар.

— И Одрис? — все же уточнила я.

— Да я его так отварами накачал… — улыбнулся парень, не заканчивая фразы.

— Ты молодец, Чамрин.

— Мия, а почему вы лера Лижара обманули? — вполголоса поинтересовался он.

— Ну не так уж и обманула, — протянула в ответ. — Скорее, сообщила не всю правду, — подавила вздох я. — Чамрин, давай не здесь и не сейчас, хорошо?

— Мия Ниара, — позвал Хансак. — Вы ведь понимаете, что я вчера пусть и неважно себя чувствовал, однако был в сознании? — с намеком спросил страж.

— С вами, лер Хансак, вообще отдельный разговор предстоит, — пообещала я. — Вы, главное, выполняйте все, что велят и поправляйтесь поскорее! Чамрин, ты слышал распоряжения лекаря, так что полагаюсь на тебя. Остаешься за главного. Так же отпаивать всех троих, геройствовать не позволять, кормить умеренно и только легкой пищей, — раздала указания я. — А мне, пожалуй, тут больше делать нечего, раз лер Лижар в поместье остается.

Так что я тоже вышла из лекарской и потопала на кухню. Попросила кусок сырого мяса для Азеро, для себя взяла пару пирожков и, кусая на ходу, отправилась в загоны, размышляя по пути, что говорить отцу. Судя по одному из моих видений, отец крайне отрицательно отнесется к информации о том, что я вспомнила прошлую жизнь. И расскажу я ему еще очень нескоро, спустя семь лет. Я вижу кусочки, фрагменты, но не вижу всей картины, — рассуждала я. Почему я тянула столько лет, не признаваясь ему, не открывая правды? А может такая реакция отца была как раз-таки связана с прошедшими годами? И если рассказать все раньше… может тогда разговор пройдет иначе. Не обманываю ли я себя, выдавая желаемое за действительное?

— Ниара! — я так ушла в себя, настолько погрузилась в собственные мысли, что не сразу услышала, что меня зовут. Оглянулась, я прошла уже мимо загонов, двигаясь в сторону ворот. От пирожков остались одни воспоминания, хотя нет, никаких воспоминаний. Я совершенно не помню, как съела их. — Ниара, — догнал меня отец. — Куда ты направляешься?

— Шла в загоны к Азеро, — продемонстрировала отцу кусок мяса, что трепетно прижимала к груди.

— Загоны остались позади, — нахмурился лор.

— Я задумалась, — неловко улыбнулась, не зная, что следует говорить дальше.

— Ниара, как ты сама понимаешь, у меня множество вопросов к тебе. И, думаю, сейчас самое время поговорить.

— Да, папа, — понурилась я.

Мы отошли еще немного и присели прямо на землю в тени раскидистого дерева. Отложила мясо в сторону и обняла колени руками.

— Ниара, — отец приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Это еще ты? Все еще моя крошка?

— Я та же Ниара, папа, — твердо ответила ему. — Но вместе с тем и нет.

— Как это?

— Я не знаю, что могу тебе сказать, — честно призналась я — Я боюсь потерять тебя. Это было бы слишком больно.

— Что ты говоришь? — не выдержал отец. — Как ты можешь меня потерять? — удивился он. — Ведь ты — все, что у меня есть, я ни за что не откажусь от тебя, дочка! Что бы сейчас ни услышал.

— Я видела, что ты не смог принять меня такой… изменившейся. Однажды я доверилась тебе, — опустила глаза в землю я. — Доверилась, и ты меня оттолкнул.

— Я… — отец сглотнул. — Я не знаю, что ты боишься рассказать, но клянусь тебе, Ниара, что ничто не сможет заставит меня отказаться от тебя, дочка!

— Ты винишь меня в смерти мамы? — на грани слышимости задала вопрос, который мучил меня с того самого видения.

— Нет! Я никогда не винил и не стану винить тебя в смерти мамы. Это было наше с ней решение, одно на двоих. Я счастлив, что у меня есть ты, Ниара! — услышала твердый ответ, отец не отводил прямого взгляда, чуть злого, правда. — Давно у тебя такие мысли? — поинтересовался он.

Вскинулась и с надеждой посмотрела на него. Затем медленно стянула перчатки с одной руки, потом со второй и прикоснулась к лицу отца, обхватила его двумя руками. Тут же меня затянуло в воронку видения. Не сразу поняла, где нахожусь, я убегала. Неслась сломя голову, а вслед неслись крики.

— Ниара! — надрывался отец за спиной. — Он станет следующим императором, ты должна с ним познакомиться!

— Хватит с меня императоров, папа! — моментально огрызнулась я, останавливаясь и с вызовом глядя на лора.

— Ниара, ты уже не ребенок и должна понимать, что от наших решений зависит не только наша жизнь, — устало парировал отец, останавливаясь в двух шагах от меня. — Ты должна с ним познакомиться и лучше сделать это до его коронации, Ниара, — настаивал он.

— Я не стану женой императора! Не стану! — стояла я на своем. — И знакомиться ни с кем не буду! И вообще во дворец больше не пойду! И никто меня не заставит. А будешь принуждать — уеду из Карахара! К степнякам подамся или пустынникам. Или вообще в Шеротан!

— Ниара… — простонал отец. — Я слишком избаловал тебя, дочка, и теперь сам пожинаю плоды такого воспитания.

— Ты лучший папа в мире! — ничуть не лукавя заявила отцу, подходя ближе и целуя лора в щеку. — Мне невероятно повезло. И ты меня не избаловал, а воспитал во мне свободомыслие, это не одно и то же. К тому же, папа, ты и сам прекрасно знаешь, что успешный союз может быть лишь в истинно любящей паре, иначе не видать благословения Пресветлой, а значит и счастья, и детей.

— Но ты даже не даешь ему и шанса, Ниара. Отказываешься даже познакомиться с лором Роменор!

— Я боюсь, — всхлипнула я. — Боюсь…

Все прекратилось, отец не двигаясь, сидит передо мной и с волнением следит за эмоциями, сменяющими друг друга на моем лице. Вот он поднял руку и ласково стер слезинку с моей щеки.

— Что ты видела, дочка? — нежно спросил он.

— Лор Роменор, кто это? — приходя в себя, задала встречный вопрос.

— Лор Роменор, — задумался отец, отстраняясь. — Он входит в совет высших, уважаемый хитар.

— Сколько ему лет, папа?

— Лет? — удивился отец. — Даже не знаю, семьдесят, восемьдесят? Он уже в довольно почтенном возрасте, Ниара. Один из сильнейших лоров.

— Один из сильнейших? — вскинулась я. — И мог бы стать следующим правителем?

— Что ты такое говоришь? — отпрянул отец. — Наш повелитель еще так молод. Лор Ираш что, должен погибнуть?

— Не знаю, — покачала в ответ головой. — Но в моем видении ты настаивал на моем знакомстве с лором Роменор, утверждая, что он станет следующим императором.

— На знакомстве с какой целью? — осиплым голосом переспросил отец. — Ниара, но он ведь стар и только недавно потерял жену…

— Вот именно, отец! Запомни эти свои слова!

— Теперь я уверен, твои видения не обязательно должны сбыться, Ниара. Не мог я желать тебе такой судьбы! Ни за что не поверю!

— Папа, в ту ночь, когда у меня проснулся дар, случилось еще кое-что. Только помни, ты поклялся, что ничто не сможет изменить твоего ко мне отношения, а я уже видела однажды, как ты меня оттолкнул в ответ на мое признание. И мне очень страшно, — призналась я.

— Ничто не заставит меня оттолкнуть тебя, Ниара! — в очередной раз заверил отец. — Ничто!

— Что ж, — решилась я. — В ту ночь я видела твою смерть, папа. Это было очень страшно и пугающе. Это… не знаю, встряхнуло меня. До того я, как ты знаешь, много лет мучилась от кошмаров, пока они не стали приходить каждую ночь, стоило мне только закрыть глаза. Просыпаясь, я не могла вспомнить, что видела во сне. Помнила лишь ощущения страха, ужаса, безысходности… До того видения. Оно все изменило. Хитары веруют, что после того, как мы сделаем последний вдох, искра нашего сознания перенесется в сады Пресветлой, с детства меня учили этому. С детства я знала, насколько велик Тандор, какие материки на нем расположены, страны, какие народы населяют наш мир. И никто не заикался о существовании других миров. А они есть.

— Ты видела в своем видении другой мир? — уточнил отец.

— Я сама из другого мира, папа. Я вспомнила, что уже жила. Уже рождалась, жила и погибла ужасной страшной смертью. Это в прошлой моей жизни я была лекарем, спасала людей. Людей, папа, не хитаров! Потому что там, где я жила не было хитаров, только люди. И мир то был не Тандор, а Земля. И страна не Карахар, а Россия. И я не Ниара, а Светлана! — выдохнула и рискнула поднять глаза на отца.

— Светлана? — шепотом переспросил он. — Как это возможно? Я не понимаю. То есть ты больше не моя Ниара? Ты кто-то другой в теле моей крошки? — осипшим голосом спрашивал отец.

— Я та же, папа! — не выдержав, закричала я. — Та же Ниара! Да, я изменилась, да, вспомнила прошлую жизнь, но я та же. Прошу тебя, ты же поклялся! Убери это выражение из своих глаз, умоляю! Не делай этого со мной! Я твоя дочь, клянусь тебе, это так! Только я вспомнила… еще одну жизнь. Но там не было тебя. У меня не было родителей, а теперь есть, и я не могу тебя потерять. Не отталкивай меня, прошу, папа.

— Я… должен подумать. Прости, я сейчас не могу продолжать разговор. Ты вчера вела себя так, будто… Я и подумать не мог. А теперь…

Отец, неловко пошатываясь, поднялся с земли и двинулся прочь, продолжая что-то бормотать на ходу. А я обхватила колени руками и расплакалась.