Горим

Он просто смотрел, но теперь в его взгляде было такое обожание, такое восхищение, словно он увидел настоящее чудо. Меня разрывало изнутри. По венам текло чистое желание.

Тело требовало ласки, а внутри билась неуверенность. Я совсем всего этого не умею. Даже целоваться толком, и то, не выходило. А тут надо самой.

Я опустила глаза вниз. Увидела, как синхронно и быстро мы дышим. Хотим. Оба. Ждём сигнала.

Зажмурилась, а потом снова посмотрела на Скобелева.

Он честно ждал. Он вибрировал от напряжения, как высоковольтный провод, но не делал первого шага. Дышал как бегун и ждал.

И я решилась! Качнулась вперёд, приподняв голову вверх. Выдохнула в его сомкнутые губы.

– Игна-а-ат.

Поцеловала робко, едва касаясь. Он стоял как скала. Я прижалась губами сильнее, но он не реагировал. У меня началась паника. Ему не нравится!

Вцепившись в его плечи, я ещё сильнее приподнялась на носочки и снова прижалась губами к его губам. Во мне билось желание пробиться к его жажде, почувствовать отклик.

Из моего горла вырвался стон, похожий на призыв, и он проломил плотину! Игнат словно сорвался с цепи. Он целовал в ответ с таким жаром, что у меня поплыло перед глазами и ослабели ноги.

Мы тёрлись друг о друга, блуждали руками, словно пытались нащупать что-то важное. И каждое прикосновение было острым, ярким, желанным.

Игнат стянул мою футболку, лифчик и свою водолазку. Мы соединились горячей кожей и синхронно застонали.

Игнат расстегнул шорты и, плотно прижимая пальцы к ногам, спустил их вниз вместе с бельём. Скользил медленно, сильно нажимая на кожу.

Я переступила через ткань и ладони Игната заскользили вверх теперь по внутренней стороне ног. Голеням, коленям, выше.

Кожу жгло, словно от прикасался раскалённым железом. И каждое движение разогревало низ живота, будоражило кровь.

Но хуже всего был его взгляд. Игнат смотрел на меня с таким обожанием, как будто я была красивой и желанной.

И я двигалась навстречу этому потоку восхищения. Грелась во взглядах, полных вожделения, и отвечала тем же.

Целовала всюду, куда могла дотянуться. Прижималась к груди и стонала. У меня никогда не было желания стонать, тем более так громко!

А сейчас во мне бушевал неукротимый огонь желания. Стоны становились выше, а дыхание резче, прерывистей.

Игнат подхватил меня на руки и перенёс в спальню. Он раздевал меня лаская. Я отвечала поцелуями.

Меня заводили взгляды и прикосновения. Доводили чувствительность до предела, когда его пятерня в волосах провоцировала такое желание, от которого выгибалась спина.

Он положил меня на огромную кровать. Сквозь рваные вздохи и стоны я слышала шуршание одежды и шелест фольги.

Тянула Игната на себя и скулила, требуя разрядки.

Давай, давай, давай!

Мне хотелось кричать и умолять его ускориться. И когда он плавно меня заполнил, издала победный возглас.

У Игната в глазах появился хищный блеск. Теперь мы двигались навстречу друг другу, словно зеркальные отражения.

Каждый следующий толчок был сильнее, волнительнее предыдущего. Наши тела соединялись с мягким, хлюпающим звуком.

Я обхватила Игната ногами за талию, а он крепко держал меня за бёдра.

Между ног было жарко и остро. Для разрядки мне не хватало совсем немного. А потом он наклонился и поцеловал.

И меня снесло!

Впервые в жизни, я кричала от оргазма! От жаркой пульсации между ног, его стонов, ритмичных толчков и невероятного, всепоглощающего удовольствия.

Я тянула на себя простыню, ища опору. И взлетала вместе с искрами в его глазах, и вторила стонам удовольствия, накрывшего нас почти одновременно.

Игнат рухнул на локти и целовал мои губы, лицо, спускался к шее. Перекатился на бок, заключил меня в объятья и снова целовал.

Я чувствовала пьянящую радость и восторг. Гладила его лицо и плечи. Жмурилась от прикосновений и растекающейся по венам неги.

– Ты фантастическая, – прошептал Игнат и лизнул моё ухо, когда мы смогли успокоить дыхание. – Я знал, что будет здорово, но чтобы таааак! Фантастика!

В его глазах было обожание, радость и, что-то такое тёплое, что невозможно было описать словами. А ещё, вместе с этими ощущениями возвращалось смущение.

Я лежала совершенно голая с голым мужчиной. Теперь это вызывало робость и желание сбежать, спрятаться. Обдумать произошедшее и укрыться с головой одеялом.

Ничего лучше, чем сбежать в душ, я не придумала. Игнат целовал, пока я выскальзывала из его объятий, провожал взглядом, пока выбегала из спальни.

Усилием воли я постаралась не прикрываться руками. На носочках, словно боясь кого-то разбудить, пробежала в ванную.

Холодно не было, но по коже, даже от прикосновения собственных волос, пробегали мурашки. Я включила воду и поймала своё отражение в зеркале.

Мягкая, свежая и счастливая! Вот такой я была сейчас и внутри, и снаружи. Мне даже показалось, что симпатичная!

Отвернувшись от зеркала, я собрала светлые локоны в жгут и убрала под шапочку для душа. Намылилась приятно пахнущим гелем, а потом млела от стекающих потоков мыльной воды.

После близости с Игнатом мне всё доставляло удовольствие: ароматный гель, просторная ванна, вода приятной температуры. У меня так давно всего этого не было.

А тут всё для меня. Даже расчёсок несколько новых и на выбор!

Я распаковала массажную и привела волосы в порядок. Белый пушистый халат я надела прямо на мокрое тело. Вытерла лицо и распахнула дверь.

Сначала я не поняла, что происходит. В коридоре было темно. В рассеянном свете плыл сизый, едва различимый дым.

Дым!

Я втянула носом воздух и почувствовала запах гари. Сердце ухнуло в пятки, и, оседая на пол, я закричала изо всех сил.

– Игнат! Горим! Пожар! Горим!