Неожиданная встреча

У меня тряслись и руки, и ноги. Мне казалось, что я даже сидеть ровно не могу. Не было никаких сил после того, что у нас произошло на столе. Это сложно было назвать сексом. Но и не драка же?

А вот Скобелев, словно только что вышел из переговорной. Снова надел халат, но теперь он бесконечно звонил и раздавал всем задание. В конце концов, было решено прямо сегодня перевезти оснащение цехов и ткани.

Братья Бобровы пошли навстречу, и в их корпуса теперь перевозили оборудование. Туда заказали клининг. Елена Александровна оставила мужа на погрузке и руководила теперь выгрузкой и расстановкой.

Я заказывала машины и грузчиков. Елена Александровна примчалась с мужем и техниками. Они всё упаковывали и нумеровали. Я записывала, что в каком коробке: сверху маркером, в блокноте ручкой.

Удивительно, но Скобелева грузчики приняли за своего. Подчинялись безоговорочно. Их бригадир даже посоветовал пригнать фургоны другой грузоподъёмности, чтобы увеличить скорость перевозки.

Когда швейные машины, раскройные, настилочные и размоточные устройства были упакованы, пришло время оборудования для отпаривания, декорирования, установки фурнитуры, нарезания и бесшовного соединения.

Его было гораздо меньше, поэтому Скобелев отправил меня на новую фабрику к Бобровым. Сам остался на той, которая принадлежала ООО «Golden spine».

Ровно в 24 часа он приехал вместе с последней машиной оборудования. Продолжать расстановку решили в воскресенье. На этом и разъехались. Вместо изысканных блюд съели шаурму, купленную в киоске.

Спали как убитые. А когда утром зазвонили будильники, толкали друг друга в бок. Каждый великодушно уступал другому очередь в душ. На самом деле просто мечтал поспать хоть на минуту больше.

В конце концов, Игнат оставил меня в кровати и в душ пошёл первым. Вернулся уже с в одежде со знакомой надписью «Лесное хозяйство Мощный ствол». Мне протянул похожий комплект.

– Ты вчера говорила, что не успеваешь постирать одежду. Ходи пока в этой. Считай, что я тебе так отомстил за отсутствие у меня нормальной одежды и обуви.

– Это ты так проявляешь заботу?

Скобелев нахмурился.

– Не придумывай себе, Мила. У нас с тобой секс, работа и ничего лишнего.

Он ответил это совершенно безразлично. Мне снова стало неприятно. Но взгляда, пока я надевала чистую рабочую одежду, Скобелев от меня не отвёл. Что бы я ни делала, он смотрел на меня.

Мне удавалось ловить его взгляды, пока мы завтракали. Он не спускал с меня глаз по дороге на новую фабрику. Пока мы размечали цех и подгоняли рабочих, Игнат тоже смотрел на меня.

Часов с 11 мне начал названивать Форш. Я не брала трубку. Не сбрасывала, а просто не отвечала. Он продолжал набирать мой номер. Я тоже не сдавалась. Отвечала только по работе и маме, которая уже чувствовала себя лучше.

Просто работала.

К вечеру было расставлено основное оборудование. Осталось оттащить размоточные устройства и установить машины для отпаривания. Все торопились поскорее закончить и разъехаться по домам.

На ногах уже стояли, покачиваясь от усталости. Без конца что-то роняли или задевали.

Подбирая с пола упаковочную бумагу, я увидела у дверей в следующий цех, знакомый силуэт. Мне даже захотелось протереть глаза. Форша тут точно не могло быть ни при каких обстоятельствах.

Я повертела головой, но Скобелева не увидела. Грузчики были незнакомыми, поэтому я побежала за бывшим начальником. В той части фабрики мы уже закончили работы и там никого не было, а оборудование было именно там.

В цеху было темно. Где включается свет, я тоже не знала, поэтому просто шагнула в помещение за Форшем. Старалась двигаться на ощупь в сторону звука льющейся воды.

– Василий Николаевич?

Звук прекратился, а потом возобновился ближе. В нос ударил резкий запах бензина.

– Василий Николаевич, что вы делаете?

Натыкаясь на углы столов, я пробиралась вглубь цеха. А когда впереди мелькнул расплывчатый силуэт, двинулась к нему.

– Василий Николаевич!

– Мурзина, ну зачем ты пришла?

– Что вы здесь делаете?

В ответ раздался нервный приглушённый смех. Голос бывшего начальника стал недовольным, зловещим.

– Ну а ты как думаешь, Мил?

У меня в груди тревожно забилось сердце. Предчувствие беды обручем сковало горло, не давая вздохнуть.

– Вы же не хотите поджечь фабрику?

– Именно это я и собираюсь сделать. Помоги мне, и я поделюсь с тобой прибылью от моего нового бизнеса, у которого не будет конкурента.

– Но это же бред! Уедет Скобелев, приедет кто-то другой. Конкуренты будут всегда!

Я ухватилась за канистру, которую держал в руках Форш, стараясь вырвать её из рук. Он тянул на себя, но я не сдавалась. Вцепилась от страха, как клещ.

– Да уйди же ты! Ты ничего не понимаешь! Мне срочно нужны деньги. Да кому я это рассказываю! Ты же с ним спишь!

Он с силой оттолкнул канистру, и я вместе с ней полетела на бетонный пол. Но упасть не смогла, потому что натолкнулась на стол со швейной машинкой. Больно ударилась поясницей и выронила канистру.

Когда я подняла голову, Форш уже схватил со стола упаковочную бумагу.

– Василий Николаевич, не надо, пожалуйста!

– Я тебя тоже просил, но ты даже трубку не брала. Тебе на меня было наплевать!

– Но я же не знала, чего вы хотите, у меня сумка с телефоном осталась в машине! Пойдёмте отсюда! Здесь дышать нечем. Вы ничего не выиграете от пожара!

Он горько усмехнулся и чиркнул зажигалкой. Огонь осветил бледное лицо с безумными глазами.

– Я уже и так всё проиграл! Поставил не на ту команду. У меня вообще ничего не осталось! Но вы не захотели делать по-моему, но и по-вашему не получится!

Форш зажёг упаковочную бумагу. Пламя выхватило пространство цеха и тёмную, скрюченную фигуру моего бывшего начальника. Он сказал, – прощай, Милочка, – и бросил бумагу на пол.

Сердце ухнуло вниз. Я уже всё это видела. Огненную дорожку, которая, словно на крыльях, летела над бетонным полом, лизала столы и взвивалась по скрученной материи.

У меня закружилась голова, и я сползла на пол. В ушах зловещими барабанами билось сердце. Кричать я не могла, даже шептать, и то не получалось.

Цепляясь за остатки разума, я пыталась встать, но от ужаса не могла даже подняться на четвереньки.

Я начала задыхаться от удушья.

Но перед тем, как сознание меня окончательно покинуло, я увидела, как в цех забежал Скобелев. Мне показалось, что он сцепился с Форшем, стоящим рядом с полыхающем пламенем.

Это не могло быть правдой, потому что Игнат боялся огня ещё больше, чем я. Он бы не смог шагнуть в пламя.

А потом я увидела его озабоченное лицо над собой и отключилась. В голове билась мысль: только бы с Игнатом всё было хорошо, только бы он не пострадал.