Глава 40 – Хорошие девочки
Сидя на гамаке, наблюдаем издали с Элей уже пятый круг банной вакханалии с нырянием в пруд, сталкиванием друг друга с помостков, руганью, смехом...
Молча улыбаемся...
С ними всеми очень хорошо. Словно это другая реальность. А все что было до этого в России – просто дурной сон.
Нас в баню пока не зовут. Слишком жаркая. Мы ждём пока немного остынет...
- Ой, - спохватывается Эля. - Чуть не забыла.
Отстегивает от воротника булавку, пристегивает к моему.
- Что это?
- Это... Вася мне когда-то свой "оберег" отдал. Эта булавка спасла мне жизнь. Сейчас - тебе нужнее.
- Спасла? Как спасла? - трогаю ее пальцами.
- Я наручники ей расстегнула, Вася с Герой меня научили. Она мягкая, иглу можно загнуть петелькой. И подцепить язычок замка... - вращает кистью, показывая.
- Manetta?? - уточняю я, обхватывая свое запястье пальцами.
- Да.
Я с ужасом вспоминаю лежащие в ящике Варана наручники.
- Кто на тебя надел... наручники?
- Бывший муж... - смотрит она вдаль. - Он наказывал меня так. А в тот раз... вряд ли бы я выжила.
Меня внезапно накрывает истерикой, которая давно живет где-то глубоко в моем сжатом животе.
- Ччч! Ты что?! Дай, я тебя обниму! – прижимает к себе Эля.
Я реву навзрыд, понимая, что с ней происходило что-то ужасное, к чему я только слегка прикоснулась.
Она гладит меня по спине, успокаивая. Меня последний раз так мама обнимала. И я реву ещё сильнее.
- Ты с Белым не бойся ничего. Он очень хороший! Надёжный. Добрый. Настоящий.
Киваю.
- Эээ... Девочки! - заметив мои судорожные всхлипы, срывается в нашу сторону Бьянко.
Эля машет на него рукой, чтобы не подходил.
Он настороженно сверлит нас взглядом, стоя на расстоянии. Делает шаг ближе и снова застывает.
- Пойдем-пойдем, Белый, - уводит его Макар. - Пусть поговорят без нас. Пойдем, сказал!
- Я хочу тебе сказать, что Вася сделает все, чтобы ты была в безопасности. Но ты должна помнить, что он не бог... - шепчет мне она. - Обстоятельства бывают разные. И ты должна сама настроиться в случае чего защитить себя. Понимаешь?
Киваю.
- Будь осторожной. Себя береги и его береги.
Киваю опять, тяжело вздыхаю.
- Не знаю, станет ли учить тебя этому Вася, но думаю нет. Они не могут принять мысль, что их женщине придется защищаться самой. Им это невыносимо. Но ты запомни, что слабое место у человека - это не горло и не пах. Это глаза... Глаза это то, что у тебя точно хватит сил повредить. И ещё никогда не думай, что если будешь хорошей девочкой и потерпишь, то тебе меньше достанется. Достанется также! Даже ещё сильнее. Потому что в этом и смысл - мучить «хорошую девочку»! Плохие мудаков не влекут! Но если ты не будешь хорошей девочкой, а будешь хитрой, решительной и злой, у тебя будет хотя бы шанс покалечить этого мудака.
- Я просто хочу уехать из этой страны, - всхлипываю я, не чувствуя в себе той решимости, с которой говорит Эля.
- От этого ты не перестанешь быть ни красивой, ни юной, ни богатой, Аня. А значит, останешься мишенью для мудаков. Только там не будет ещё и Беляева, который за тебя грудью встанет.
- Там можно в полицию обратиться и тебя защищают! Там – закон!
- Часто ты туда обращалась? – с сомнением.
- Никогда… - признаюсь я.
- Ты такая маленькая ещё и наивная, - с сожалением поджимает она губы. - Надёжно только любовь защищает, всех остальных можно купить или запугать. И вашу полицию - тоже.
- Да... Да... Я понимаю, - тяжело вздыхаю я. - Ты права.
- Ну, всё, не плачь... Там Вася сейчас изведется.
- Изведется?
- Переживает. Волнуется.
- Не буду, - вытираю я слезы. - А твой бывший муж?.. Он? - волнуясь, пытаюсь узнать я - не угрожает ли он ей больше. - Он...
- Он больше никогда никого не пристегнет, не волнуйся, - с ноткой цинизма.
- Вen gli sta! (так ему и надо!)
Никаких больше "хороших девочек"...
Бьянко и правда переживает, каждую минуту пытаясь обернуться в мою сторону. И я сама подхожу к нему, обнимая его прохладное после купания тело.
- Ты почему плакала, маленькая моя? - удерживая в ладонях лицо, целует несколько раз в нос.
Слишком сложно объяснить на русском – почему. И я не объясняю, просто смотрю ему в глаза. Они такие живые, взволнованные, любящие… И решаю, что все-таки хочу остаться «хорошей девочкой». Но только для Бьянко!…