Глава 3

Долго мучиться в одиночестве ей не дали. В комнату вошли служанки. Они принесли кусок чёрной бархатной ткани. А затем несколько часов Нидин изображала манекен, на котором шьют платья. Служанки поочерёдно тыкали её иголками и постоянно перекраивали фасон. Все эти мучения, по ощущениям, продлились несколько часов.

В итоге Нидин нарядили в вечернее чёрное обтягивающее платье, которое делало её ещё более плоской. А отсутствие украшений и строгая зализанная причёска превратили в бледную поганку.

– Это что такое? – не удержавшись, проворчала она заявившемуся Повелителю. – Это стандартный комплект одежды для твоих пленников?

– Потом подберёшь другую. Пошли, у нас мало времени.

От холодности его голоса Нидин охватил озноб. В то же время она почувствовала, что он обеспокоен. Хотела поинтересоваться, что случилось, но Рэмон бесцеремонно схватил её под локоть и потащил прочь из комнаты. Они вышли в длинный тёмный коридор. Нидин его для себя кратко обозвала мрачной галереей ужаса. Все стены, включая пол и потолок, были расписаны различными батальными и очень кровавыми сценами. Отовсюду на неё скалились монстры, держащие или поедающие оторванные части тела.

– У меня есть вопросы, – Нидин еле поспевала за Рэмоном. – И куда так спешить? Соскучились по детям?

– Задавай, – сухо бросил он.

– Эй ты, постой…. Ох!

Боль иглами сковала голову. Нидин согнулась, присела на колени и обхватила голову руками.

– Я предупреждал по поводу обращения ко мне и наказания?

Он стоял в нескольких шагах от неё и спокойно наблюдал, как она пытается привести дыхание в порядок. Нидин кожей ощущала исходящее от него почти осязаемое абсолютное безразличие к страдающему рядом существу.

– Пошли, выпьешь вина, и боль утихнет.

Он снова подхватил её под локоть и потащил к выходу из коридора.

Нидин предпочла помолчать, отошла от него подальше. После наказания по телу гуляла мелкая дрожь. Чтобы унять её, она обняла себя за плечи.

Они остановились около металлической двустворчатой двери, покрытой ржавыми пятнами.

– Вопросы задавать будешь? – поинтересовался Повелитель.

– А зачем нужно наказывать? – шёпотом спросила она.

– Жители этого мира понимают только силу и боль, по-другому ими править нельзя!

Двери перед ними раскрылись. Рэмон подтолкнул Нидин вперёд во тьму. Нидин зажмурилась, ожидая, что сейчас провалится в какую-нибудь бездонную пропасть, но пол под ногами остался. Она открыла глаза и увидела, что они вышли на балкон, с которого по двум сторонам спускались лестницы в бесконечный зал, заполненный Тьмой. Недалеко от правой лестницы стоял трон, сделанный из металла, покрытый ржавчиной. Возле него расположились трое. Нидин узнала их.

Повзрослевшая демоница Лиэлит поспешила к подножью лестницы. Она выглядела как настоящая Повелительница Тьмы. Невысокая, стройная. С длинными, почти до колен, белыми волосами с кровавыми прядями. Из волос выглядывали небольшие чёрные гладкие рога, образуя костяную корону вокруг головы. Платье её было длинное и белое, с рисунком из роз с шипами по низу юбки, с которых стекала кровь. И когда демоница двигалась, шлейф наряда оставлял эффект кровавых разводов на полу.

Близнецы с ухмылками на лице остались стоять около трона. Нидин с восхищением рассматривала выросших змеёнышей, завораживающих своей красотой. У них были те же рыжие кудрявые волосы, змеиные глаза медового цвета, кожу покрывали мелкие перламутровые чешуйки. Одеты они были в чёрную военную форму, укреплённую металлическими вставками.

– Отец! – воскликнула Лиэлит, дождавшись, когда они спустятся. – Мы так рады вас видеть! – демоница пошла следом за ними по залу.

– Приветствую вас, дети мои! – сказал Рэмон, подводя Нидин к трону. – Прошу знакомьтесь, это Нидин.

Дети с подчёркнутым достоинством слегка поклонились.

– Нидин, это моя старшая дочь Лиэлит, глава расы демонов. Жена моего первого советника. Сейчас временно от него скрывается в моём доме: семейная ссора.

Лиэлит в ответ на слова своего отца печально улыбнулась и протянула руку Нидин:

– Приятно познакомиться с новым человеком, – она сильно сжала ей пальцы. – Надеюсь, ты будешь интересней «предыдущих» и проживёшь подольше?

– Взаимно, – скривившись из-за боли при рукопожатии, Нидин не сдержалась от язвительности: – Со временем посмотрим, может, и оправдаю твои ожидания.

В ответ Лиэлит ей весело подмигнула.

– Это мои сыновья, – тем временем продолжил Повелитель. – Жнецы смерти. У них много разных имён. Как вы себя сейчас зовёте?

– Ох, отец, неважно, – проговорил один из близнецов. – Мы с ней увидимся пару раз, а когда вернёмся снова, будет уже другой человек.

– Ошибаешься, сын, – ответил Рэмон. – Нидин бессмертна.

– Она определённо интересней предыдущих! – с неподдельным восхищением в голосе проговорил второй близнец. – Мы подберём для неё наши имена и после обряда скажем.

Змеёныши закружили вокруг Нидин, завлекая её своими взглядами. Тьма сгустилась вокруг них, оставляя слабо освещённое пространство вокруг трона. Нидин почувствовала холодный толчок в спину, ойкнула, и наваждение спало. Она отвела взгляд от братьев и зло проговорила:

– Ой, спасибо, вы такие милые и любезные!

Нидин порядком надоела эта ситуация. Она сделала пару глубоких вдохов и миролюбиво спросила:

– Мы ужинать будем, мой Повелитель? Напиться хочу.

– Конечно, Нидин, – воскликнула Лиэлит, схватила её за руку и повела в тёмный проход, образовавшийся во Тьме.

Миг – и они оказались в пустом мрачном помещении. В воздухе витал едва уловимый дух пыли, праха и пожарищ. Стены глухие, без окон, облицованы чёрным камнем. В центре стоял длинный стол, покрытый чёрной шёлковой скатертью, на которой выставлен серебряный сервиз, украшенный рубинами. Вокруг стола расставлены стулья, сделанные из чёрного дерева, обитые черным шёлком. Над столом парили кованые подсвечники на три свечи, тускло освещая предстоящее пиршество.

Повелитель сел во главе стола. Близнецы усадили Нидин слева от отца, а сами сели рядом с сестрой справа. На столе появились различные блюда и деликатесы – в большинстве своём живые, скулящие яства, намеревающиеся сбежать с тарелок.

– А зачем вы потребляете пищу? – спросила Нидин, отвлекая себя от кровавой схватки с едой, которую устроили змеёныши. – Вы питаетесь не только энергией?

– Нет, не только, – ответила Лиэлит, – Живая пища помогает поддерживать нашу силу! Это такая слабая замена охоты на людей.

Демоница пригвоздила ножом зверька и тут же закинула его в рот, прожевала и улыбнулась, показывая окровавленные зубы. Нидин натянуто улыбнулась в ответ и решила смотреть только в свою тарелку, изредка наблюдая за Рэмоном. Он к еде не прикасался. Вокруг него на столе были разложены ветхие свитки, бумажные книги и обычный планшет, в котором он что-то писал. «Удивительно! – подумала она. – Они тут пользуются благами цивилизации?» Но спросить это вслух не решилась.

Непринуждённую светскую беседу завела дочь:

– Нидин, а как вы познакомились с отцом? Нам очень интересно услышать эту историю.

Нидин посмотрела на Рэмона, сидящего молча и отстранённо, на близнецов, увлечённо разделывающих тушку зверя перед тем, как его съесть. По ним очень заметно, как им интересно. Угу, конечно. Нидин и тяжело вздохнула, понимая, что любой нормальный человек, попав в такую обстановку, наверное, сходил бы с ума и бился в истерике. У неё же такое ощущение, что она находится в правильном месте, и её всё устраивает, исключая кровавую трапезу.

Принимая этот факт, она с самой обворожительной улыбкой ответила:

– Дело было так, лежим мы с Ари голые в кровати. У нас начинается самое интересное…

– С Ари? – вскрикнула Лиэлит, прерывая рассказ. – С Ариэлоном, таким обаятельным красавчиком из тёмных эльфов?

– Повелитель назвал его Помощником, – скромно потупив взгляд, ответила Нидин.

– Невероятно! – демоница засмеялась и захлопала в ладоши.

– Ну, и я про тоже! Он же весь такой… – мечтательно протянула она.

– И как он? – с нетерпением в голосе спросила дочь Повелителя.

– Да не знаю я! – Нидин услышала, как Лиэлит разочаровано вздохнула, и продолжила: – Не успели мы. В самый ответственный момент появился твой отец. Вытащил меня из-под Помощника. Проморозил своим не терпящим возражений голосом и запер в замке, – расстроенно закончила рассказ.

– Эх, жалко-то как! Хоть одной бы из нас повезло! Я его пару столетий соблазняла! Он весь такой неприступный! И пришлось назло выйти замуж за его соперника, – Лиэлит обиженно надула губки.

– Да, сестричка, с этой местью ты промахнулась, – присоединился к беседе один из близнецов. – Теперь она прячется от мужа.

– А почему? – с искренним интересом спросила Нидин.

– Он очень агрессивный представитель своей расы, – туманно высказался второй близнец. – Недавно наша сестричка набила ему морду, а он в ответ применил свою плеть. – И змеёныш замолчал.

Нидин от возмущения скрипнула зубами. Сразу видно родственников! Зачем объяснять подробней для бедной очередной человечки, пришедшей из верхнего мира, очевидные для нижнего мира вещи?

– Не будем говорить о грустном, – Лиэлит бросила испуганный взгляд на отца. – Когда ты увидишь моего мужа, то сразу поймёшь, почему я сбежала. Разводы, к сожалению, у нас не предусмотрены.

– Вы помиритесь. Это не первый раз, – с угрозой в голосе проговорил Повелитель.

Нидин не ожидала, что он следил за беседой, но Рэмон больше ничего не сказал.

– Как скажешь, отец, но я пока не готова вернуться, – голос Лиэлит наполнился страхом.

– А можно полюбопытствовать, что означает «жнецы смерти»? – Нидин перевела тему разговора.

Ребята растянули губы в улыбке, показывая ровный ряд заострённых зубов. Наклонились в её сторону, прошептали:

– Узнаешь после обряда.

– А зачем я нужна для обряда? Я не понимаю, – допытывалась она у словоохотливых деток Рэмона.

– Я тебе про это уже говорил! – вновь раздался голос Повелителя, наполненный такой злостью, что дети его выпрямились и молча устремили взгляды в пол, а вся пища на столе перестала пищать и убегать. Нидин этот тон не впечатлил. Она возмущённо повернула голову в его сторону:

– Вы упоминали про это вскользь. Я хочу узнать подробности!

– Обряд пройдёт после ужина, там всё и узнаешь, – отмахнулся от неё Рэмон и продолжил просматривать свитки.

– Что? Ты говорил о двух днях!

От боли после непочтительного обращения к повелителю она свалилась со стула.

– Мне сейчас некогда соблюдать все формальности, – проговорил он. – Я могу сию же минуту провести обряд, но даю тебе возможность подготовиться к этому событию.

– Повелитель, вы такой щедрый! – простонала она, с трудом поднимаясь, держась за спинку стула. – Дали время на смирение со своей участью! А если я не хочу? – спросила, заглядывая в его холодные серые глаза.

– Это не имеет значения, – совершенно спокойно ответил Рэмон, как будто у него спросили о погоде за окном.

Нидин разозлилась на его безразличие, холодность и на все эти недомолвки. А потом с грустью и сожалением подумала, что зря ему поверила и на самом деле влюбилась в придуманный ею образ.

– Я хочу домой! – крикнула она.

– Ты не хочешь возвращаться. Тебе очень нравится тут, – ответил он.

Нидин стало ещё хуже от того, что он прав. Поэтому она подошла к нему ближе, понимая, что ей нужно вызвать в нём каплю эмоций. Хоть микроэмоцию!

– А если я убью себя?

Повелитель пристально на неё посмотрел. Тьма неохотно, словно сдерживаясь, завихрилась вокруг него. Дети побледнели и сжались на стульях от страха, отвернувшись от Нидин и Рэмона.

– Ты не сможешь себя убить. Бессмертным самоубийство недоступно. Тебя могут убить, но ты будешь под моей защитой. Для кормления демонов нужен только факт твоей жизни, поэтому мне абсолютно не интересно, чем ты будешь заниматься. Хочешь – заводи любовников, или голой ходи по городу и веди себя, как последняя дрянь. Но выбор за тобой – либо ты всё это будешь делать по своей воле, либо я лишу тебя рассудка, и ты овощем проведёшь всю свою вечность, запертая в комнате. Для меня твой выбор не имеет значения, в любом случае демоны будут накормлены.

Нидин стояла и не могла пошевелиться, осознавая сказанное им. В том, что Рэмон способен воплотить свою угрозу, даже не сомневалась. Да и его тёмная натура не была для неё секретом. Просто она наивно полагала, что он будет проявлять человеческие чувства. Она постоянно забывала одну простую вещь: он – не человек. Он – Повелитель Тьмы. И если она хочет остаться с ним рядом, то должна принять его настоящего.

И эта мысль стала последней каплей для неё. «Как же тяжело, когда человек, обладающий эмоциями, любит бесчувственную тьму», – Нидин судорожно вздохнула и, стараясь сохранить на лице отрешённое выражение, произнесла:

– Полагаю, этот тяжёлый для меня разговор закончен. Могу ли я удалиться?

Окатив её очередной порцией холода, Рэмон ответил:

– Разрешаю. Иди и переоденься к обряду.

– Да, как вам будет угодно, – так же безразлично ответила она.

Повелитель подал знак близнецам, и они пошли провожать Нидин до комнаты.