Глава 14

Принц Ишимар жил в изящной башенке старого крыла, уже восемнадцать лет как превращённой в музей. Королева Амила долго горевала по единственному сыну и не позволила ничего изменить в его комнате. Быстрее всего туда пройти через тронный зал для официальных аудиенций. Пока в королевстве нет утверждённого Сенатом правителя, он пустовал большую часть времени. Огромное помещение из чёрного гранита и голубого мрамора тонуло в полумраке. Высокие стрельчатые окна и каменный трон, точную копию стоящего в Сенате, накрыли траурным тюлем, светильники потушили. Во дворце сейчас не найти более мрачного и при этом столь же грандиозного места. Оно наглядное доказательство вечности династии Парли.

Возле трона, задумчиво глядя на искрящий камень-звезду над ним, стоял мужчина в золотисто-алой форме. Канцлер Веовис. Заслышав шаги, он не шелохнулся, лишь когда мы подошли ближе повернул голову.

— Эдера Клара, нам следует поговорить, — его непререкаемый тон не предусматривал отказа. — Давайте прогуляемся.

Подойдя к одному из окон, он особым способом провёл пальцем по линиям на витраже. Стекло покрылось рябью и буквально растаяло на глазах. Через секунду в зал с жадностью ворвался прохладный ветер, чьи резкие порывы потревожили тюль, тут же забившийся крыльями чёрных птиц.

— Я нагоню вас позже, малыш, — пообещала Аверону.

— Многим позже, — поправил канцлер.

Мы вышли прямиком в сад и некоторое время шагали молча. Канцлер Веовис чуть впереди, я старалась не отстать от его широкой поступи. Дождь закончился, но теплее не стало. Шёлковое платье вообще не подходящий выбор для прогулок по осеннему саду. Ветер сдувал с листвы мелкие капли, подол намок уже через несколько метров, руки замёрзли.

Во дворце тысяча и одна комната, так ли обязательно было выходить на улицу? Для антуража?

Или канцлер надумал устранить меня физически? В прошлые наши встречи он не скрывал враждебности, с тех пор положение только усугубилось. Экзамен епископа практически не оставил ему шансов.

Тропинка вывела нас к каменной беседке из чёрного гранита с двумя рядами колонн и остроконечной крышей. Подав руку, канцлер помог мне преодолеть несколько высоких ступенек, и я тут же поспешила спрятаться от ветра за стеной. Сам Веовис холода не замечал. Ещё бы! Его одежда пошита из плотного сукна.

— Вы во дворце четвёртый день, а мы ещё не успели толком познакомиться, — заговорил он. — Обмен любезностями перед завтраком считать не будем. Наше общение тогда определённо не заладилось.

Я не стала отрицать очевидное и даже добавила:

— Как и в Сенате.

— Верно.

Канцлер приложил ладонь к сфере по центру беседки. Механизм внутри неё тут же пришёл в действие: что-то тихонько загудело, рунный рисунок вспыхнул алым. Спустя считанные секунды во все стороны на несколько метров вокруг разошлись волны тепла. Согрелись даже колонны и гранитные скамейки, но я решила постоять. Веовис тоже не спешил садиться. Его фигура излучала власть и уверенность, он казался таким же незыблемым и спокойным, как гранитные стены дворца.

— Вы не возражаете наверстать упущение? — учтиво предложил он вопреки всему, что я успела нафантазировать, учитывая манеру приглашения. — Мы ведь не враги. Соперники, быть может, и точки зрения у нас разные, но в конечном итоге цели совпадают: сохранить мир и привести Райм к жизненно необходимому прогрессу. На сегодняшний день мы с вами две самые влиятельные фигуры на доске — канцлер и официальный представитель правящей династии. Кого бы из нас Сенат не назначил регентом при кронпринцессе Калами, наше сотрудничество пойдёт королевству только на пользу, когда как ссоры поставят его на грань гражданской войны. Ставки слишком высоки, чтобы играть в оппозиции друг к другу, не находите?

— Справедливо, — согласилась я. — Мы не сможем достичь мира в Райме, пока не достигнем мира между собой.

— Больше, чем просто мира. Понимания!

— С чего начнём?

Он улыбнулся уголками губ:

— С того, что узнаем друг друга получше. Вы, эдера Клара, человек в королевстве новый, ещё полтора месяца назад никто в Райме даже не слышал о вашем существовании, а теперь вы претендуете на его трон. Как такое получилось?

— Разве лорд Эшер не предоставил вам подробное досье?

Веовис кивнул:

— Предоставил. Двадцать девять страниц с характеристиками, выписками из анкет и данными Службы иммиграции. Брат назвал вас необычной женщиной, но я бы предпочёл составить собственное мнение.

— Составляйте, прошу, — развела руками, приглашая к действию.

— Хм. Меня смущает ваше платье. В нём слишком много от леди Матанары.

Я усмехнулась против воли:

— И совершенно ничего от меня. Оно и ещё два десятка аналогичных нарядов действительно подарок леди казначея.

— Её вкусы застряли в прошлом тысячелетии.

— Вы оформили мои комнаты, могли бы заодно гардеробом заняться, раз не нравится.

— Признаться, в женской одежде я не разбираюсь совершенно, — заметил канцлер. — Так кто же вы на самом деле? Родились и выросли в ином мире, о котором нам не известно ничего, кроме того, что он крайне интересное место. Расскажете, каково было жить в нём?

Это можно. Вряд ли Веовиса действительно интересует моя родина, не нужно заблуждаться, но таким образом он протянул символическую оливковую ветвь, и я с готовностью её приму. Вдруг больше не предложит?

Отлепившись от стены, я села на подогретую скамейку и принялась описывать всё то, что любила на своей Земле. В негативные подробности детства и техническое превосходство по ходу рассказа предусмотрительно не вдавалась. Слишком мало времени прошло, особо заскучать не успеешь, но вспомнить приятно. Веовис не перебивал, лишь иногда уточнял непонятные детали, вроде автомобилей, и охотно отвечал на мои вопросы о Райме. О чём-то глобальном я не спрашивала, да и он не выпытывал секреты.

Беседа протекала легко и без тягучих пауз, однако мы с канцлером так и остались двумя людьми, между которыми нет ни общих тем, ни простого человеческого интереса. Только вынужденная необходимость.

Расслабиться в компании Веовиса не получалось ни на мгновение. Опыт общения с его двоюродным братом настоятельно не рекомендовал поддаваться дружелюбным речам и притягательному блеску голубых глаз — за их открытостью всегда прячется двойное дно. Веовис гораздо хуже Эшера умеет скрывать истинные эмоции, я отчётливо чувствовала его настороженность.

— Вам от многого пришлось отказаться, переехав к нам, — сочувственно произнёс он. — Не жалеете о решении?

Перед мысленным взором тут же всплыли личики племянников. Улыбнувшись им, я качнула головой:

— Нисколько. Выбор сделан, моя жизнь отныне навсегда связана с Раймом.

Веовис едва заметно поморщился. Ответ ему не понравился, но с уверенностью утверждать не возьмусь.

Он прошёлся вдоль колонн и повернулся в сторону сада.

— Райм не простое место для уже состоявшейся личности. Другое мироустройство, незнакомые традиции, эфир Мироздания... Привыкнуть к новым правилам не легко, а переделывать их под себя недопустимо. Я уже знаю о вашем самоуправстве с запретом на вход прислуги в личные комнаты. Глупое решение сильно оскорбило эдеру Биларис.

— Оскорбило? — мои брови удивлённо взлетели вверх. — При всём уважении, она лишь управительница дворца, а не его хозяйка.

— А кто вы?

Я начинала злиться. Листья оливковой ветви пожухли и скоро осыплются прахом несбывшихся ожиданий.

— К чему вы клоните, лорд Веовис?

— К тому, что вы до самой смерти останетесь иномирянкой, как бы не старались стать одной из нас, — напускная обходительность из его голоса пропала. — Давайте говорить откровенно, эдера Клара, вы тётя будущей королевы, вот и оставайтесь ею, а во главе Райма вам не место. Уезжайте отсюда, займитесь личной жизнью подальше от дворцовой суеты, деньгами вас обеспечат.

Неприятно, но ожидаемо.

— Неужели вы выступаете против моего регентства, потому что боитесь потерять должность? — спросила напрямик. — Так спешу успокоить: вам не о чем переживать. Во всём Сенате не найти более результативного политика. Ваши заслуги перед королевством неоспоримы, а планы грядущих реформ и преобразований в Райме вызывают горячий отклик в моей душе. Особенно та, что направлена на сокращение документооборота.

Похвала без капли фальши польстила канцлеру. На секунду его губы изогнулись в благодарной улыбке, но лишь на секунду, с самооценкой у него всё в порядке.

— Нет, с причиной вы не угадали, эдера. Позвольте кое-что рассказать, — он прислонился к колонне напротив меня. — Сегодня утром я встречался с городским советом Эдерата. Ситуация в народе далеко не такая обнадёживающая, как пишут в газетах, а ликование в честь найденных детей принца Ишимара лишь шаблонная реакция. Полагаю, вам известно о многолетнем недовольстве политикой Парли? В то время, как наши соседи вступили в эру прогресса, мы всё ещё, грубо говоря, носим детскую обувь. Причём у нас есть всё, чтобы обогнать мир.

— Я наслышана об этом. Якобы Парли утянут королевство на дно одним своим нахождением у руля. Но люди не настолько глупы, чтобы проецировать недостатки прежних королей на моих ребят, а недовольные найдутся при любой власти.

— Люди не глупы, — согласился он, — но они устали и больше не верят обещаниям Парли. Нельзя ожидать груш от яблони, чем бы её не опыляли.

Затаив дыхание я настороженно глянула на канцлера. Однажды именно эти слова и в том же контексте выдал мне Ланарк, а через день попытался убить вместе с племянниками. Уж не от канцлера ли он нахватался подобных идей?

— Это расхожая пословица, — Веовис не обратил внимания на мою реакцию. — В год мнимой смерти принца Ишимара Райм едва не рухнул в пучину бунта. Только траур и понимание, что иных наследников у королевской четы нет, отсрочили социальный взрыв. Народ погоревал лишь из вежливости и едва почувствовал дуновение свежего ветерка, как вдруг появляетесь вы с детьми.

Да, смелый он мужчина! Не избегает нелицеприятной правды и свою позицию обозначил предельно ясно ещё в утро нашего знакомства — Калами поломала ему планы. Более того, подобно любому политику Веовис утрирует факты в удобную себе сторону. Далеко не все граждане королевства настроены так негативно, как он говорит. Санна читала мне газеты и делилась собственными наблюдениями, так сказать, с социального низа.

— Не трудитесь объяснять, лорд Веовис, всё это мы уже слышали на заседании Сената.

— Значит, вы в курсе, какая тяжёлая сложилась ситуация.

— И в курсе того, что из неё нашли выход. Церковь обещала не допустить волнений.

Судя по тому, как закаменело лицо канцлера, я припомнила сильный козырь. Он хмыкнул с непонятной интонацией:

— Мало ли, что Церковь обещала. Будь она настолько всесильной, епископ Сарим уже давно бы подмял власть под себя. Парли вновь принесли смуту, в этот раз одним своим существованием.

Мне захотелось взвыть. Ещё и Сарим? Неужели действия каждого человека в этом чёртовом дворце рассматриваются исключительно с позиции жажды власти? Голубые глаза канцлера сияли взбудораженным огнём, словно подтверждая мой вывод. А ведь наша встреча так оптимистично начиналась!

— Погодите, вы сейчас пытаетесь сказать, что моим племянникам следует... отречься от престола?

— Гипотетически. Их бы обеспечили должным образом. И, — канцлер улыбнулся кончиком губ, — защитили. Острова Летнего Блага прекрасное место для юных ребят. Они будут жить в раю до конца дней, разве не мечта?

Я едва не лишилась дара речи:

— Ваше «гипотетически» сильно смахивает на ссылку подальше от столицы!

— Там больше цивилизации, чем было в Сиреноле. Дети привыкнут. Могли бы привыкнуть.

— Нет! Мои племянники останутся здесь и сами выберут свою жизнь. Калами умная девочка, она хочет и сможет стать королевой, чего бы вы не думали.

— Я лишь рассматриваю возможности. Все возможности, — особо подчеркнул. — В конце концов народ смирится с возвращением Парли на престол, но только в том случае, если дать ему время на передышку.

— Два года регентства, — согласно кивнула я. — Чем не передышка? Или вы считаете, что я не подойду на эту роль, потому что связана с Парли? Так смею напомнить — не кровно.

— Всё равно вы их тётя.

— Если на то пошло, Калами не только моя племянница, но и ваша. С этой стороны мы в равных позициях.

Канцлер и бровью не повёл, оставаясь таким же спокойным, пока я всё больше распалялась и теряла остатки самообладания. Против него я моська во всех смыслах.

— Вы женщина.

— Не знала, что это проблема.

Вот теперь он удивил меня по-настоящему. Как всесторонний прогресс, о котором он так печётся, сочетается с дискриминацией по половому признаку?

— Учитывая непростые события в обществе...

— Позвольте! — я возмущённо подняла ладони. — В истории Райма было много единолично правящих королев, а наша Калами вообще станет самой молодой из них.

— Учитывая непростые события в обществе, — с нажимом повторил Веовис, — женщина без малейшего опыта в управлении не справится с нагрузкой, а в столь сложный период Райму нужна сильная мужская рука.

— У нас есть Сенат, вот ваши «мужские руки». Регент в королевстве всего лишь декорация с чисто номинальной властью.

— Раз так, ответьте, эдера Клара, только честно: зачем вы так рвётесь на престол? Трон ради трона и красивая корона на голову? — сделав несколько шагов навстречу, он склонился ко мне, ещё больше подчёркивая неравенство. Оставшаяся видимость вежливости испарилась в секунду, в голосе появилась пугающая вкрадчивость.

— Гарантии, — призналась как есть. — Гарантии того, что я останусь в жизни племянников чаще, чем на два часа по выходным. И гарантии, что, став регентом, вы не вынудите их отречься от престола и уехать на острова. Вы можете их дать?

Веовис проигнорировал вопрос. Либо посчитал его риторическим, либо не захотел врать. Всё равно не поверю, так зачем мараться лицемерием?

— Если вы действительно хотите блага для королевства, — сказал он, — вы добровольно уйдёте с моей дороги, эдера. По-хорошему прошу. Пока ещё.

В его особые умения не входила головная боль для собеседника, но и без постороннего воздействия у меня сдавило горло, кожу пробрал озноб. Возможно, зря я не верила в теорию племянников, будто он каким-то образом причастен к смерти Риты и Ирраса. Веовис Мидай не за одни красивые речи оставался во главе Сената столь длительное время. Слабаки и те, кто избегает жёстких мер, на вершине пирамиды живут очень недолго.

— Не нужно угрожать, канцлер.

— И в мыслях не было, — улыбнулся он, завидев панику в моих глазах. — Приятного вечера, эдера.

Дожидаться ответа Веовис не стал. Кивнув на прощанье, покинул беседку и неспешно зашагал в сторону дворца. Цель встречи достигнута, о чём ещё говорить?

Сфера, поддерживающая тепло, потухла, прохлада вернулась удивительно скоро. А вместе с ней утренние страхи.

Как же Веовис прав! Прав во всём! Сколько же нюансов... Как я вообще могла подумать, будто бывшая посудомойка может стать успешной королевой? Изначально вся эта идея с регентством преследовала только одну цель — защитить детей от неизвестного врага, уже доказавшего, что он готов пойти на убийство, лишь бы не видеть их во главе Райма. Но о прочих проблемах речи не было.

Я дала канцлеру время уйти подальше, чтобы наши дороги, чего доброго, больше не пересеклись. Неприятный разговор с угрожающим подтекстом капитально подпортил настроение. Если нам всё же удастся подружиться, то произойдёт это не скоро. Если вообще когда-либо...

Ёлки-палки, мне всего-то двадцать четыре года, я ещё не доросла для большой политики и интриг на грани фола!