Глава 15

Старое крыло нашла только после подсказки. Пока я пикировалась с канцлером, Аверон с учительницей и лордом Тагиром успели посмотреть знаменитую ботаническую коллекцию и теперь направлялись в личную комнату Ишимара. Мой первоначальный интерес к экскурсии поутих, но я обещала малышу составить компанию и не могу обмануть его ожидания, как бы сильно не хотелось побыть в одиночестве.

Как вскоре выяснилось, решение оказалось весьма удачным. Тагир действительно хорошо знал принца. Его нескончаемый рассказ о детстве Ишимара был не просто подробным, он был насыщен увлекательными деталями, которые мог знать только близкий человек. Мы не скучали ни секунды.

Покои отца привели Аверона в полный восторг. Все три личные комнаты Ишимара содержались в идеальном, естественном порядке. Казалось, её хозяин вышел прогуляться и вот-вот вернётся. Тагир показал нам игрушки, книжки со сказками об иных мирах и даже тайник, спрятанный под плиткой возле камина. Уже в юности отец Аверона достиг заметных высот в эф-технике — сейф оказался лишь немногим проще того, что был спрятан под лестницей в Сиреноле.

Крутанув ручку механического завода несколько раз, Тагир активировал панель и ввёл комбинацию из восьми цифр.

— Ваш дедушка Иргер потратил много времени, чтобы разгадать код, но так и не сумел, — сказал он Аверону.

— Что это за цифры?

— День рождения Алиры.

— Той девочки, с которой вы хотели отправиться в кругосветное путешествие?

Лорд улыбнулся:

— Именно ей. Она была почти такой же лихой, как Ишимар, а её идеи в десять раз безумнее. Настоящий ураган, бесстрашный и неугомонный! Мы с принцем называли её нашим младшим братиком лет до пятнадцати, пока она не отрастила волосы и не сменила удобные наряды на модные платья.

Внутри сейфа лежали открытки из дальних стран, детские браслеты, самодельная рогатка с оптическим прицелом и сушёная лягушка. Милые сердцу мальчишечьи сокровища.

— А где сейчас Алира? — поинтересовался Аверон.

— Давно повзрослела и уехала в родовое поместье. Её семья владеет угольными шахтами далеко на северо-западе, в горах Уго, за ними нужно присматривать.

— В Лироне, да?

Тагир изумлённо цокнул языком:

— Неплохое знание географии, юный принц!

— У вас тоже есть поместье?

— Разумеется, как у всякого лорда и леди. В моей собственности обширные виноградники на юге, но они не требуют неустанного внимания. Гораздо больше пользы я приношу в столице и, чего таить, жизнь в провинциях не для меня. А теперь пойдёмте дальше. У нас впереди самые роскошные комнаты дворца — королевские покои! Раз их непосредственные хозяева умерли, а новые пока официально не назначены, дворецкий пропустит нас, но предупреждаю сразу: внутри ничего не трогайте. Служба безопасности наложила защиту на каждую вещь и не снимет её до тех пор, пока наследники Парли не взойдут на трон.

Тагир не соврал — богатство интерьеров поражало воображение! Королевская чета жила на широкую ногу и так же, как Рита, предпочитала рубины всем прочим камням.

Простенькая экскурсия сумела убрать тяжёлые мысли и вернула на место трусливо сбежавшее упрямство. Я не дам Веовису запугать себя парой слов об общем благе и пойду до конца. Соперничество за право стать регентом только вершина айсберга. На кону будущее Парли. Канцлер не остановится на полпути к единоличному правлению, и если не тормознуть его сейчас, он найдёт способ свести роль Калами к декорации.

Вернулись «домой» только к ужину. Под вечер немного распогодилось, дождь прекратился, но ветер ни на градус не потеплел, поэтому столы снова накрыли под крышей.

Сегодня мы сидели в узком составе — я, Калами и Аверон. Ни близнецы, ни Ривен не отважились показаться мне на глаза. Шалопаи заскочили на кухню, где под удивлённые взгляды поваров соорудили себе простенький перекус. Об этом нам рассказал камердинер Ривена, посланный передать, что ребята устали за день и решили пораньше лечь в кровати. Их манёвр уклонения лишь сильнее утвердил меня в нехороших подозрениях.

— Не берите в голову, тётя, — Калами беспечно отмахнулась от расспросов. — У нас всё под контролем.

— Что именно под контролем, милая?

— Расскажем, — её глаза блеснули радугой, — но чуть позже. Доверяйте нам.

— Доверяй, но не позволяй водить себя за нос, как говорила ваша прабабка Марья.

— Пф, нашли, кому верить!

— Кэл...

— Тётя Клара, мы ведь видим, как не просто вам здесь. Так зачем грузиться лишний раз? Представьте, что это война. Вы сражаетесь на передовой, а мы в тылу, и чтобы добиться победы, каждый должен сосредоточиться на своей задаче.

— Но война не настоящая, поэтому никаких «боевых действий», ясно?

— Как небо в солнечную погоду, — заверила Калами. — Не пытайте Аверона, он не в курсе. Скоро мы сами обо всём расскажем, обещаю, — она быстро чмокнула меня в щёку, потрепала причёску братика и убежала в свои покои. Её блюдо осталось остывать на столе почти нетронутым.

Проводив племяшку взглядом, я обратилась к малышу:

— Мне стоит волноваться?

Аверон помотал головой. Искренне или нет — не понять, но поскольку он весьма скоро сменил тему на домашнее задание к завтрашним урокам, сомнения закрадываются.

Кстати о домашних заданиях. Нечего рассиживаться за ужином, чай можно выпить в своей комнате за брошюрой по географии. Девяносто страниц сами собой не выучатся, а ведь у меня в списке дел на сегодня значится ещё свидание!.. Ну, почти свидание... Ладно, вовсе не свидание, а деловая встреча. Камеристка уже раздобыла подходящий случаю наряд — тёмно-серый и невзрачный, сильно смахивающий на крестьянский балахон. Внимание высокородных обитателей дворца он к себе вряд ли привлечёт, но в каком, интересно, месте Санна посчитала его удобным?

***

Собираться начала за полчаса до полуночи. Первым делом балахон. Чтобы превратить робу крестьянина в спортивный костюм понадобилось надеть всего лишь укороченные брючки и нижнюю приталенную рубаху. Всю верхнюю дребедень — дублет и просторную накидку в пол — откинула в сторону. Волосы убрала в тугую косу, на шею повязала шарф (я хочу овладеть эфиром, а не простудой), захватила маленькую каминную кочергу на всякий случай и, бросив быстрый взгляд в зеркало, осторожно вышла в холл.

Никого. Вопреки ожиданиям, все коридоры и залы по пути моего следования оказались практически пусты. Никаких стражей, лишь несколько человек прислуги, занятых своими повседневными делами. Тихо и совсем не страшно, бояться здесь можно только собственного воображения. Во дворце полно дворецких, знающих своё дело на пять с плюсом. Они не пустят посторонних внутрь, а если заметят незнакомца, сумевшего обойти защиту, тут же предупредят парней из Службы безопасности.

Светильники едва теплились, давая ровно столько света, чтобы не споткнуться о мебель. Кому надо, тот сделает ярче. У меня же был кулон-снежинка, но он не пригодился. Где расположен выход из дворца я запомнила в первую очередь. Небольшие трудности возникли лишь с поиском усыпальницы. Она находится в саду, но где конкретно? В прошлый раз я вышла к ней случайно в попытке уйти подальше от Сената, а сейчас отправилась наугад. Насколько помню, крыша усыпальницы высокая и остроконечная, её шпиль поднимается над вершинами деревьев на добрых два метра.

План хорош, да не идеален, как вскоре выяснилось. Не только усыпальница имеет острую крышу, но и беседка, та самая, в которой у нас с канцлером состоялся весьма неприятный разговор. Я подошла к ней со стороны буйно разросшегося кустарника с высохшими осенними листьями, поэтому не сразу признала ошибку. Чёрные колонны прекрасно сливались с кромешной тьмой вокруг.

Хорошо, что со мной кочерга, а то становится жутковато. Кажется, я до сих пор слышу вкрадчиво-пугающий голос Веовиса.

— Ровно полночь, — к ещё большему ужасу, голос оказался не фантазией разыгравшегося воображения. — Все в сборе, давайте приступим.

В ответ раздался тихий утвердительный гул. Оказывается, пустая на первый взгляд беседка была облюбована пятью мужчинами. Поднапрягшись, я сумела разглядеть только канцлера; его выдали светлые волосы.

— Позвольте сперва зажечь обогреватель, лорд Веовис. Мы люди в возрасте, сидеть на ледяных скамейках губительно для нашего здоровья, — брюзгливо попросил незнакомый голос. Судя по интонации, его обладатель не просто старик, а весьма глубокий старик.

— Свет привлечёт ненужное внимание, — отказался канцлер. — Не беспокойтесь, архивариус Инса, собрание не займёт много времени...

Поднявшийся ветер заглушил их разговор. Я могла бы подобраться ближе, но для этого придётся ползти на четвереньках сквозь декоративный кипарисовик с риском застрять в его ветвях и быть позорнейшим образом застуканной на подслушивании. Если действовать аккуратно, можно попробовать, но я спешу. Полночь пробила, Эшер уже на месте. Досадно упускать тайну канцлера и его неизвестных старпёров, однако уроки по владению потоками эфиром для меня важнее. Секретные собрания случаются во дворце регулярно, а до экзамена считанные дни.

На сей раз в поиске усыпальницы я положилась не на архитектуру, а на знания, почерпнутые из учебника ботаники для самых маленьких. То, что мешало мне, мне же и помогло — тёмная, безлунная ночь! Вокруг усыпальницы высажена целая плантация астерий многолетних, а они имеют удивительное свойство сиять в ночные часы маленькими звёздочками. Их свет ориентир понадёжнее крыши. Он не очень яркий, фиолетовый и какой-то мертвенный, но почему-то не пугает, а умиротворяет.

Пробежав по тропинке серой тенью, я заскочила в настежь открытые двери часовни. Согласно традициям, в храмах Райма их никогда не запирают. Не в последнюю очередь потому, что внутри нет окон.

— Есть кто-нибудь? — негромко позвала в темноту.

Темнота ответила вспыхнувшим огоньком возле алтаря.

— А вы не спешили, — отозвался Эшер.

— Что вы, бежала со всех ног.

Рассмотрев мой наряд, он со свистом втянул воздух в лёгкие:

— Великая богиня! Клара, вы решили сменить облачение послушницы на комплект мужского белья?

— Разве? — я ещё раз придирчиво оглядела свою одежду. Приличная и закрытая. — Ничего подобного, это не бельё.

— Оно самое. Хотя и крайне старомодный его вариант, — признал Эшер. — Подобное носили рыцари в Великолепную Эпоху.

— Да какая разница, во что я одета? Вы меня не модным тенденциям хотите научить, а управлению потоками эфира, — не без яда заявила тоном чопорной мадонны. — Или для вас мой внешний вид проблема?

— Ничуть, — глаза Эшера блеснули яркими звёздочками в полумраке. — Пойдёмте, здесь оставаться не стоит.

— Так сразу?

— Что?

— Не дадите сперва документ на подпись или что-нибудь в этом роде?

— Ваш сарказм здесь не уместен, эдера.

— Кто знает, — не сдержала улыбки. — За полтора месяца в Райме я подписала больше бумаг, чем за двадцать четыре года жизни в своём мире.

— То ли ещё будет, — загадочно пообещал Эшер. — Как минимум одну вам придётся заполнить уже завтра. Объяснительную по форме КС-25.

— Да ладно?!

— Эдера Биларис подала жалобу в Службу безопасности. Якобы вы отказались предоставить ей доступ в ваши личные покои и подбили ребят Парли сделать то же самое.

— Ах, это, — протянула без удивления. — Тогда вовсе не якобы. Я не желаю, чтобы посторонние беспрепятственно бродили по моим комнатам, когда вздумается, даже с целью уборки. Мне не сложно самой заботиться о порядке, а детям дисциплина полезна. Так они лучше осознают ценность физического труда и научатся уважать работу других. Никаких объяснительных писать не буду. Бюрократия бюрократией, но давайте не доводить до маразма.

— Хорошо, — устало вздохнул Эшер, — составлю протокол отказа от объяснительной. Но подпись поставить вам всё равно придётся.

— Всё-таки довели!

— Идёмте уже.

Захватив фонарь, он поманил меня в помещение за алтарём. Тут на стене висели массивные щиты с причудливыми гербами, сложенными из стрелок. Аверон упоминал о них, когда рассказывал о подземельях старого замка. Глядя, какими уверенными движениями глава Службы безопасности поворачивает указатели, я подумала, что эти самые подземелья вовсе не секрет для обитателей дворца. Не открытые для посещения, конечно, но отнюдь не забытые.